ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Мотивы поведения Питера вдруг стали ясны. Нет ничего странного в том, что он был смущен и не хотел говорить об этом. Она прекрасно знала, насколько сильно он не любил, когда над ним смеялись.

Спок продолжал.

– Вы должны вести себя безукоризненно, так мягко, как только можете.

Люди очень уязвимы в этих делах и легко ранимы. И, как вы совершенно справедливо заметили, было бы неуместным…

Саавик чувствовала себя неловко и, в то же время, была шокирована.

– Мистер Спок, – сказала она, снова называя его так, как называла уже много лет, – Питер – ребенок. И даже если любовные увлечения – слабое место человеческой натуры, они не являются таковыми для вулканийцев.

– Но вы не вулканийка, – ответил Спок.

Саавик со звоном уронила вилку на тарелку и вскочила так быстро, что ее стул с грохотом упал на пол.

– Сядьте, – мягко сказал Спок.

Нехотя, она повиновалась.

– Саавик, не поймите меня неправильно. Ваше поведение относительно курсанта Престона абсолютно безукоризненно. Я нисколько не сомневаюсь в этом. Я сейчас говорю не о нем, а о вас.

– Я стараюсь научиться манерам вулканийцев, – сказала она. – Если вы мне скажете, где я ошибалась.

– Об ошибках мы сейчас тоже не говорим.

– Я… я не понимаю.

– Я выбрал дорогу вулканийца, когда я был еще молод. Многие годы я считал ее лучшим, да и просто единственно возможным выбором для любого здравомыслящего существа. Но… – Он остановился на минуту, потом стал менять тему разговора. – Я говорил вам о терпении и понимании.

Саавик кивнула.

– Я пришел к выводу, что то, что является правильным для одного существа, может быть неправильным для другого. Собственно, это может быть даже губительным. Особенно труден выбор для тех, кто стоит между двумя культурами…

– У меня есть только одна!

– …и кому приходится выбирать между ними или выбрать другую дорогу или уникальный путь. Вы уникальны, Саавик.

– Мистер Спок, какое отношение это имеет к Питеру Престону?

– Тогда что вы хотите мне сказать?

– Я пытаюсь сказать, – и я, может быть, не лучшая и не самая компетентная кандидатура, чтобы говорить это, но другой нет, – что некоторые из тех решений, которые вы принимаете относительно своей жизни, могут отличаться от тех, которые принимаю я, или даже от тех, которые я могу посоветовать. Вы должны быть готовы к этому и не пытаться бороться, когда это случится. Вы понимаете?

Она хотела было продолжить, но почувствовала себя такой расстроенной и усталой, к ее удивлению, таким же, казалось, чувствовал себя и мистер Спок, что ей захотелось закончить разговор.

– Я бы хотела подумать над тем, что вы сказали, капитан.

Саавик опять перевела их общение на уровень «командир – подчиненный».

– Очень хорошо, лейтенант, – сказал он, подлаживаясь под эту перемену.

Она встала.

– Я должна идти обратно на капитанский мостик, сэр.

– Вы свободны, лейтенант.

Она приготовилась чтобы уйти, но задержалась.

– Сэр, как насчет обучения Питера Престона?

Спок сложил руки и задумался.

– Его, конечно, надо возобновить. Однако, мистер Скотт сделал заявления о состоянии машинного отделения, которое некорректно было бы проигнорировать. Я подожду день или два, а затем предложу, чтобы уроки продолжались. Вы находите это приемлемым?

– Да, сэр. Благодарю вас.

Саавик вернулась на свой пост. Ей нужно было о многом подумать.

Глава 5

Питер Престон застыл, внимательно прислушиваясь. Плечи ломило. Он торчал здесь уже около часа, дожидаясь прихода командира Скотта. В течение этого дня надо было проверить калибрацию приемника Питера.

Вспышка дядиного раздражения начинала беспокоить Питера. Уже целых два дня дядя не мог выдавить улыбки или хотя бы говорить с ним не таким безразличным тоном. Теперь дядя демонстрировал явное неодобрение и недовольство работой Питера, которую он хвалил до тренировочного полета то есть до их размолвки. Сейчас дядюшка был крайне недоволен состоянием приемника.

