ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Гениальная уборка. Самая эффективная стратегия победы над хаосом
Аромат невинности. Дыхание жизни
Строим доверие по методикам спецслужб
Школа спящего дракона
Принц Зазеркалья
Девушка по имени Москва
Тень горы
Доктор Данилов в Склифе
Дочь лучшего друга
Содержание  
A
A
В любви умеренны и строги звери.
А посмотри-ка, люди каковы.
Не помнят ни о здравье, ни о мере.
Поев порою мяса иль травы,
Легки мы и подвижны в промежутке.
А что и сколько лопаете вы!
О до чего изощрены и жутки
Количеством и качеством харчи,
Которыми язвите вы желудки!
Нет, мало вам пекомого в печи —
Полезли в закрома и к океану.
Так кто умней, отсюда заключи.
А на счастливых и несчастных гляну —
Не знаю, что об этом скажешь ты,
Но я о вас заплачу и не спьяну.
Живя без сплетен и без маеты,
Мы от природы доблестны, как люди,
А вы неблагородны, как скоты.
Да тут и спорить не о чем. А буде
Ты истины еще не видишь сей,
Ее я поднесу тебе на блюде.
У всех без исключения зверей —
Чутье, слух, зренье и другие снасти.
Чем оснащен двуногий фарисей?
Ну, осязаньем. Но от глаз не засти
И очевидность, что добро, и то
У вас пособница порочной страсти.
А наше платье? Жадно нажито?
Нет, но закрыты мы от ветра или
От холода теплее раз во сто.
Ну, а у вас растительность на рыле,
А остальное вечно непутем.
Ни чешуя, ни мех вас не укрыли.
Родимся мы — спокойно и растем.
А ваша родилась и плачет кроха.
Не мило вам на свете и дитем.
И до последнего вопите вздоха
Вам, плачущим недаром и невдруг,
До гробовой доски живется плохо.
Природой, кроме пары жадных рук,
Вам дан язык — для вашего же блага.
Но, дуракам, вам и язык не друг.
Да, от природы ваше племя наго.
Но и фортуна не щедра к нему.
И для него не сделает и шага.
И я страстишек ваших не пойму,
В вас перемешанных единой кучей,
И вашему не поклонюсь уму.
Бессильный гад меж нами редкий случай,
А между вами чуть не все подряд.
Вы и слабее зверя и колючей.
Ответь: у тигров ли, у поросят,
У пеликанов, у слонов, у блох ли —
Кто был себе подобными распят?
Нет, пусть кажусь я апатичней рохли.
Ты о моем возврате не радей.
Давненько слезы у меня просохли.
Не верь, когда какой-то лицедей
Кричит, что жизнь ему отрада, дескать.
Отраднее, чем жить среди людей,
Со свиньями в хлеву помои трескать».
Сочинения - exlibris.jpg

Приложение

Макиавелли

Ф. Де Санктис [4]

Сочинения - machiavelli_1.jpg

Говорят, что в 1515 году, когда появился «Неистовый Орландо», Макиавелли находился в Риме. Он похвалил поэму, но не скрыл своего недовольства тем, что Ариосто в последней песне забыл упомянуть его имя в перечне итальянских поэтов.

Эти два великих человека, олицетворявшие два разных аспекта одного века, жили в одно время, знали друг о друге, но, по-видимому, не понимали друг друга. Никколо Макиавелли внешне был типичным флорентийцем, очень напоминавшим Лоренцо деи Медичи. Он любил приятно провести время в веселой компании, сочинял стихи и шутил, блистая тем же тонким и едким остроумием, какое мы наблюдали у Боккаччо и у Саккетти, у Пульчи, у Лоренцо и у Берни. Он не был состоятельным человеком и при обычных обстоятельствах превратился бы в одного из многих литераторов, трудившихся за определенную мзду в Риме или во Флоренции.

Но после падения Медичи и восстановления республики Макиавелли был назначен Секретарем и стал играть видную роль в государственных делах. Выполняя дипломатические поручения в Италии и за ее пределами, он приобрел немалый опыт — повидал людей и свет; он был предан республике всей душой, настолько, что после возвращения Медичи готов был принять любую муку.

В этой кипучей деятельности и борьбе закалился его характер, возмужал дух.

Оказавшись не у дел, в тиши Сан-Кашано, он предался размышлениям о древнем Риме и о судьбах Флоренции — вернее, всей Италии. Он ясно себе представлял, что Италия может сохранить свою независимость лишь при условии, если вся она или большая ее часть будет объединена под эгидой одного князя. И он надеялся, что династия Медичи, которая пользовалась властью в Риме и во Флоренции, возьмет на себя этот долг. Он надеялся также, что Медичи захотят прибегнуть к его услугам, избавят его от вынужденного безделья и вызволят из нужды. Но те использовали Макиавелли мало и плохо; он закончил дни свои печально, не оставив в наследство детям ничего, кроме имени. О нем было сказано: «Tanto nomini nullum par elogium» [5]

вернуться
4

Из кн.: Де Санктис Ф. История итальянской литературы. В 2 т. Т. 2. М.: Иностр. лит., 1964 (эссе приводится в сокращении).

вернуться
5

«Имя его выше всех похвал». Это слова надписи, составленной Феррони для памятника Макиавелли, воздвигнутого в Санта-Кроче, во Флоренции, в 1787 году.

145
{"b":"18717","o":1}