ЛитМир - Электронная Библиотека

Удивление Бодейкера было достаточным ответом. Он пил чай так же, как курил – он жил на чае и сигаретах. Он был толстым скорее от отсутствия физических нагрузок, чем от излишества в еде.

– Посмотри, что там есть, – сказал он.

Бодейкер поел вареных бобов с тостами, заварил и выпил еще один чайник чая, сходил в гостиную и накрыл ноги Джерри пледом. Потом он выключил свет, и тихонько прошептал, хотя и знал, что Джерри его не услышит:

– Спокойной ночи, сынок. – Его голос стал теплым и нежным, и Флетчер понял, что вне зависимости от того, что Джерри сделал в прошлом, или еще совершит в будущем, Бодейкер никогда не перестанет его любить.

Если бы Бодейкер убил его три года назад, это было бы все равно, как в истории с известным библейским персонажем, который отрубил себе правую руку.

Когда Бодейкер проснулся на следующее утро в половине восьмого, Джерри по-прежнему оставался в кресле.

Бодейкер был немного удивлен, обнаружив, что отправился принимать душ, поскольку он мылся всего два дня назад, впрочем, он был не против. После этого он приготовил чай и поджарил себе хлеба с колбасой. По опыту он знал, что Джерри все равно ничего не сможет есть.

Бодейкер с меньшим, чем Флетчер удовольствием позавтракал.

– Не давай мне курить. На этот раз я обязательно брошу.

– Пока я с тобой, ты непременно сможешь это сделать. Через пару дней ты даже кашлять перестанешь.

Джерри, который работал в обувном магазине, должен был выйти из дому не позже, чем без четверти девять. И он должен был быть чистым и аккуратным.

Бодейкер принес ему чашку чая и легонько похлопал его по руке. Джерри невнятно, но злобно выругался.

– Джерри, – мягко проговорил Бодейкер, и тот открыл глаза.

Флетчер вмешался без всякого предупреждения:

– Ну-ка вставай, – резко сказал он.

Джерри поморщился от его сердитого тона.

– Тебе уже семнадцать, – сказал Флетчер. – Пора начинать самому за собой ухаживать.

Джерри тупо посмотрел на него, и Бодейкер попытался вмешаться.

Все дети нуждаются в любви, и Джерри не был ее лишен, но, помимо этого, им необходима твердость и определенная позиция.

Флетчер не знал любви, но зато его детские года были наполнены твердостью и жесткой позицией воспитателей. В целом, несмотря на то, что он был о себе довольно невысокого мнения, он чувствовал, что из него получился лучший человек, чем из Джерри.

– Денег больше не получишь, – сказал Флетчер, – и за все свои долги будешь отвечать сам. Понял?

Джерри ответил на это грязным ругательством.

– Я не понимаю этого языка, и ты, очевидно, тоже, – заявил Флетчер. – Если хочешь мне что-нибудь сказать, пожалуйста, говори по-английски.

– Ты вонючий старый ублюдок.

– А теперь, – холодно заметил Флетчер, – ты сделал заявление, начисто лишенное всякого смысла. Я только что помылся и переоделся в свежую одежду, так что я не воняю.

Мне сорок семь, а это возраст соответствующий среднему, так что я совсем еще не стар. И у меня есть документальное подтверждение того факта, что я законнорожденный.

– Что это на тебя нашло, – недоуменно пробормотал Джерри, поднимаясь на ноги и морщась. Он был почти на целый фут выше Бодейкера. Однако, как с некоторым мрачным удовлетворением заметил Флетчер, Джерри постарался держаться подальше от Бодейкера.

– Если бы я объяснил, что на меня нашло, – продолжал Флетчер, – ты бы наверняка не понял. А теперь пойди и умойся.

Когда немного позднее Флетчер вел машину по направлению к университету, Бодейкер робко спросил:

– Значит, ты считаешь, что нужно действовать именно так?

– Хуже все рано быть не может, – жестко ответил Флетчер.

– Тут я с тобой согласен.

