ЛитМир - Электронная Библиотека

Обоих путников захлестнули эмоции. Саавик считала излишнюю эмоциональность очень опасной и, кроме того; вредной и нелогичной: открытость ментальных каналов мешала ей чувствовать Спока, правильно оценивать ситуацию и принимать верные решения. Что бы ни случилось, что бы они ни нашли на непредсказуемой планете – необходимо держать эмоции под контролем. Только теперь Саавик в полной мере стало понятно, почему вулканцы так долго и упрямо учатся подавлять свои чувства. Все это не что иное, как самозащита от боли, физической и душевной. Саавик дрожала от холода и напряжения, но упрямо двигалась вперед сквозь сплошную снежную пелену. Следы вели вверх по холму, и каждый новый шаг давался с гораздо большим трудом, чем прежде. Постепенно сугробы уплотнялись, покрываясь настом, а через несколько километров сменились многометровым слоем хрупкого льда.

Частые попискивания трикодера слились в сплошной пронзительный сигнал, перекрывающий даже шум ветра. Саавик остановилась и рукой подала Дэвиду знак выключить прибор. Сквозь вой ветра и хруст льда под ногами она уловила чье-то едва слышное испуганное похныкивание. Вновь появился наст, а затем и сугробы, в которых тонули ноги путников.

Странные следы стали петлять по снегу самым причудливым образом. Саавик решила, что они принадлежат какому-то зверьку, созданному еще первой экспедицией. Видимо, зверек ранен или чем-то сильно напуган. На всякий случай Саавик сняла с предохранителя свой фазер.

Неожиданно путники натолкнулись на нагромождение припорошенных снегом огромных серых камней. Вокруг, насколько можно было бросить взор, простиралось заснеженное поле. Пурга не утихала. Саавик и Дэвид обошли один из валунов и увидели естественное углубление, на дне которого, дрожа от холода, плакал мальчик. Ребенок был почти голый. Завидев землян, он испуганно сверкнул глазами и быстро заполз в боковую нишу. Саавик заметила, что у ребенка изранена нога.

Дэвид от удивления открыл рот. Часто моргая, он переводил взгляд то на мальчика, то на свою спутницу.

– Похоже, твои друзья решили оставить здесь еще и гуманоидов, – удивленно произнесла Саавик.

– Да нет, – пожал плечами Дэвид. – Вроде бы никто не был склонен к таким шуткам, хотя технически это осуществимо. Мы как-то обсуждали этот вопрос и решили не оставлять здесь существ с искусственным Интеллектом. Во-первых, это неэтично, а, во-вторых, могла бы нарушиться чистота эксперимента. Мы же хотели, чтобы мир «Генезиса» начался с нуля, чтобы дальнейшие формы жизни, в том числе и разумные, появились естественным путем. Насколько я помню, тогда никто даже не спорил.

– Дэвид, но доказательство перед твоими глазами, – с укоризной в голосе заметила Саавик.

Лейтенант засунула фазер в кобуру, расстегнула боковой карман и извлекла оттуда погребальный саван Спока. Двигаясь крайне осторожно, она спустилась по отлогому склону в углубление.

– Но я действительно не знаю, откуда он взялся, – бросил Дэвид.

На мгновение Саавик обернулась и окинула своего спутника холодным взглядом. Подобравшись к мальчику, она набросила на его плечи саван. Ребенок не сопротивлялся, лишь сильнее прижался к стене и, как маленький зверек, загнанный в угол, трусливо поглядывал на спасительницу хищными глазками. Ветер трепал его длинные черные волосы, ниспадающие до плеч. От холода гладкая кожа ребенка покрылась бледными пятнами; руки и пальцы не разгибались. Еще немного – и мальчик погиб бы от холода. Присев на корточки, Саавик провела ладонью по его щеке. Ребенок еще больше вжался в стену, продолжая таращить на женщину злобные черные глазки.

По всей видимости, мальчик был вулканцем. Как и почему он очутился здесь – для Саавик было полнейшей загадкой, не менее потрясающей, чем таинственное исчезновение тела Спока. Ветер стал стихать, но было по-прежнему очень холодно. Саавик решила забрать мальчика. Осторожно, чтобы не напугать ребенка, она обняла его и стала нежно гладить по волосам и лицу. Движения ее были плавными и уверенными.

– Я Саавик, – сказала он по-вулкански. – Ты можешь говорить?

