ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

– Глазам своим не верю! – ахнул Локки.

У Квиста отвисла челюсть.

«Так принято у вашего народа?» – осведомился Тор.

«Именно так», – подтвердил Адонго.

Хэрид уже поднялся на ноги и скреб подбородок уцелевшей рукой. Другая рука была сломана и висела, как плеть. В следующий миг боль была забыта. Разбойник снова взмахнул саблей и шагнул к врагу. Его лицо не выражало ничего, кроме жажды смерти. Он что-то процедил сквозь зубы, и рабы, услышав это, испуганно переглянулись.

«Что он сказал?» – спросил Тор.

«Он оскорбил мою мать, – спокойно объяснил Адонго. – Не стоит оскорблять мать морука».

Хэрид уже бежал вперед. Все затаили дыхание.

На этот раз Адонго не стал прыгать. Он упал, упал и его противник... а через миг морук снова взлетел из облака пыли. Опустился он на поверженного работорговца, точно ему на поясницу, и тут же отскочил назад.

Хэрид взвыл от нестерпимой боли. Каждый новый урок обещал быть более жестоким. Некоторые из служанок королевы отвернулись. Даже Локки вдруг понял, что с нетерпением ждет, когда Адонго нанесет последний удар... хотя страстно желал сделать это сам.

Но Адонго не спешил.

Хэрид дышал очень тяжело и неровно. Он заставил себя приподняться и теперь стоял на коленях, тупо глядя на морука, который снова стоял неподвижно, закрыв глаза и уронив руки.

Кажется, это спокойствие больше всего взбесило моряка. Взревев, как бык, он поднял саблю и метнул ее в Адонго. Противников разделяло лишь несколько шагов, а бросок был удивительно мощным и точным, хотя разбойник страдал от боли.

Морук так и не открывал глаз, но сабля, как по волшебству, оказалась у него в руке. Кто-то громко захлопал в ладоши, послышались ликующие вопли. Завтра в это уже никто не поверит: поединок, во время которого не было пролито ни одной капли крови... хотя побежденного уже можно было считать покойником.

И тут глаза Адонго открылись. Сабля отлетела в сторону. Вождь снова прыгнул, и Хэрид заорал так, словно его жизнь зависела от силы его легких. Однако дело было в другом: Адонго выбил воздух из его груди, а треск ломающихся ребер, казалось, разбудил эхо в стенах, которыми был обнесен невольничий рынок. Одна из дам упала в обморок.

Это и был последний удар, который собирался нанести Адонго из племени моруков.

Вождь низко поклонился королеве Сильвен, которая не могла скрыть своих чувств, затем – своим соплеменникам и спокойно сел среди них на песок. Стражник приложил ухо к груди Хэрида.

– Жив, – объявил он.

Почтенный Лярд кивнул.

– Ее величество призывает Локлина Гилбита, – объявил он.

Локки подбежал к карете королевы и упал на колени.

– Ваше величество!..

– Похоже, Локлин, тебе выпала возможность отомстить обидчику, – улыбнулась Сильвен. – Я рада за тебя. Какое наказание ты для него выберешь?

– Королева Сильвен... я хочу, чтобы он встретился с Серебряной Девой.

– Но тебе придется подождать, – в голосе Ее величества звучало удивление. – Почему ты не хочешь, чтобы он принял быструю смерть от твоей руки, мальчик? Он почти мертв.

– Я подожду, Ваше величество. Для таких, как он, быстрой смерти мало. Пусть ему станет страшно. Я слышал, в вашем городе есть обычай...

– Это ужасная смерть. Я слышала, человек переживает тысячу смертей, просто думая о поцелуе Девы. А ты уверен, что хорошо знаешь обычай Кипреса? Человек, который выбирает для своего врага такое наказание, сначала сам встречается с Девой.

– Я знаю, Ваше величество.

– Значит, ты самый храбрый из мужчин, кого я знаю. И у меня нет выбора. Твое желание будет исполнено, Локки. Хэрид, старший помощник капитана «Осы», встретится с Серебряной Девой.

Глава 17

Королевские шутки

Янус Квист потягивал эль и смотрел, как брат его жены и ее давний друг изучают список блюд, о которых в первый раз слышали. Щедрая королева приказала доставить недавних пленников на постоялый двор, где их должны были кормить за счет города – прежде чем они смогут отправиться домой. Но Янусу Квисту было не до еды.

