ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

— Возможно, я чего-то не понимаю, но… На самом деле, я даже благодарен тебе за то, что ты так горячо мне возражал. Возможно, я слишком многое тебе запрещал… но только потому, что люблю тебя, мальчик мой. Ты для меня как сын… — он улыбнулся. — Нет, скорее, как внук.

Тор передёрнул плечами. Он начинал чувствовать себя неловко.

— Я ничего от тебя не скрываю, Тор. Все, чего я хочу — это чтобы ты стал лучшим. Самым лучшим. У тебя удивительный дар. Ты хочешь знать, что тебе уготовано? Я знаю об этом не больше твоего. Но надеюсь, что всегда смогу защитить тебя… и не допущу, чтобы твой дар был растрачен впустую. А если ты попадёшь в руки Гота и его мясников, именно это и произойдёт.

— Но Гот не может почувствовать, когда я творю волшебство! И никто не может, кроме вас… ну, может быть, таких, как вы. Так чего вам бояться?

Конечно, мальчик прав. Если бы Гот мог представить, что происходит прямо перед его мерзким носом… При одной мысли об этом у Меркуда поднималось настроение.

— У Гота есть власть, Тор. Её достаточно, чтобы убить тебя, а потом задавать вопросы. Он тебя ненавидит. Ему немного нужно, чтобы придумать причину и разделаться с тобой.

И тут Тор расхохотался. Он смеялся громко, открыто и искренне. Меркуд был потрясён.

— Вы хотите сказать, что ему под силу со мной тягаться?! — в этом вопросе не было высокомерия — этим пороком он вообще не страдал — только искреннее удавление. — Как он сможет удерживать меня, пока будет убивать?

Он снова прав, подумал старик.

— Ты забыл, что я сказал тебе, Тор. Ему не понадобится тебя убивать. Необязательно бить того, кому хочешь причинить боль. Можно ударить того, кто ему дорог.

Тор кивнул. Конечно. Гот — человек без чести и совести. Он не колеблясь уничтожит любого, чтобы расквитаться с ненавистным лекарем. Например, Кайруса.

— Ещё один повод уехать, — пробормотал юноша.

— «Уехать», а не «сбежать»! — Меркуд возвысил голос. — Или ты хочешь вылететь отсюда, громко хлопнув дверью, чтобы о тебе больше никто и никогда не слышал? А как же люди, которые разделяли с тобой жизнь, которые беспокоятся о тебе?

Тор смутился.

— А что вы предлагаете?

— Отправляйся в Карембош. От лица Их величеств… и от лица придворного лекаря.

— Один?! — только и смог вымолвить юноша. Он был потрясён настолько, что потерял дар речи.

В этот миг за окном послышалось хлопанье крыльев. Опять эта птица… Меркуд брезгливо поморщился.

— Как я понимаю, твой сокол нас внимательно слушает. И не сомневаюсь, что он за тобой увяжется. Но, если не считать сокола… да, ты едешь один.

— Я даже не знаю, что сказать.

— Вот ничего и не говори. Ты просто едешь туда вместо меня. Ты получишь лошадь, еду и деньги. И помни, ты представляешь королевскую фамилию. Надеюсь, ты понимаешь, какая это честь.

— Я не подведу, сударь.

Тору хотелось обнять старика. Кто мог знать, что в течение какого-то часа весь мир перевернётся дважды?

Но Меркуд опередил юношу. Он протянул руки, взял ладони Тора в свои и крепко сжал их.

— Я хочу, чтобы ты дал слово, что не забудешь моё предупреждение. Помни, очень хорошо помни: женщин Карембоша недаром называют «Неприкосновенными».

Лекарь говорил шёпотом, и ясно было, что он не шутит. Тор кивнул, но Меркуд ещё сильнее сжал его пальцы.

— Тор, это очень важно. О тебе сложилось определённое мнение. Я знаю, как ты любишь женщин. Мужчина не имеет коснуться даже волоса на голове женщины из Карембоша. Иначе конец обоим — и мужчине, и женщине.

Меркуд замолчал, потом строго посмотрел на Тора, словно хотел впечатать ему в память каждое слово:

— Они не станут долго думать. Они просто покарают виновных.

— Ты сказал, я услышал. Обещаю, что буду вести себя безупречно.

Старик отпустил его, тепло улыбнулся и отвёл глаза. Сеть расставлена, приманка зовёт добычу. Какая низость… У него не было сил даже взглянуть в глаза мальчику, по которому уже звонил поминальный колокол.

Это не даст мне покоя, подумал Меркуд. Ни сегодня, ни в следующие дни.

