ЛитМир - Электронная Библиотека

Из глаз молодого кадета все-таки закапали слезы.

* * *

Джим Кирк устало откинулся в кресле. «Энтерпрайз» приближался к космическому доку, домой. Включился режим автопилота.

Внезапно Кирк почувствовал себя опустошенным и счастливым, как в лучшие дни своей карьеры. Почти забылось, что на борту «Энтерпрайза» потрепанная команда, которую и командой-то назвать трудно, что сам корабль разодран и залатан, как старые ковбойские штаны. На мгновение капитан забыл о соседнем пустующем кресле…

– Приготовиться! Включить автоматическую систему причаливания! Запросите диспетчерскую службу!

Тут же раздался голос Ухуры:

– Диспетчерская служба! Говорит «Энтерпрайз»! Мы готовы к причаливанию!

Диспетчер ответила громким и четким голосом:

– «Энтерпрайз»! Разрешаю причаливание! Добро пожаловать домой.

– Спасибо за приглашение! – поблагодарила Ухура.

Зулу полностью передал управление кораблем автоматике и удовлетворенно улыбнулся: системы работали нормально.

Корабль произвел мягкую посадку и медленно пополз в сторону ангара №15. Проковыляв мимо строящихся, ремонтирующихся, отдыхающих и даже арестованных кораблей, «Энтерпрайз» вполз в карантинную секцию, где специальная команда быстро обследовала экипаж на предмет смертоносных, принесенных с других миров, вирусов.

После карантинной секции корабль обрел покой в другом, еще более грандиозном ангаре. По соседству с потрепанным «Энтерпрайзом» стоял красивый, новенький, еще не облученный радиацией и не побитый микрометеоритами «Эксельсиор» – корабль класса «NX 2000». Несколько десятков человек готовили «Эксельсиор» к первой в его биографии миссии.

– Давайте взглянем на новичка, – предложила Ухура.

– Друзья мои! – с пафосом изрек Кирк. – Перед вами живая история – «Эксельсиор», готовый к величайшим свершениям!

Пошутив, адмирал виновато взглянул на Зулу, который получил новое назначение, теперь капитаном на «Эксельсиор». Зулу был выдвиженцем Кирка, и адмирал радовался стремительному восхождению рулевого по служебной лестнице. В сердце Кирка не было зависти. «Эксельсиор» принадлежал теперь Зулу, а старик «Энтерпрайз» по-прежнему оставался его, Кирка, плотью и кровью. Другого он не желал.

– «Эксельсиору» предстоит грандиозное путешествие, – со знанием дела заметил Зулу. – Надо хорошенько подготовиться.

– Ага, – с сарказмом подхватил Скотти. – Если бы у моей бабушки были колеса, то она стала бы повозкой. Сколько его можно готовить?

– Мистер Скотт… – мягко одернул Кирк.

– Простите, сэр, но насколько мне известно, у этого новичка уже достаточно всего, что необходимо для дальних походов.

– Скотти, – покачал головой Кирк, – трезвые мысли и свежие идеи никогда не помешают. Будьте терпимее.

Зулу, слушая коллег, лишь молча улыбался. Его распирало от гордости. И реплики друзей нисколько не задевали самолюбия рулевого. «Эксельсиор» все-таки стал его кораблем. Он так много работал и так долго ждал вожделенного капитанства!.. Зулу до мельчайших подробностей помнил внешний вид и изящество линий «Эксельсиора». Так стоит ли обращать внимание на колкости Скотта, когда он, Зулу, вскоре отдаст свое первое в жизни распоряжение?

Зулу и Скотт часто спорили о судьбе, предназначении и устройстве «Эксельсиора». Бортинженер считал корабль слишком размалеванным, расфуфыренным и перенасыщенным излишними устройствами. «Этот выскочка растеряет все свои качества при первой же опасности», – уверенно заявлял Скотт, а Зулу лишь неодобрительно смотрел на коллегу, считая его отношение к «Эксельсиору» чересчур предвзятым. Если бы Скотта хоть на минуту попал в царство сверхсовременного двигательного отсека корабля, его мнение резко бы изменялось.

Зулу не отрывал восхищенного взгляда от «Эксельсиора», совершенно забыв и обо всех обидных словах бортинженера, и даже о трагедии последних дней. Случайно взглянув на верхний уровень ангара, где располагался кафетерий, он заметил людей, с любопытством взирающих на нового постояльца.

