ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

– Ну-ну, да это же Смедли Фейвершем, межтысячелетний хроноконтрабандист! – заявила она. – У тебя из-за пояса как будто торчит заглушка частот пространства-времени, или ты до такой степени возрадовался при виде меня?

– Э... о... собственно говоря, и то, и другое, – сказал Смедли Фейвершем с притворной радостью. – Ну-ну! – добавил он совсем уж елейно. – Да никак это моя супернемезида Джули-Энн Каллендер из Парадокс-Патруля! Как поживают ваш братец Григорян и ваш дядюшка Нуга?

– Прекрасно, благодарю, – сказала Джули-Энн Каллендер, вынимая сверкающие наручники. – Мой брат патрулирует триасскую зону. А мой дядя – чья фамилия, кстати, не Нуга, а Ньюгейт, как название старинной лондонской тюрьмы – только что переведен с повышением в отдел сыска. Теперь ему потребуются костюмы для каждой эпохи его участка, чтобы затеряться в толпе туземцев, но дядя Ньюгейт любит трудности

Она поиграла наручниками и с вожделением уставилась на запястья Смедли Фейвершема.

– Может, расскажешь мне, что ты делаешь в Росуэлле в одна тысяча девятьсот сорок седьмом году?

– А я все думал, зачем это вы здесь, – ответил Смедли. – Уступаю свою очередь даме.

– Можно и так. – Джули-Энн Каллендер засунула наручники за пояс своей плотно облегающей формы и откуда-то извлекла записную карточку. Включила текст на миниатюрном дисплее и справлялась с ним все время, пока говорила со Смедли Фейвершемом – Мы получаем сообщения о постоянных нарушениях пространства-времени с такими вот координатами: две мили к западу от Росуэлла, штат Нью-Мексико, в ночь на второе июля одна тысяча девятьсот сорок седьмого года. По неизвестной причине разные путешественники по всему тысячелетию то и дело конвергируют именно в этой точке... а затем бесследно исчезают. Полагаю, ты об этом ничегошеньки не знаешь, так?

– Я сама невинность, – сказал Смедли Фейвершем.

– Ну конечно, конечно, – согласилась Джули-Энн Каллендер. – Я в управлении почитала твое досье. Такого заядлого хрононавта поискать! Ты наоткрывал сувенирных киосков во всех точках, включенных во все популярные хронотуры. – Она сверилась с дисплеем. – Тут указано, что ты открыл сувенирный киоск на борту «Титаника» в одна тысяча девятьсот двенадцатом году, другой – в римском сенате на мартовские иды сорок четвертого года до Рождества Христова, а еще один – в театре Форда в одна тысяча восемьсот шестьдесят пятом году* [* Убийство Авраама Линкольна]. Ты продаешь бинокли хронотуристам на травянистом пригорке около Дили-Плаза в одна тысяча девятьсот шестьдесят третьем году, и ты же – гид трехдневного тура «Распятие». – Тут Джули-Энн Каллендер взглянула на дисплей и присвистнула. – Э-эй! Из управления мне как раз сообщили, что тебя видели под герметическим куполом на Луне в июле одна тысяча девятьсот шестьдесят девятого года, где ты был гидом хронотуров, приуроченных к посадке «Аполлона-11». Тут сказано, что ты продаешь обломочки лунного модуля как сувениры.

– Да неужели? – спросил Смедли Фейвершем с искренним изумлением. – До этого я еще не додумался... однако теперь явно продетерминировано, что я этим займусь. Одно из преимуществ путешествий во времени: я могу управляться со всеми моими предприятиями в разных эпохах одновременно. В любом случае, Джули, жандармша моя, ни единое из моих деловых начинаний не нарушило континуума пространства-времени, а потому вы не можете вменить мне хоть такусенькое хронопреступление.

– Возможно, – признала Джули-Энн Каллендер. – Но я получила приказ разобраться с хроновратными сдвижками в Росуэлле одна тысяча девятьсот сорок седьмого года, и на что хочешь поспорю, что без тебя тут не обошлось.

