ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Вот так все и было. Я старался не думать об этом в такой солнечный день, но именно так все и было.

В этот момент мы проплыли мимо огромной излучины в форме буквы U, сигналя рожком, словно грузовик на дороге Майл Энд, а мимо нас в обратном направлении проплыло две сотни маленьких лодочек — клянусь, что не преувеличиваю. В каждой сидел парень задом наперед и греб, как лунатик: наверное, это был клуб юных атлетов, у всех у них были белые майки и шорты, коричневые ноги и красные шеи. Они напомнили мне велосипедистов, мчащихся с бешеной скоростью по городским улицам — нам, конечно же, пришлось притормозить, пока они дюжинами обходили нас и стой, и с другой стороны. И я встал и поприветствовал их, и даже Папаша сделал то же самое. Чудесные ребятишки в этот жаркий день мчатся против течения так, будто лишь соленое море может остановить их!

И пока мы плыли дальше, я не переставал удивляться различным лодкам, бороздившим эту старую реку! Господи! Вы не представляете себе, какая великолепная жизнь на Темзе, если вы видели в городе только грузовые судна и баржи. Прямо посередине реки стояли на якорях, словно караван, квадратные штуки с настоящими трубами и типами, выплескивавшими помои за борт, а в фарватере были моторные катера — на некоторых из них, поверьте, можно было бы доплыть до Южной Америки. И неожиданно мы увидели настоящую диковину из древних времен, с дымовой трубой и паровым двигателем, как эти штуки из Миссисипи, фотографии которых можно найти на обложках пластинок. И большим удивлением для меня стало огромное количество лодок: интересно, как это они умудряются плавать вкривь да вкось, словно пьяница в субботу вечером, по столь узкой реке, как старая матушка Темза в этом месте? И каноэ, конечно, и эскимосские лодки с одним веслом, сделанным из двух (надеюсь, вы врубились? ), и даже самый сумасшедший номер из всех — плоская лодка, словно большая коробка из-под карт, оба конца одного размера, девка с зонтиком сидит впереди на подушках, а ее жеребец управляет этой штукой с помощью шеста, прямо как на гондолах. И самым большим сюрпризом, когда мы проплыли чуть дальше вверх по реке, была одна по-настоящему огромная лодка, лежала на берегу, вроде стоянки. Ее, если верить Папаше, привезли сюда по кусочкам, а потом собрали — в любом случае, я не могу передать вам, насколько странно было видеть эту большую океанскую лодку, лежавшую посередине английской деревушки.

Сюрпризы? Их было множество, поверьте. Вы знаете, что эти речные типы водят лодки не по той стороне реки? Интересно, а если кончится еда, им на это совсем наплевать? И вот еще что. Знали ли вы, что когда плывете вверх по реке, — надеюсь, что смогу это объяснить — то взбираетесь на холм, и вам приходится пользоваться чем-то вроде лестницы, которая называется шлюз? Вот как все это происходит. Вы встаете в очередь, прямо как в Одеоне, потом, когда наступает ваш черед, вплываете в некий квадратный бетонный колодец, и за вами закрывают ворота, две огромные двери, как будто вы попали в какую-то тюрягу, и вот вы сидите, словно котенок в канализации. Потом смотритель шлюза — в шапке с козырьком, с часами на цепочке и в резиновых ботах — нажимает на те или иные рычаги, и неожиданно вливается вода, и вы с трудом верите в это, но поднимаетесь наверх! То есть будто на платном лифте. И когда вы, поднялись на самый верх, вы, к своему удивлению, обнаруживаете, что река на этой стороне тоже поднялась: т. е. она на том же уровне, на котором были и вы в колодце. Смотритель открывает еще пару дверей, толкая огромные деревянные засовы своей задницей — и ватага мальчишек охотно помогают ему, а может, и наоборот, мешают — и ты получаешь свои документы, гражданскую одежду, выходное пособие и вот! Ты снова мчишься, свободный, по течению, только теперь гораздо выше! Господи! Как мне нравятся эти шлюзы! А в большинстве из них маленькие садики, как в парке Св. Джеймса, и туалеты, и всякие речные типы, и просто наблюдатели, все танцуют вокруг, кричат и радуются большому ленивому водному торжеству!

— Как насчет пинты? — сказал Папаша, у которого, наверное, вид всей этой воды вокруг вызвал жажду.

— Почему бы и нет? Пойдем, я куплю.

— Ты при деньгах? С каких это пор? — спросил Папаша, пока мы шли мимо экскурсантов, шкипера со своим румпелем, и технического парнишки, который помогал ему тем, что сидел на поручнях.

— Я только что получил аванс, — ответил я после того, как мы оба ударились лбами о притолоку низкой двери бара.