Вместо ответа мальчик сильнее закутался в плотный черный саван. От ребенка не исходило никакой энергии, никаких ментальных волн, никаких вибраций. Его душа была кристально чиста.

– Наверное, это излучение «Генезиса», – предположил Дэвид. – Под действие прибора попали неведомо как оказавшиеся на планете клетки мальчика. Других объяснений я не вижу. Такое вполне возможно, если хотя бы одну его клеточку или волос, или кусочек ногтя чудом занесло на Регул-Один как раз в тот момент, когда тут вовсю работал «Генезис». А может, прибор регенерировал клетки Спока?

Осторожным движением, чтобы не испугать ребенка, Саавик достала коммуникатор.

– «Гриссом»! «Гриссом»! Говорит Саавик. Дайте, пожалуйста, капитана Эстебана.

– Эстебан слушает! Говорите!

– Мы нашли источник биосигналов. Это ребенок, вулканец, предположительно восьми-десяти земных лет.

Наступила длительная пауза, пока, наконец, Эстебан не пришел в себя от такой новости.

– Ребенок?! Но это… черт знает что! Невозможно! Как он туда попал?

– По мнению доктора Маркуса, эффект «Генезиса» восстановил или мистера Спока из его клеток, или произошла регенерация каких-то других клеток, чудом занесенных из космоса. Но вероятность второго мне представляется ничтожной.

Капитан Эстебан разволновался так, что даже через переговорное устройство было слышно его прерывистое дыхание. Из коммуникатора также донеслись изумленные возгласы окружавших Эстебана офицеров.

– Да… Саавик… – капитан стал приходить в себя. Чувствовалось, что он осторожно подбирал слова, чтобы ненароком не обидеть своих коллег на Регуле. С его уст вот-вот были готовы сорваться слова типа «сумасшедшие» или «помешанные». – Саавик… что же вы… намерены предпринять дальше?

– Мы просим разрешения немедленно возвратиться на борт.

Эстебан задумался. Вполне могло быть так, что какой-то сбой в «Генезисе» породил на планете мощные галлюциногены, вызывающие у людей самые разнообразные видения. Не исключено, что Дэвид и Саавик сейчас находились во власти галлюцинаций. Хотя… может, действительно экспедиция натолкнулась на что-то экстраординарное…

– Саавик, а не показывают ли приборы слишком сильное… э-э-э… радиоактивное излучение?

– Не выше естественного фона, сэр, – после некоторой паузы ответила Саавик.

– Да… Но все равно я должен связаться со Звездным флотом и получить инструкции.

– Я уверена, что там одобрят наше решение, сэр.

– Тем не менее… давайте действовать по Уставу. Оставайтесь на связи.

Эстебан повернулся к связистам и отдал короткие распоряжения.

Послышался далекий голос оператора:

– Вызывается Командование Звездного Флота на субкосмической частоте девяносто восемь и восемь. Говорит научный корабль «Гриссом». Пожалуйста, ответьте.

После короткой паузы вновь раздался голос оператора, на этот раз очень взволнованный:

– Сэр, сильные помехи. Какой-то бешеный всплеск энергии.

– В каком направлении?

– Сзади, в кормовой четверти.

– Вывести кормовую четверть на экран! На большом экране появилось изображение звездного космического пространства. Вдруг Эстебан увидел маленькую точку, быстро увеличивающуюся в размерах. Вскоре точка превратилась в цветастое переливающееся пятно, которое заняло почти четверть экрана. Корабль!..

А внизу, на Регуле-Один, стуча зубами от холода и нетерпения, ждали своей участи Дэвид и Саавик. Мальчик, сжавшись в комочек и закутавшись в саван, прикрыл глаза.

– Эй, не спи.

Саавик мягко потрясла ребенка за плечо, но все было напрасно: мальчик продолжал дремать.

– Пока Эстебан обзвонит все начальство, мы замерзнем здесь, как мухи, – проворчал Дэвид. – Давай-ка выбираться из этого холодильника.

Саавик кивнула, и Дэвид быстро спустился в яму. Вдвоем они кое-как вытащили мальчика на поверхность и с трудом поставили его на ноги. Было решено следовать в более гостеприимный район, откуда можно было бы спорить с Эстебаном, не опасаясь за свое самочувствие и состояние мальчика.

34
{"b":"18724","o":1}