– Бесспорно! – Смедли Фейвершем провел рукой по поясу и прочистил горло. – Когда я увидел статью в киберкомиксе о предполагаемом крушении летающей тарелки под Росуэллом в указанном году, я сообразил, что множество хронотуристов пожелают присутствовать при этом событии. Кто откажется уплатить кругленькую сумму за место в первом ряду, чтобы посмотреть, как гикнется подлинный чужеземный корабль? Вот я и вчерашнул сюда, чтобы определить возможности для хронотуров. Но, прибыв, обнаружил, что под Росуэллом никакой космолет никогда не разбивался. А раз нет космолета, то нет ни обломков, ни трупов. Нет даже проткнутого метеозонда

– И никаких паранормальных явлении? – спросила Джули-Энн Каллендер.

– Этого я не утверждал, – сказал Смедли Фейвершем – Вместо обломков космолета я обнаружил нескончаемую череду путешественников во времени, свихнувшихся на НЛО. Они все до единого бодро отвчерашнились из разных тысячелетий и конвергировали на одни и те же координаты пространства-времени – две мили к западу от Росуэлла в ночь второго июля одна тысяча девятьсот сорок седьмого года. Все они прибыли поглазеть на не имевшее место крушение никогда не существовавшего космолета.

– Ага! – сказала представительница хронопорядка. – Могу догадаться, что произошло потом. Ты настроил свою диапазонную заглушку так, чтобы их хронолеты материализовались в воздухе. И не стыдно?

– Виноват, – согласился Смедли Фейвершем. – Эту идею подсказал мне береговой пират в Корнуолле восемнадцатого века. Он продемонстрировал мне, как он со товарищи зажигал сигнальные костры, чтобы торговые суда натыкались на рифы...

– Но прямой грабеж не в твоем духе, Смедли. Что ты сделал со всеми этими путешественниками, пытавшимися навестить Росуэлл, штат Нью-Мексико, второго июля одна тысяча девятьсот сорок седьмого года?

– Ни за что не скажу, – заявил Смедли Фейвершем и небрежной походкой начал удаляться от нее, напевая бесхитростный мотивчик, – дум-ди-даб, дум-ди-ди...

– Выкладывай, Фейвершем, – гаркнула хроноконстебльша, и ее контральто утратило сочувственность доброго следователя. – Или мне надеть на тебя наручники?

– Дум-ди... а это может быть интересно, – сказал Смедли Фейвершем, изменив направление на небрежном полушаге, так что оказался достаточно близко от длинных рук и божественных бедер блюстительницы закона.

– И еще как! – Джули-Энн Каллендер сунула руку за корсаж своей плотно облегающей формы и извлекла кубический предмет – весь в мерцающих многоцветных огоньках. Лампочки были настроены активизироваться в прошлом и будущем, но оставаться отключенными в настоящем. Это означало, что элементы питания сигнального прибора были заряжены бесконечно, поскольку в любое данное «сейчас» сигнальный прибор неизменно оказывался отключенным.

Каллендер включила свой предупредительный буй и тщательно закрепила его так, чтобы он занимал неподвижную позицию в потоке пространства-времени.

– Ну вот! Если еще какие-нибудь хронотуристы попытаются прибыть по данному вектору, они будут предупреждены.

– Нечестно! – возразил Смедли Фейвершем. – Мне необходим постоянный приток путешественников во времени! Я отсылаю их, а также обломки их хронолетов назад в...

– Да? – подтолкнула его патрульная Каллендер. Ее пальцы выжидательно застыли над записной карточкой, готовые мгновенно внести в нее полный текст признания Смедли Фейвершема. – Ты говоришь?..

– Дум-ди-даб... – замурлыкал Смедли Фейвершем. – Дум-ди-ди... Каллендер убрала записную карточку.

– Послушай, Смедли, мы оба знаем, что я могу вернуться в управление, подключить тебя к хронослежке и последовать за тобой от этих координат назад и вперед, пока не выясню, что ты затеял. Давай так: ты сообщаешь мне, что сделал со всеми росуэллскими путешественниками во времени, а я умалчиваю об этом в отчете.

– Ну, ладно! – Смедли Фейвершем бросил последний жаждущий взгляд на ту часть облегающей формы Джули-Энн Каллендер, куда она засунула наручники, и начал свою исповедь. – Когда я в первый раз услышал про росуэллскую катастрофу космолета, один из киберкомиксов упомянул такое же загадочное происшествие на несколько десятилетий раньше. – Смедли сверился с индикатором дат на своем поясе. – Оно имело место в семь часов семнадцать минут утра по местному времени тридцатого июня одна тысяча девятьсот восьмого года – в глухомани, известной как Тунгуска, Сибирь.

4
{"b":"18721","o":1}