Глава 17

Сердце Лесов

Прошло пять дней с тех пор, как стены Тала исчезли за горизонтом. Местность изменилась. Богатые виноградники юга остались позади, сменившись скалистыми холмами, обычными для северной части страны.

Тор был полон надежд. Он не жалел, что покинул дворец. Лишь одно омрачало его: он так и не попрощался со своим другом Кайрусом. Эта тучка на сияющем небе то и дело заслоняла солнце… но, в конце концов, молодому лекарю удалось себя успокоить. Кайрус получит его записку и все поймёт.

Впрочем, Клут был иного мнения.

«А чего ты хотел, Клут? Чтобы я ждал шестрика, когда он вернётся в город? Никто не знает, как долго его не будет».

«Он такого не заслужил», — настаивал сокол.

Это был уже не первый раунд их спора, но все они заканчивались одинаково. Клут обрывал связь и на какое-то время улетал прочь. На самом деле, спорить было не о чём: Тор был согласен с другом, но просто не представлял, как поступить иначе. После разговора с Меркудом у него не оставалось выбора. Он должен ехать. К тому же старик торопил: к четверику — четвёртому дню — следующего месяца молодому лекарю следовало прибыть в Илдагарт.

Его размышления прервал пронзительный крик сокола. Клут кружил высоко в небе, и Тор с благоговейным восторгом следил как птица зависает, а потом вдруг складывает крылья и падает… нет, не падает, а мчится все быстрее и быстрее, точно арбалетный болт.

Наверно, увидел зайца… При этой мысли Тор ощутил прилив тошноты. Он всё ещё не мог спокойно думать о том, как его друг разрывает добычу и пожирает ещё тёплое мясо. Позволив лошади самой шагать по узкой тропе, он снова погрузился в раздумья.

Конечно, королева Найрия все поняла. Тор помнил, какими глазами она смотрела на него, когда они прощались… И лекарь, и его подопечная понимали, что причин для беспокойства нет и быть не может, однако Найрия старательно изображала больную. Служанки укутали её в толстую шаль. А как она опиралась на руку короля и тяжело дышала, словно встать с постели стоило ей неимоверных усилий! Однако её глаза говорили иное.

— Постарайся вернуться побыстрее, Торкин Гинт.

Она протянула руку для поцелуя. Тор опустился на одно колено… и не смог удержаться, чтобы не послать лёгкую любовную искорку — в тот миг, когда его губы коснулись её кожи. И королева это почувствовала. Её глаза вспыхнули: она узнала прикосновение волшебства.

— Ваше величество, — он снова низко поклонился, не смея встретиться с ней взглядом. Но Найрия больше не сказала ни слова.

Лорис тоже прятал глаза — но причина была иной. Он страдал. Во имя Света, что могло спасти его жену, кроме волшебства? Она уже умирала! И король понимал это. Он любил Найрию и только поэтому сделал вид, что ничего не случилось. Поступок, который шёл вразрез со всем, за что он стоял, во что верил… Но как можно было допустить, чтобы погибла женщина, которая ему дороже жизни? Вот почему он позволил исцелить её — с помощью дара, от которого он очищал свою землю, за который в его королевстве пытали, клеймили и убивали… При мысли об этом Тора выворачивало.

Лорис — благородный человек и мудрый правитель… в голове не укладывается. Но король доказывал это снова и снова — даже за то короткое время, в течение которого Тор жил во Дворце. Столько сострадания к подданным, столько любви к Королевству… Если бы только у него хватило смелости расправиться с Готом и своим необоснованным страхом перед Чувствующими! Тем не менее, это было ещё одной причиной, вынуждающей Тора покинуть столицу. Лицемерие королевского двора было невыносимо.

Сколько народу собралось, чтобы проводить его, пожелать доброго пути! В глубине души Тор сомневался, что снова увидит кого-нибудь из них. Он был совершенно не уверен, — что вернётся… но не хотел лишать людей веры и надежды.

Потому что все они были его добрыми друзьями. От юных пажей до ветеранов, которые не отправились с Кайрусом в рейд на юг Королевства и теперь полушутя салютовали Тору. Тогда он с лёгкой гордостью понял, что знает в лицо всех обитателей Дворца. За пять лет, которые он провёл в Тале, каждый из них хоть раз обращался к нему за помощью. Вездесущая повариха не преминула напомнить юноше, что таких проводов удостаивались разве что король с королевой. Королевские проводы… Похоже, здесь его действительно полюбили.

63
{"b":"18729","o":1}