ЛитМир - Электронная Библиотека

Интересно, нашли ли уже его тело? Скорее всего нет.

Никакого света в подвале он не заметил. Если ворота после его падения захлопнулись, то его тело не найдут еще несколько дней.

Почему бы не сделать дело еще раз, но на сей раз, как следует? Он был готов снова нырнуть в каменный колодец, теперь уже совершенно сознательно, не думая о возможном спасении. В прошлый раз ему отчаянно хотелось жить – отсюда и нынешний результат. В следующий раз он умрет с мыслью, что такое существо, как он, должно умереть: ведь если для себя самого ему не найти доброго слова, то и для других его жизнь не представляет ни малейшей ценности.

Дверь в комнату без предупреждения открылась.

– У тебя все в порядке, Джуди? – прошептала миссис Макдональд, тихонько, чтобы не разбудить дочь, если та уже заснула.

– Да, мама, – ответил Флетчер, и тут же вспомнил, что Джуди всегда называла ее ма. Но миссис Макдональд вышла из комнаты и закрыла за собой дверь.

Флетчер почувствовал еще большее отвращение, поняв, что разговаривает голосом Джуди, словно он лишился своей принадлежности к мужскому полу и превратился в кастрата с тоненьким голоском. В этот момент он решил, что ни за что на свете не сможет смириться с выпавшей на его долю судьбой и должен непременно претворить в жизнь то, что задумал. Он снова упадет в подвал, а на следующий день полиция посчитает, поскольку никакого другого разумного объяснения они найти не смогут, что Флетчер и Джуди разговаривали, потом облокотились на ограду, и она неожиданно открылась. Флетчер не считал, что стоит придумывать какое-нибудь другое, более правдоподобное, объяснение. Если вы действительно хотите умереть вместо того, чтобы бросать в лицо людям, причинившим вам боль, разнообразные претензии, то не имеет ни малейшего значения, что вы оставляете позади.

Он встал и снова зажег свет. Лежа в кровати, Флетчер не чувствовал никакой боли, но оказавшись на ногах вынужден был вспомнить, что у Джуди болит колено.

Уже держась рукой за дверную ручку, Флетчер вдруг сообразил, что вряд ли будет правильно отправиться вниз в прозрачной ночной сорочке, которая была надета на Джуди.

Ему придется одеть тело Джуди. Именно так он думал об этом теле, хотя оно теперь принадлежало и ему тоже.

Чувствуя как его охватывают стыд и отвращение, словно он обнаружил, что Джуди лишилась сознания и он стал ее раздевать, когда она полностью находилась в его власти и не могла оказать ему никакого сопротивления, Флетчер подергал ночную сорочку тут и там и понял, что не в силах заставить себя дотронуться ни до тела Джуди, ни до проклятой сорочки, хотя одеться ему надо было только для того, чтобы умереть…

– А как же я?

Флетчер владел голосом, он уже доказал это. Он также контролировал ее действия. И все же она заговорила с ним: своим собственным голосом и при этом она обращалась к нему.

Значит, она по-прежнему оставалась в своем теле.

На самом деле, он с самого начала это знал. Он почувствовал это, прежде чем открыл глаза – не присутствие другого человека в другом теле, а присутствие другого человека в том же самом теле.

Итак, его план невыполним. По мнению Флетчера любое человеческое существо имело право убить себя. Он был в этом совершенно уверен. Самоубийствами занималась полиция, если только человек совершал его не по собственной воле. Но он не имел никакого права убивать другое человеческое существо, даже Джуди.

– Я рада, что вы наконец-то это поняли, – сухо проговорила Джуди, – хотя мне и не понравились ваши рассуждения в том месте, где вы подумали «даже Джуди». Теперь вы знаете, что не можете меня убить, но вы по-прежнему хотите выбраться из моего тела. Пока наши с вами интересы совпадают.

– Тебе это тоже не нравится, так же сильно, как и мне?

Он не воспользовался ее голосом, потому что в этом не было никакой необходимости. Она знала, о чем он думает.

– Нет, совсем не так сильно. Ведь в конце концов я кое-что выиграла от вашего присутствия.

– Выиграла?