Он никогда не видел этого Торкина Гинта – первого человека, которому не внушал страха. Почему Эйрин принимает в нем столько участия? Ладно, если разобраться, Тор не промышляет ни морской торговлей, ни морским разбоем, так что и бояться ему нечего. Нет, признался себе Янус Квист, дело именно в том, что Эйрин называет его своим другом. Впервые за многие годы Янус Квист почувствовал укол ревности. Что за ерунда? Эйрин бесподобна, но когда-то она ублажала мужчин за деньги, а теперь сама держит заведение... Стоит ли ревновать женщину к ее работе, даже если ее работа – обслуживать мужчин?

Но теперь его сердце точила боль. Друг... Не просто постоянный посетитель, который платит за услуги. Вспомнить хотя бы послание, которое передал Янусу Локки.

«Прошу тебя, помоги ему найти то, что он ищет. Сделай все, что в твоих силах, не жалей ни денег, ни времени. И еще: береги его».

Вот так просьба. Или, скорее, приказ. Все сказано прямо и четко – ни двусмысленностей, ни недоговоренностей, за которыми можно спрятаться. Отказать в этой «просьбе» – все равно, что плюнуть ей в лицо. Нет, Янус Квист никому не позволит обидеть свою жену... даже самому себе. Он готов целовать землю, на которую ступала нога Эйрин. Трудно признаться, но стоит ей рассмеяться над его шуткой, откликнуться лаской на его ласку – и он готов радоваться несколько дней.

Нет, он не забыл о клуке, про которого говорил Тор. Память у Квиста была отменная. Этот золотоволосый великан ему даже понравился. Может быть, он даже вернул бы сокола. Но за такую птичку должны были хорошо заплатить. И заплатили.

И как теперь объяснить Торкину Гинту, что птицу вернуть невозможно? Сокол продан, а выручка красуется на прелестной шейке Эйрин.

Нет, пора доказать, что Януса Квиста не зря зовут человеком чести. Он не станет юлить и скажет Гинту все как есть. Может, купит ему нового сокола. Это будет недешево, но... во имя Света, счастье Эйрин стоит любых денег. Тем более что последний поход оказался весьма удачным.

– Ладно, давай к делу, – Тор наконец-то подошел к Янусу, который сидел в стороне за маленьким столиком. – Ты должен помнить сокола. Он великолепен. Сомневаюсь, что такое можно забыть, если хоть раз увидишь.

– Помню, помню я твоего сокола.

– Можно надеяться, что он все еще у тебя?

– Само собой.

– Так он у тебя?

Такого Тор не ожидал. Неужели повезло?

– Ты меня не понял. Можешь не надеяться. Извини, Гинт.

– Значит, ты его продал. Пожалуйста, расскажи мне все.

В глазах парня была настоящая боль. Похоже, птица ему и впрямь дорога.

– Расскажу, расскажу. Только скажи, чем этот ястреб тебе так слюбился?

– Сокол, Квист. Мы вместе уже много лет. Это не простой сокол. Я сам натаскивал эту птицу. И ни за что его не брошу.

– Понятно... – по правде говоря, Квист толком ничего не понял. – Может, купим тебе нового сокола? Конечно, годы, которые ты на него потратил, я тебе не верну, но сокола обучить нетрудно. И вы с ним подружитесь.

– Ты не понимаешь, Янус. Он для меня больше, чем просто птица. Я не могу этого объяснить. Пожалуйста, просто расскажи мне все, что знаешь.

Квист вздохнул.

–Мы привезли его на Кипрес примерно через месяц после отплытия из Карадуна. Откровенно говоря, я боялся, что он сдохнет в пути... – Квист заметил, как Тор поморщился. – Обычно такие крупные птицы шумят, хлопают крыльями, а он сидел молча. Насколько я знаю, он даже к еде не притронулся, пока корабль не причалил, но мне показалось, что на палубе ему было хорошо.

– И все это время он был спутан?

Капитан кивнул. Разговор принимал неприятный оборот. И надо было сказать ему, что проклятая птица объявила голодовку! Он заметил, как Тор изменился в лице, едва услышал эту новость.

– Мы сошли на берег. Сокол мог сдохнуть в любой миг, так что пришлось поступить с ним, как со скоропортящимся товаром – сбыть с рук в первый же день.

49
{"b":"18728","o":1}