ЛитМир - Электронная Библиотека

«Ну ладно, разберемся, — подумал он. — Поживем — увидим!»

Затем он вдруг показал свой излюбленный фокус — слегка щелкнул пальцами, и в них, как будто бы из воздуха, появилась монетка.

Люк, несмотря на свою взволнованность, невольно улыбнулся.

— Неплохо!-сказал он.

— Я же сказал, что деньги у нас будут. — Хэн опять щелкнул пальцами, и монетка исчезла.

Трипио вновь дал о себе знать металлическим побрякиванием.

— А как это вы это делаете. Мастер Хэн? — спросил любознательный дройд.

Хэн улыбнулся и вытащил еще одну монетку изо рта Трипио.

Дройд пришел в восторг:

— Мастер Хэн, вы можете сделать это еще раз?

— Легко! — ответил Хэн и проделал тот же трюк.

— Ничего себе! — восхищенно сказал Трипио. — Вот это ловкость рук!

— И никакого мошенничества, — добавил Хэн. — Трипио, а ты видел, чтобы Вару мог такое сделать?

— Мне очень жаль, но нет, сэр, — со всей серьезностью ответил Трипио. — Я не мог следить за всем, что делает Вару, потому что мое внимание было занято Ксаверри.

— Кстати, а где она сейчас? — спросил Хэн.-Пошла домой?

— Нет, она осталась на церемонии, — нерешительно сказал Люк.

— Ты оставил ее там?

— Да.

Хэн схватил свои ботинки и немедленно надел их.

— Послушай, она прожила здесь много лет, — начал убеждать его Люк. — Ксаверри давно хотела повидаться с Вару. И уж будь уверен, она всегда сможет о себе позаботиться!

— А разве не ты говорил, что предчувствуешь что-то нехорошее?

— Зато ты сказал, что все это ерунда!

— Может быть, и ерунда, я не знаю. Но ты сам видел, как странно вела себя Ксаверри вчера на церемонии.

Хэн лихорадочно начал искать куртку, но потом сообразил, что тая и не успел снять ее.

Он стремительно выбежал за дверь.

Риллао все еще лежала, не шевелясь, но глаза ее уже ожили. Ее взгляд медленно скользил по кабинету, останавливаясь на каждом предмете и осматривая каждый уголок. Она искала выход отсюда, едва сдерживая в горле клокочущие рыдания.

Лепила стояла в дверях, безучастно глядя на фирреррео.

«Все мое сочувствие уже без остатка потрачено на того, безымянного фирреррео, — думала она. — Кроме того, я и не могу себе сейчас позволить испытывать сочувствие. Даже к себе».

Лепила молча ждала, когда блуждающий взгляд Риллао наткнется ва нее, потом не выдержала и сделала несколько осторожных шагов вперед, остановившись возле ее кровати. Взгляд Риллао тут же пронзил ее.

— Я спасла вас, — сказала Лелила.

— А кто просил вас об этом? — хрипло отозвалась Риллао.

— Я спасла вас от пытки, Риллао, — Лелила хорошо усвоила приемы речи безымянного фирреррео — частое повторение имени собеседника позволяет установить над ним власть. — Я освободила вас из паутины, вытащила из спящего фрейтера и взяла на свой корабль. Риллао! Я вылечила вас.

Выражение лица Риллао немного изменилось. Вместо высокомерия и недоверчивости на нем отразилась попытка понимания.

— Вы употребляете мое имя, то есть владеете им, — сказала она. — Может быть, вы так же владеете и мной?

— Может быть, и владела, но только на миг, — все так же безучастно отозвалась Лелила. — Теперь я возвращаю вам все.

— Очень великодушно с вашей стороны, — сказала Риллао и, приподнявшись, еще раз оглядела медицинский кабинет, оснащенный великолепным самоуправляемым оборудованием. — Я вижу, вы не бедны, тогда не знаю, какую выгоду вы хотите извлечь из этой ситуации.

— Выгоду? — удивленно переспросила Лелила.

Риллао опять недоверчиво посмотрела на нее, сделав при этом попытку приподняться на локтях и скинув с себя при этом сенсоры медицинского оборудования. Волосы ее были спутаны в какие-то жуткие потные клубки. Медицинский робот тут же подтянулся к потолку, поскольку в его программе не было предусмотрено вступать в какие-либо взаимоотношения со строптивыми пациентами.

— Фрейтер увели и бросили далеко от всех торговых путей, — сказала Риллао. — Если вы не работорговцы, то как же вы нашли его? И вообще, что вы здесь делаете?

