ЛитМир - Электронная Библиотека

— Отпусти моего брата! — крикнула Джайна, стараясь вырвать руку из руки Хетрира.

И тут Анакин изо всей силы ударил Тигриса по лицу.

Тигрис поморщился от боли. Он чуть не уронил Анакйна, но все еще удерживал его, пока тот не коснулся земли. Тигрис отпустил Анакйна и потер лицо.

Хетрир остановился и выпустил руки Джайны и Джесина.

Джайна подбежала к Анакину и обняла его. Джесин встал на колени и обнял их обоих.

Хетрир возвышался над ними с недовольным Видом, глядя в упор на Анакйна. Затем он улыбнулся.

— Так я и думал, — мягко произнес он. — Этого и следовало ожидать от маленьких Скайвокеров.

Он положил ладонь на голову Анакину. Спутанные волосы малыша распрямились под рукой Хетрира. Вдруг он схватил прядь волос Анакйна и с силой дернул.

Анакин вскрикнул от боли и ярости. Джайна ударила Хетрира по руке, Джесин замолотил по ней обоими кулаками.

Хетрир даже не шевельнулся, продолжая смотреть на Анакина.

И тут способности Анакина вырвались наружу. Темный коридор внезапно озарился ярким светом, который проходил даже сквозь руку Хетрира. Джайна замерла. Рука Хетрира, все еще лежавшая на голове Анакина, выглядела, как рука скелета.

И вдруг свет погас.

Джайна почувствовала, что ее будто окутало холодное мокрое одеяла Шатающийся зуб выпал у нее изо рта и угодил прямо в обшлаг рукава Хетрира. Тигрис оттащил ее и Джесина в сторону.

Анакин смотрел во все глаза на Хетрира.

— Спокойно! — мягко сказал Хетрир.

Джесин взял Джайну за руку. Она едва чувствовала его пальцы.

Глядя в упор на Хетрира, Анакин весь дрожал. Джайна хотела подойти к нему — ведь она была старшей, — но Тигрис крепко держал ее.

— Делай то, что тебе сказали, — прошептал он. — Тогда с тобой и с твоими братьями все будет хорошо.

В душе Джайны кипела ярость. Никто и никогда так с ними не обращался. Дядя Люк мог отразить их применение Силы, но никогда не подавлял Джайну и Джесина с помощью ужасного мокрого одеяла и никогда не позволял свету Анакина вырваться наружу. Дядя Люк только помогал им правильно применять способности, направляя их в нужную сторону.

Но то, что сделал Хетрир, привело Джайну в ярость. Она не знала, как избавиться от этого холодного мокрого одеяла, она даже не видела его!

— Отведи этих двоих в их комнаты, — сказал Хетрир Тигрису. — А потом возвращайся ко мне.

— Все будет исполнено, Хетрир, — голосом, полным восхищения, произнес Тигрис.

— Мне нужен мой зуб, — сказала Джайна. Хетрир тряхнул рукавом, и зуб упал на землю. Потом поднял на руки Анакина, который уже не сопротивлялся. Не мог сопротивляться.

— Пожалуйста, оставьте его с нами! — взмолилась Джайна. — Ему ведь только три года.

На мгновение она замерла. В таких случаях Анакин всегда говорил — три с половиной. Но сейчас он молчал.

— Мы будем хорошо себя вести, только оставьте его! — продолжала она в отчаянии.

Хетрир посмотрел на нее. Теперь Джайна уже знала, что мягкое выражение его глаз было сплошным обманом. Так же как обманом было все то, что он говорил.

— Если вы будете хорошо себя вести, я разрешу вам встретиться со своим братом. На несколько дней или даже на неделю.

Он повернулся и ушел в темноту, унося с собой Анакина. Последнее, что Джайна успела увидеть, — это расширенные от страха глаза братишки.

Тигрис повел Джайну и Джесина по коридору. Мокрое одеяло все еще было на них.

— Мне холодно, — прошептала Джайна.

— Чепуха, здесь очень тепло, — отрезал Тигрис.

Джайне хотелось плакать от боли, страха и растерянности. С ней никто так никогда не обращался. Она всегда старалась применять свои способности правильно, как учил дядя Люк. Она научилась быть ответственной, поняла цену слова.

Поговорить бы сейчас с мамой! Джайне никогда не разрешали использовать способности во вред кому-либо. Но как ей поступать в этой ситуации, когда, возможно, понадобится применить Силу, чтобы остановить того, кто хочет причинить им зло? Чтобы защитить Анакина — ведь она отвечала за него.