– «Энтерпрайз»! Прошу приготовиться к последней процедуре причаливания! – раздался голос дежурного по ангару.

– Мы готовы! Мистер Зулу, включите механизмы швартовки! Подготовьте энергозаряжающие системы и отключите гравитационные батареи!

– Есть, сэр! Все системы готовы.

– Адмирал! – вдруг воскликнул Чехов. – Что-то странное…

– В чем дело, мистер Чехов? – недовольно перебил Кирк.

– Мощное энергетическое излучение с палубы «С»… Изнутри каюты мистера Спока…

– Что там еще может быть?! Не болтайте ерунды! Я же приказал опечатать его каюту!

– Да, сэр. Я сам опечатал каюту. И все-таки оттуда бьется энергия… предположительно биологического происхождения. Излучение настолько сильное, что мешает всем нашим приготовлениям и…

– Мистер Чехов! – сердито оборвал Кирк. – По-моему, вся команда сошла с ума из-за Спока! И вы туда же?! Я сам проверю! Мистер Зулу, продолжайте выполнение всех процедур! – и Кирк покинул мостик.

Едва за адмиралом закрылись двери турболифта, как Чехов обреченно и с каким-то фатализмом вздохнул и покачал головой. Он своими глазами видел показания прибора и был уверен в исправности аппаратуры.

По какой-то вулканской логике, которая казалась Чехову совершенно непостижимой, Спок никогда не закрывал свою каюту, никогда не пользовался ключами и никогда не подключал сигнализацию. Для Спока это было делом принципа. После гибели вулканца его каюта была опечатана. Но из-за повреждений в электронике Чехов не смог заблокировать двери с помощью компьютера, поэтому их пришлось закрыть обычными ключами, наложить свинцовую пломбу и поставить на ней печать архивной службы «Энтерпрайза». Вполне возможно, что кто-то сорвал пломбу и проник в помещение. Но почему из каюты идет такое сильное излучение? Чехов объяснить не мог.

* * *

Кирк, объятый злостью и негодованием, быстро приближался к каюте Спока. «Если кто-то из кадетов решился на эту дурацкую выходку, – думал капитан, – то ему несдобровать». Услышав звук локальной тревоги, Кирк бросился во весь опор, но вскоре перешел на осторожный медленный шаг, боясь вспугнуть «шутника».

У каюты Спока адмирал остановился и осмотрел двери. Пломба была вырвана с корнем, а сами двери взломаны и приоткрыты. Видимо, взломщик оказался настоящим силачом: не обладая огромной физической силой, невозможно вот так запросто раздвинуть закрытые на замок двери, пусть и пластиковые. Но зачем неизвестному понадобилось попасть в каюту вулканца? Что он хотел там найти?

Наконец, Кирк отключил сигнал тревоги, и во всем коридоре воцарилась тишина. С замирающим сердцем адмирал шагнул в темноту и, сделав несколько робких, неуверенных шагов, остановился.

– Джим… – внезапно раздался знакомый голос Спока, – Помоги мне… Возьми меня с собой… Помоги мне взобраться… на гору Селейя… через стену тревожных воспоминаний…

От ужаса и потрясения у Кирка зашевелились на голове волосы, сердце готово было выпрыгнуть из, груди. Взяв себя в руки и до боли сжав кулаки, адмирал напряг зрение и пошел на звук голоса.

Неожиданно из темноты вырвался чей-то неясный силуэт и бросился навстречу Кирку. Адмирал заметил занесенную для удара руку, перехватил ее и борцовским приемом повалил нападавшего на пол. Усевшись верхом на поверженного противника, он попытался его рассмотреть.

Вдруг из груди Кирка вырвался удивленный крик. Оставив нападавшего в покое, адмирал поднялся и, не веря своим глазам, воскликнул:

– Боунз?! Черт возьми, что ты здесь делаешь?! Ты что, окончательно спятил?!

Доктор медленно поднялся на ноги.

– Помоги мне, Джим… Забери меня домой… – не своим голосом продолжал Маккой, в изнеможении опустив руки.

– Ты же и так дома, Боунз, – уже без всякой злости Кирк стал втолковывать доктору простую истину. – Пойми, ты дома.

– Тогда… тогда, наверное, пора… взобраться на гору Селейя, Джим…

– Гору Селейя?! Но она находится на Вулкане! Мы же сейчас дома, Боунз, на Земле!

21
{"b":"18724","o":1}