– Есть убийцы и жертвы. Есть хулиганы и те, над кем они издеваются. Так вот ты – типичная жертва. Ты просто сам напрашиваешься, чтобы тебя лягнули, Бодейкер. А с другой стороны есть такие люди, как Джерри, тоже слабые, но в другом смысле, которые становятся настолько агрессивными и наглыми, насколько им позволяют окружающие их люди – не больше и не меньше. Ты делаешь то, что тебе говорят, и Джерри поступает точно так же. Как я понял, у Шейлы ярко выраженные мазохистские наклонности. Ей нравится, когда ее бьют.

– Ты, наверное, прав.

– Шейла плохо влияет на Джерри. Ему нужно девушка, которая может твердо сказать: «Ну, хватит, ты уже достаточно далеко зашел», вместо того, чтобы провоцировать его, чтобы он зашел еще дальше.

Большую часть времени Флетчер предоставлял Бодейкеру возможность действовать самостоятельно. Но иногда он вмешивался.

Не только одному Джерри было хорошо известно, что Бодейкер типичный козел отпущения. Маленький человечек никогда не терял терпения, всегда был готов помочь – в результате все окружающие его люди регулярно этим пользовались. Профессора постоянно поручали ему различные задания, которые было необходимо выполнить к определенному сроку, прекрасно понимая, что он будет работать даже по ночам, чтобы сделать все вовремя.

Другие лаборанты постоянно спихивали на него свою работу.

Студенты – а таких, как Анита среди них было совсем немного – использовали Бодейкера, как дармовую рабочую силу.

Смешно, но Флетчеру не составило особого труда заставить Бодейкера занять более жесткую позицию, хотя сам лаборант никогда бы не был на это способен. Теперь же, он совершенно спокойно заявил профессору Вильямсу, что приготовить новые графики к утру, как того хотел Вильямс, совершенно невозможно.

– Невозможно? – не веря своим ушам переспросил профессор.

– Совершенно невозможно, – твердо заявил Флетчер. – Вы хотите, чтобы контрольные данные по словарю студентов коррелировали с данными, взятыми из их письменных работ – мне кажется, что это не очень важная информация, но это, вообще-то меня не касается.

– Вот именно! – сердито сказал Вильямс.

– Сначала должны быть получены две серии чисел… ну, я думаю, мне понадобится для этого не меньше шести часов, и только в том случае, если мне не надо будет заниматься никакой другой работой…

– Ну так и не занимайтесь никакой другой работой!

– Я должен пропустить через компьютер большое количество цифр по Стандартным Отклонениям для мистера Фостера.

– Это может подождать.

– Хорошо, сэр, если вы мне дадите письменное подтверждение своего приказа не заниматься экспериментами мистера Фостера, а вместо этого работать над вашими сравнительными таблицами.

Профессор колебался. Номинально он возглавлял весь факультет, но когда один профессор, даже если он был главой факультета, отменял распоряжения своих коллег без предварительного согласования с ними, возникала определенная напряженность. Были известны случаи, когда это являлось причиной ухода ряда профессоров. Помимо всего прочего, профессор не хуже Бодейкера понимал, что, схемы, предназначенные для лекций, которые лаборант должен был сделать менее чем за двадцать четыре часа до лекции не могут считаться особенно важными, особенно учитывая, что эксперименты были проведены более трех недель назад.

– Мистер Бодейкер, – проворчал он, – я всегда считал вас одним из самых легких в общении сотрудников нашей лаборатории. Я найду кого-нибудь другого, кто согласится выполнить для меня эту несложную работу. – Он повернулся и ушел.

– Не найдет, – сказал Бодейкер. Вместо того чтобы до полусмерти испугаться того, какую твердую позицию занял Флетчер, он, казалось, на этот раз наслаждается происходящим.

Некоторое время спустя Бодейкеру пришлось возглавить небольшой эксперимент, который проводила группа студентов на предмет цветного видения. До недавнего времени студенты, как правило, занимались под руководством своих продвинутых коллег таких, как Анита – они должны были собирать факты сами, но ломали или воровали оборудование, и тогда было установлено правило, что во время каждого эксперимента за ними должен присматривать лаборант.

Во время этого эксперимента было шумно и делалось все как-то беспорядочно, а девушка, возглавлявшая его, была маленькой, хрупкой, говорила шепотом и ничего не могла поделать со своими товарищами.

25
{"b":"18726","o":1}