ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

– Мой господин, – прошептал Иохим, – ты доказал всем… ты сильнее!..

Кан физически ощущал, как из Иохима уходит жизнь. Он впервые испытал полное бессилие и не мог даже сдержать слез, градом льющихся по щекам. Его ненависть к Кирку обернулась смертью единственного друга.

Но Кирк заплатил за все сполна.

– Я отомщу за тебя, – прорычал Кан.

– Я… не хотел бы… мести.

Кан осторожно положил Иохима на пол. Он стоял над его телом со сжатыми кулаками.

– Я отомщу за тебя.

После фазерного удара «Уверенный» двигался, даже не пытаясь маневрировать. Дэвид Маркус понял, что это победа. Но экипаж, казалось, совсем не в восторге – взгляды всех военных были прикованы к экрану. В рубке царило полное молчание, которое нарушалось лишь негромкими переговорами по внутренней связи. Казалось, что любой посторонний звук словно разбивается об эту стену молчания.

– Живо медкоманду в рубку, – сказал Кирк в передатчик.

Дэвид, наконец, стряхнул с себя это оцепенение повернулся к раненому офицеру.

Сулу не дышал. Его руки были сильно обожжены, тело совсем холодное.

Дэвид не смог даже найти пульс Вообще-то, он не был настоящим доктором. Он мог оказать только первую помощь, да и в этом никогда не практиковался. Он глубоко вздохнул. В воздухе противно пахло горелым пластиком и расплавленный металлом.

Он запрокинул голову Сулу назад, открыл ему рот, четыре раза вдохнул в него и стал с силой давить на грудную клетку. Один вдох, пятнадцать толчков грудины. Сулу никак не реагировал, но Дэвид был уверен в этом средстве и решил продолжать. Один вдох, пятнадцать толчков…

– Какие повреждения. Скотт? – услышал он голос адмирала.

Для Дэвида сейчас было важно только одно: жизнь, зависящая от ловкости его рук. Он хорошо помнил первое правило мануальной кардиореанимации: несмотря ни на что, не останавливаться. Вдох, пятнадцать толчков.

– Адмирал, – ответил инженер, – я не могу включить энергию. Основной блок горит. Если я это сделаю, мы взорвемся к чертовой матери!

– Скотт, нам необходима энергия. Спуститесь к двигателям и сами потушите этот чертов блок.

…Вдох, пятнадцать толчков. У Дэвида, наконец, заболели плечи и руки…

– Сэр, это просто невозможно, – Скотт уже кричал, – там дикий уровень радиации. Робот, которого я туда отправил, уже взорвался, а меня там для разнообразия заморозит. Я там и минуты не проживу.

…Вдох, пятнадцать толчков. Плечи ныли все сильнее. Пот заливал глаза, но Дэвид не мог ни передохнуть, ни вытереть пот с лица.

– И долго это продлится. Скотт?

– Хотел бы я знать, сэр. Сейчас я пытаюсь дегазировать отсек, но это займет некоторое время, сами понимаете.

…Вдох, пятнадцать толчков. Самому Дэвиду уже не хватало дыхания. Он только сейчас понял, что, откровенно говоря, сел в лужу. Он, конечно, много работал в Спецлаборатории, но физических нагрузок у него не было давным-давно. Он, правда, пытался играть в гандбол с Зинаидой, которая обычно просто использовала его вместо стяжки для самой простой тренировки.

– Сулу, бога ради, помоги мне, – подумал он, – выживи, старик, ты просто обязан выжить.

Вдох, пятнадцать толчков.

Раскрылась дверь турболифта, и в рубке, наконец, появилась медкоманда.

– Скорее, ребята, – крикнул Дэвид.

Девушка-фельдшер сбежала по лестнице и опустилась на колени рядом с ним.

– Есть какие-нибудь результаты?

Дэвид печально покачал головой. Его волосы, влажные от пота, слиплись на лбу.

– Не останавливайся, – сказала фельдшер. Она достала из сумки шприц, тщательно наполнила его и взяла длинную иглу.

– Я сейчас введу ему энаноферим прямо в сердце. Убери руки, когда я тебе скажу, но обязательно продолжай дышать за него. Ладно?

Дэвид уже ничего не видел – пот окончательно доконал его. Он кивнул.

Фельдшер расстегнула на Сулу рубашку. Дэвид почувствовал, как мягкая ткань рубашки скользнула под его пальцами.

– Поехали!

Дэвид резко отодвинулся, продолжая делать искусственное дыхание.