Лелила почувствовала слабость в коленях и с трудом взяла себя в руки. Втайне радуясь, что волосы почти совсем закрывают ее лицо, она все же почувствовала, что побледнела.

«Надо было не жалеть косметики», — запоздало подумала она.

За ее спиной зарычал Геиахаб. Лелила сделала шаг назад, не оглядываясь, нашла его руку и сжала, призывая к молчанию.

Работорговля существовала в Империи, но Республика положила конец этой порочной практике. Правительство Республики разыскивало людей, пострадавших от произвола имперцев, освобождало их и возвращало к родным очагам. Империи больше не существовало, так же как и ее гнусных законов — продавать в рабство политических заключенных и, что самое гнусное, — их детей.

«Откуда же взялись эти работорговцы, которые похитили Джайну, Джесина и Анакина?» — думала Лепила.

— Давно вы здесь? — спросила она Риллао. — Как вы думаете, долго ли вы спали?

— Я вообще не спала, — тихо сказала Риллао. — Я никогда не сплю. Я не такая, как все те, что находятся на фрейтере.

— Но вы знали, что Империя…

— Меня привезли сюда пять лет назад, — сказала Риллао.

— … разрушена? — продолжила Лепила. — Вы должны были это знать. При Республике работорговля прекратилась.

— Да, многие охотно поддерживают веру в это, — Риллао горько усмехнулась. — Но тайное похищение людей продолжается.

Чубакка — нет, Геиахаб! — напомнила себе Лелила, крепко сжал ее руку, и Лелила с благодарностью ощутила его силу.

Риллао протянула правую руку к Лелиле. Глубокий, необычной формы шрам обезобразил ее ладонь. Метка раба. Лелиле приходилось видеть подобные шрамы раньше на руках людей, которым требовалась немедленная медицинская помощь,при этом они просили убрать их прежде всякого другого лечения.

Наверное, у Геиахаба тоже есть подобная метка.

— Мы уберем шрам, — сказала Лелила. — Сейчас это невозможно, мой медицинский робот не сможет этого сделать, но как только мы доберемся до цивилизации…

Риляао сжала руку в кулак и прижала к груди.

— Нет, — сказала она. — У меня есть причины сохранить этот шрам навсегда.

Она привстала на койке, затем неловко опустилась на колени, пошатываясь от слабости.

— Как вы нашли это место? — спросила она.

Самым важным моментом в отношениях Лелилы и Риллао был обмен информацией. Лелила решила, что надо немного рассказать.

— Я преследовала здесь одии корабль. Риллао судорожным движением вцепилась в одеяло так, что разорвала его.

— Вы уничтожили его? — глухо спросила она. — Вы уничтожили корабль?

— Нет. Конечно, нет! — воскликнула Лелила. — Ложитесь, Риллао, вам еще нельзя вставать.

— Вы…

— Ложитесь, и я все расскажу.

Риллао неохотно легла на койку, натянув на себя разорванное одеяло и беспрестанно теребя его края.

— Я преследовала один корабль, — снова сказала Лелила.

— Через гиперпространство? Это невозможно!

— У меня свои возможности, Риллао, — Лелиле было жаль Риллао, которая каждый раз вздрагивала, когда произносилось ее имя. Но она не могла удержаться от возможности иметь над

Риллао некоторую власть. Это могло бы помочь докопаться до истины.

— Вы видели, что это был за корабль?

— Нет. Он был слишком далека Мелькнул к исчез.

— Почему же вы же попытались его догнать?

— Я пыталась. Но мне… помешали, — Лелила не могла сказать, что именно Риллао стала тому невольной причиной. — И корабль исчез в неизвестном направлении.

Риллао откинулась на подушку к глухо застонала.

— А вы знаете, куда он мог улететь? — спросила Лелила.

Риллао помотала головой.

— Он мог улететь куда угодно, — сказала она. — В одних местах осели работорговцы, в других они спрятались под маской добропорядочных граждан, дожидаясь своего часа и планируя возрождение Империи.

— Возрождение Империи? — нахмурилась Лелила. — Ну, на этот счет они заблуждаются.

Ни Лея из Новой Республики, ни Лелила — одинокий охотник не могли понять, как кто-то может сохранять верность Империи и мечтать о ее возрождении. Она разрушена до основания, и после ее падения открылось столысо злодеяний! Точно так же ни Лея, ни Лелила не могли понять, почему Риллао хочет навсегда сохранить метку раба.

38
{"b":"18723","o":1}