– А вы что, ничего не замечаете? Какой я была, мистер Флетчер? Умственно отсталой, ведь так? Я никогда не понимала, почему хожу в специальную школу. Я вообще почти ничего и никогда не понимала.

Флетчер попытался скрыть от Джуди свои мысли, но у него ничего не вышло.

Снова воспользовавшись голосом, она сказал:

– Ой, это было бы ужасно! Если моя жизнь действительно должна была бы стать такой, как вы мне сейчас показали, мне кажется я ни секунды не сомневалась бы, что ей нужно немедленно положить конец, и позволила бы вам убить нас обоих. Только мне кажется, что теперь она такой не будет.

– Тебе так кажется?

Флетчер спрятал от нее свои мысли. Он обнаружил, что это возможно – не показывать Джуди того, что он думает, а разговаривать только с ее сознанием, пользуясь словами, как два человека при помощи своих голосов.

– Судя по тому, что вы спрятали свои мысли, вы сомневаетесь, что я стала другой. Благодаря вам у меня раскрылись глаза, и я не думаю, что они теперь когда-нибудь закроются снова.

– Ты определенно рассуждаешь совсем не как прежняя Джуди.

– Мистер Флетчер, прежняя Джуди вообще не могла рассуждать, она и думать-то толком не умела! Бедняжка…

Мне ее по-настоящему жаль. Только мы с вами сейчас понапрасну тратим время. Вы считаете, что вам лучше умереть, чем быть мной, и если честно, мне кажется, что это не самый худший выход из создавшегося положения.

Она вела себя, как зубной врач, который весело и без малейшего сострадания говорит: «Все это придется удалить».

– Раньше я тебе нравился, обиженно заявил Флетчер.

– А вы мне и сейчас нравитесь, но вы не можете не согласиться со мной, что должны быть мертвы, и никаких других прав у вас нет. Кроме того, не забывайте, что я смогла проникнуть в ваши мысли. Так что, если вы захотите продолжать в том же духе, у вас ничего из этого не выйдет.

– Нет, не выйдет.

– Интересно, почему вы так сильно ненавидите женщин? Что-то я никак не могу этого понять.

– Во мне нет ненависти к женщинам, – вслух, но голосом Джуди, возмутился Флетчер.

– Ну, может быть, не совсем ненавидите. Просто считаете их не чистыми.

– Ничего подобного, я…

– Вы же считаете, что должны держаться от них подальше. Ой, я только что поняла… Как это забавно!.. Я вам нравилась, когда была ребенком, но в последнее время вы старались встречаться со мной как можно реже. Ну знаете, мистер Флетчер, в некотором смысле вы были не в своем уме гораздо больше, чем я.

– Я это знаю.

– Смешно, но я считала вас замечательным.

– А теперь ты знаешь правду.

– Да перестаньте вы быть занудой. Я вас по-прежнему уважаю. Разве может быть иначе? Вы же такой хороший.

Ну вот опять, на этот раз Джуди, а не Анита. Это было так же непонятно, может быть, еще непонятнее, потому что Джуди заглянула в его разум, а Анита нет.

– Я имею в виду, – пояснила Джуди, которая была готова все объяснить, – вы никогда не делали ничего плохого. Вы всегда поступали правильно. Я не думаю, что когда-нибудь буду такой же религиозной, как вы, но если религия делает людей такими, значит это хорошая штука.

Флетчер многого не понимал, и среди всего прочего – отношения Джуди. Она сразу стала уважать его, рассматривая, как не очень сообразительного ребенка, он занимал ее, был ей интересен, при этом время от времени она думала, что чем быстрее он умрет, тем будет лучше.

– Да, вы правы, – заметила она. – На самом деле, это совсем не смешно, когда кто-то умер, и не лежит, не так ли? И тем не менее, вы настаиваете на том, что так дальше продолжаться не может.

– Именно.

– В таком случае, мне кажется, что я знаю, как мы оба можем получить то, чего нам так хочется.

– Ты знаешь?

Флетчер попытался скрыть удивление, но Джуди его уловила.

– Пожалуйста, перестаньте относиться ко мне, как к полнейшей идиотке, мистер Флетчер, да еще идиотке женского пола. Теперь я совсем неплохо соображаю.

10
{"b":"18726","o":1}