Наконец Скотт появился и, оглядев комнату, обратился к Питеру:

– Ты уже долго торчишь здесь, кадет. Ты уверен, что можешь позволить себе терять время попусту?

– Приемник был готов к одиннадцати часам, как вы приказывали, сэр.

– Так-так, ты думаешь, что на этот раз он будет работать как следует, да?

– Да, сэр.

– Посмотрим.

Командир Скотт дважды проверил прибор.

– Нет, – протянул он, – теперь у тебя несбалансированность полей, ты перебалансировал. Калибруй заново, кадет.

Поколебавшись долю секунды, Питер решил: ведь бывают же ситуации, когда, как говорила Даннан, надо постоять за себя, но бывают и моменты, когда ты должен доказать, что можешь вынести все, что они преподносят.

– Да, сэр, – твердо сказал Питер. – Простите, сэр.

– Так-то. Ты бы мог попробовать сделать это получше?

– Да, сэр.

«Это как раз один из тех случаев, когда ты должен доказать, что можешь все стерпеть. И я могу стерпеть», – подумал Питер.

Он снова принялся за приемник. Питер все еще возился с работой, когда стажеры вернулись после обеда. Гренни уселся на свое место и пробурчал:

– Привет, Питер. Старик и вправду не отстает от тебя сегодня, так ведь?

– Почему ты разговариваешь со мной, как в старом фильме о тюрьме? Не волнуйся, он не посадит тебя на хлеб и воду за то, что ты со мной разговариваешь.

– А ты откуда знаешь?

Питер фыркнул.

– Я тебе говорил, нечего было выкидывать фокусы с адмиралом, – сказал Гренни.

– Да, я догадываюсь, что теперь ты перестанешь со мной разговаривать, так ведь?

Увы, Гренни был прав, как прицел 20х20. Это было также старо, как и плохое настроение дяди Монтгомери.

– Ох, Престон, ты так стараешься. Я даже чувствую себя уставшим, глядя на тебя, – сказал Гренни.

– Не волнуйся, – отозвался Питер, – тебе не придется долго терпеть эту пытку. Вспышки гнева у командира Скотта не длятся дольше трех дней, или ты не замечал?

– Нет, – ответил Гренни, – я не замечал, но у меня не было возможности наблюдать за ним, как у некоторых, я ему не племянник и все такое.

«Черт», – подумал Питер, – «Гренни все слышал, значит, теперь, все об этом узнают. Черт побери!»

* * *

– «Энтерпрайз». Специальная лаборатория, ввод космолаборатория.

Доктор Маркус, ответьте пожалуйста.

Но все попытки Юхуры соединиться со Спецлабораторией были безрезультатны.

Она взглянула на Спока.

– Все без толку. Там ничего нет.

– А помех тоже больше нет?

– Нет ни помех, ничего нет.

Спок повернулся к Кирку, стоявшему на капитанском мостике.

Одно из двух, адмирал, – сказал Спок, – либо они не хотят отвечать, либо не могут.

– Скорость?

– На этой скорости мы достигнем космолаборатории в 12.43.

Кирк скрестил руки на груди и опустился в капитанское кресло.

– Черт с ним, с «Генезисом», – прервала молчание Юхура. – Господи! Что бы это могло значить! Но куда они делись?

– Если бы я знал, что представляет собой «Генезис», это могло бы помочь моему анализу, – глубокомысленно заявил Спок.

Казалось, что Кирк борется с раздирающими его душу противоречиями.

– Ты прав, – сказал он наконец. – Должно быть, случилось что-то серьезное. Было бы нечестно скрывать от вас эту версию. – Он встал, прошелся по комнате:

– Юхура, пожалуйста, попросите доктора Маккоя присоединиться к нам. Лейтенант Саавик, вы остаетесь командовать.

Три офицера собрались в каюте Джима Кирка. Спок и Маккой подождали, пока Кирк принял все меры предосторожности.

– Компьютер, – начал он, – техника безопасности: доступ к информации о проекте «Генезис».

– Процедура идентификации, – ответил компьютер.

– Адмирал Джеймс Т. Кирк. Генеральная ставка Звездного Флота.

Безопасность. Класс один.

В мгновенной вспышке света мелькнуло изображение его глаз, затем цвета замелькали на экране, пока компьютер сверял данные.

19
{"b":"18722","o":1}