Использовать барьер для защиты было бесполезно, она уже в этом убедилась.

«Хетрир ведь мог просто пройти через барьер, но он сделал совсем другое, — подумала. Джайна. — Он не может быть нашим крестным отцом, и я не верю, что он знает маму, папу и дядю Люка. И не верю, что они умерли!»

Она хотела встретиться глазами с Джесином, чтобы убедиться, что он тоже так думает. Джайна повернула голову к брату, но Тигрис дернул ее за руку, заставив опять смотреть вперед.

— Смотреть прямо перед собой! — скомандовал он. — Иначе на что-нибудь налетишь.

— Что за глупость, — сказала Джайна. — Если смотреть только вперед, можно многое упустить.

— Мы здесь не противоречим взрослым, — сказал Тигрис.

— Что такое «противоречить»? — спросила Джайна.

— Не будь дерзкой.

— Что такое «дерзкая»? — Джайна действительно не очень понимала, что означают оба этих слова. Но Тигрис не ответил, а только еще быстрее потащил их в глубь темного коридора.

Джайна думала о холодном мокром одеяле, которое окутывало ее с головы до ног, так что она ничего не чувствовала вокруг себя. Она пыталась сбросить его с себя столь же яростно, как Анакин вырывался из ее рук или из рук Тигриса. Но эти усилия только измучили ее.

Коридор заканчивался большой каменной комнатой, тускло освещенной, но все же не такой темной, как коридор. Рассеянный свет шел с потолка, такого низкого, что Тигрис мог дотянуться до него руками, если бы слегка подпрыгнул. А Хетриру даже не надо было и прыгать.

В комнате не было стен — одни только деревянные двери, расположенные бок о бок друг к другу. Все они были закрыты. Окон не было. Как же выбраться отсюда?

«Надо исследовать каждую дверь, — подумала Джайна. — А здесь их не меньше сотни. А может быть, и тысячи. — Она обвела взглядом двери. Все они были абсолютно одинаковы. — Но какая-нибудь одна должна вывести отсюда».

И вдруг ее пронзила мысль — а если это корабль? Что тогда?

Джайна ужасно устала. Она пыталась делать вид, что не хочет спать — ведь она уже большая! — но веки ее слипались.

Тигрис стоял между ней и Джесином. Джайна была уже не в силах стоять на ногах и прислонилась к Тигрису. Он положил руку ей на плечо. Рука была теплая, Джайна почувствовала это даже сквозь свое мокрое одеяло. На мгновение — только на мгновение — это было похоже на дружеское прикосновение. Джайна даже подумала, что сейчас он возьмет ее на руки, отнесет до кровати и уложит ее, как это делала Винтер. И все будет, как прежде.

Но потом она вспомнила, где находится и что произошло. Наверное, Тигрис тоже это вспомнил, потому что он потряс ее за плечо и заставил проснуться.

— Эй, просыпайся! Здесь мы не спим, пока не ляжем в кровать.

— Я не спала!

— Я тоже, — сказал Джесин. Он был таким же сонным, как Джайна. Наверное, он тоже был закутан в одеяло Хетрира.

«Скорей бы в кровать, — подумала Джайна. — Там будет тепло, и я смогу вытащить руку из-под одеяла, и Джесин тоже, и мы дожмем Друг Другу руки. И даже сможем пошептаться».

Они подошли к одной из дверей. Тигрис открыл ее. Джайна подумала, что там опять какой-нибудь длинный коридор, идти по которому у нее уже не хватит сил, но там оказалась крошечная комната шириной чуть больше двери и длиной чуть больше двух дверей

Джайна в нерешительности остановилась. Может быть, в этой крошечной комнате есть другая дверь? Но она не видела ни ручки, ни кнопки, ни какой-либо щели. Входная дверь была массивная, резного дерева, но сама комната удивила Джайну своим убожеством — в ней не было ничего, кроме серых каменных стен.

Тигрис отпустил руку Джесина и легонько подтолкнул его в комнату, тут же закрыв за ним дверь.

— Джесин! Джесин! — закричала Джайна. Она рванулась к двери и схватилась за ручку. С той стороны двери раздался едва слышимый крик Джесина: «Джайна! Джайна!»

— Пошли, — сказал Тигрис и оттащил ее от двери. — Ты ведешь себя как маленькая. Здесь мы не кричим и не шумим. Мы храбрые.

13
{"b":"18723","o":1}