Какой сейчас у него должен быть пульс. Что-то около пятнадцати ударов в минуту? Он стал ощупывать горло Сулу? Никаких следов пульса.

Фельдшер наконец вытащила иглу.

Реакция наступила почти сразу после этого. Сулу вздрогнул, и его холодные руки потеплели. Дэвид почувствовал пульс, очень слабый, но частый. Сулу с трудом вдохнул. Дэвид раздумывал, не пора ли ему отдохнуть.

Девушка мягко взяла его за плечо:

– Отлично, хватит!

Дэвид вытер пот и с трудом перевел дыхание. Он был не в силах даже поднять голову. Но Сулу все-таки задышал!

– Хорошая работа, парень, – улыбнулась Дэвиду девушка.

– Как он? – спросил у них Кирк, не отрываясь от экрана.

– Сэр, сейчас еще рано о чем-то судить. Могу сказать только одно – он выжил благодаря Дэвиду.

Она вытащила носилки и ловко разложила их. Дэвид все-таки сумел подняться на ноги и решил помочь ей. Толку от него сейчас, конечно, мало, но он сможет, по крайней мере, проводить Сулу в медотсек. Он втолкнул носилки в турболифт. Добросовестная фельдшер начала тут же перевязывать ожоги Дэвида.

* * *

Павел Чехов не только услышал, но и физически ощутил начало перестрелки. Он чувствовал, как растет количество повреждений, как появляются жертвы. Он офицер и должен быть со своими товарищами, он чувствовал ответственность за все, что сейчас творится в рубке. Он попытался сесть на кровать, но Маккой силой уложил его. Бедный Маккой, этой предосторожности было явно недостаточно. Пока пол медотсека дрожал и подпрыгивал, Павел осторожно высвободил руки и стал искать застежки привязных ремней. У него сразу все поплыло перед глазами, тогда он решил снова прилечь, чтобы восстановить силы. Чем он, почти инвалид, может помочь Кирку в рубке?

В отсек ввезли носилки с неподвижно лежащим Сулу. Доктор Чепл осмотрела его с подавленным выражением лица, прикоснулась к его обожженным рукам и шепотом смачно выругалась. Чехову наконец уда лось освободиться от привязных ремней, и он с трудом встал. Как ни странно, никто не обратил на него внимания; по крайней мере, никто не старался положить его обратно должно быть, все были слишком заняты Сулу.

Его ухо по-прежнему не слышало. Ему с трудом удалось дойти до дверей, но здесь он снова потерял равновесие и вцепился в дверной косяк.

Кто-то положил ему руку на плечо.

– Тебе бы лучше лечь, командир, – сказал Дэвид. Чехов смутно помнил его по Регулосу-1 – от Регулоса у Павла вообще остались очень смутные, хотя и болезненные воспоминания.

– Я не могу, – ответил он, – Сулу… у рулевого управления никого нет.

– Послушай…

– Пожалуйста, – от отчаяния Чехов начал говорить по-русски, – помоги мне. Ради бога!

Дэвид растерялся. Чехов думал, сможет ли он выстрелить, чтобы убрать его с дороги.

Дэвид вздохнул, положил руку Чехова себе на плечо и повел его к лифту.

Только сейчас Павел понял, что без помощи Дэвида никогда не добрался бы до рубки. Даже опираясь на его широкое плечо, Павел чувствовал себя, словно утопающий в водовороте.

Когда двери лифта распахнулись. Чехов резко оттолкнул Дэвида – если Кирк увидит, что Павел даже до рубки не смог подняться самостоятельно, он сразу же отправит его назад. Кажется, Дэвид тоже сообразил это и отпустил его. Чехов глубоко вздохнул. Он подошел к командирскому креслу и откозырял:

– Жду ваших приказаний, сэр!

Как только Кирк оглянулся, глаза у него сразу полезли на лоб.

Несколько мгновений он сидел неподвижно, потом улыбнулся.

– Ваше место у боевого управления, мистер Чехов.

– Благодарю вас, сэр!

У пульта разведки Спок пытался хоть что-нибудь понять в искаженных показаниях разбитых приборов.

– Вы нашли его, Спок?

– Показания приборов довольно сомнительны, но можно сказать одно: позади нас по левому борту идет радиальное возрастание энергии. Это значит, что моторы у Кана работают на полную мощность, и он там.

– Ясно, что он просто так не остановится – усмехнулся Кирк, – все это время он меня преследует; мы еще встретимся – никуда мне от него не деться. Черт возьми, мне просто необходимы его координаты!

38
{"b":"18722","o":1}