— За что? — спросил он, когда я принес пиво и Коку.

Странно, не правда ли, какими подозрительными становятся твои старики, когда они слышат о том, что ты заработал денег! Они просто не могут поверить, что этот малыш чуть подрос и сделал несколько честных монет.

— Если ты выслушаешь, Пап, я объясню, — сказал я. Но было сложно сконцентрироваться, потому что иллюминаторы перед нашими лицами были как раз на уровне воды, и не смотреть было невозможно.

— Я слушаю, — сказал Папаша.

Я рассказал ему, что один мой знакомый тип по имени В. Партнерс, выдающийся деятель рекламной индустрии, согласился спонсировать выставку моих фотографий, если я соглашусь, чтобы он взял лучшие из них для рекламы лосьона для кожи под названием Тингл-Тэнгл, нацеленного на подростковый рынок, и поэтому он дал мне аванс — дважды по двадцать пять.

— Это не так уж и много, — сказал Папаша, к моему большому удивлению.

— Ты так думаешь?

— Это не все, что ты мог получить…

— Ты имеешь в виду, что я мог бы запросить больше?

— Нет, не в том смысле. Ты подписывал что-нибудь?

— Мне пришлось.

— Ты круглый дурак, сынок. И он тоже, — добавил Папаша, — потому что ты несовершеннолетний.

Ну, знаете!

— Послушай, Па, — разозлился я, — у меня нет твоего опыта, но я не дурак, это уж точно.

— Извиняюсь, — сказал Папаша.

— Извинения приняты.

Но я не был доволен, — нет, вовсе нет, — тем более что я подумал, что Папаша на самом деле мог быть прав. Вендис был очень мил, — и он слушал меня, не смеялся — но, конечно же, он взялся за это из коммерческих соображений. Я подумал, что надо будет познакомиться с юристом.

— Когда мы доедем до места? — спросил Папаша.

— До Марлоу? Ты уже об этом думаешь? Около шести.

— Мы можем остаться там и попить чаю.

— Как хочешь, Пап, но мне нужно вернуться в город, если ты не против, потому что я хочу сходить на концерт.

— Этот твой джаз, что ли?

— Да. Этот джаз.

— О, хорошо. Где мы будем обедать?

Я быстро подумал.

— Ну, что же, — сказал я, — мы можем сделать это на «Королеве Марии», или мы можем сойти в одной из деревушек и потом сесть на другое судно.

— Наши билеты позволят нам это?

— О, конечно. Я все проверил.

— Ладно, посмотрим, — сказал он.

— О'кей.

Это снова навело меня на мысли о Сюз. И несмотря на то, что я люблю старину Папашу, я не мог отделаться от желания, чтобы сейчас со мной был не он, а она. Боже! Как чудесно было бы устроить эту поездку по реке с Crepe Suzette! И почему мне раньше это не приходило в голову?

Ух! Меня чуть удар сейчас не хватил! Потому что в иллюминаторе мелькнуло лицо — человеческое лицо. Но потом я понял, в чем дело — ватага пловцов резвилась в реке, и мы с Папашей поднялись по лестнице на верхнюю палубу. Огромное количество пловцов, нырявших с берега, металось туда-сюда по реке и заставляло шкипера материться на них, потому что они подплывали слишком близко к его трансатлантическому. Они кричали и плескались, а те, кто поумнее, поджаривали свои тела на траве, или просто стояли, словно скульптуры и наблюдали. "Удачи тебе! " крикнул я какому-то олимпийцу, переплывавшему реку прямо перед носами кораблей. «Я бы с удовольствием присоединился к ним», сказал я Папаше.

Потом мы миновали более спокойный участок пути, с большими домами и газонами, выходящими к реке, он был довольно пустынным, не считая одного-двух рыболовов, сидевших, словно статуи, и лебедей, шипевших на нас, прямо как аллигаторы, когда пароход плывет по Амазонке или Замбези, или еще по чему-либо, скрежещут зубами на исследователей. Когда мы проплывали мимо высоких зарослей тростника, они, казалось, кланялись нам, потому что погружались в воду на несколько футов, а потом опять поднимались, когда мы их миновали. Иногда неожиданно выскакивали холмы (я имею в виду, одни и те же холмы) в каких-то совершенно разных местах, потому что мы проплывали излучину длиной в милю. Были маленькие мосты, под которыми мы еле проплывали, как в этих набивших оскомину фильмах про баронскую Шотландию, возле каждого шлюза были плотины с надписью «Опасно», и стоял огромный шум, как на Ниагаре, или почти такой же. В общем, все это зрелище было настолько же хорошо, как и Кинорама, но гораздо свежее.

37
{"b":"18720","o":1}