ЛитМир - Электронная Библиотека

Таким же хитрецом был и его брат, Максвелл. В свое время он купил дома на территории в шестьдесят пять акров по цене, намного меньшей их стоимости. Но он еще умудрился вернуть то малое, что он заплатил, сказав своим жертвам, что его план сделать из «немногого» «чуть больше» провалился.

Да и знакомые женщины не лучше, поправилась Мисси, желая справедливо распределить свою критику. Если бы все эти Августы, Антонии и Аурелии начали действовать, выйдя замуж за состояние клана, им бы удалось что-то изменить, потому что самые отъявленные подлецы боятся, что их жены одурачат их самих.

Ладно, надо что-то делать. Но что? Мисси рассуждала про себя: новости, которую она несла домой, вряд ли поверят, а если поверят, то наконец-то ее мать и тетю перестанут водить за нос из-за их денег. Надо было уже начать действовать, пока Алисия не начала втираться к ним в доверие, дабы обезопасить акции, что она, так или иначе, сделает.

Библиотека была открыта сегодня. Мисси заглянула в окно, ожидая увидеть за столом мрачную фигуру тети Ливиллы, но там оказалась Юна. Мисси проскользнула в дверь.

— Мисси! Вот это сюрприз! Я не думала увидеть тебя сегодня, дорогая, — улыбнулась Юна.

— Я жутко зла, — громко сказала Мисси, опустившись в жесткое кресло, поставленное для читателей, и прикрыла глаза рукой.

— Что случилось?

Мисси опомнилась и подумала, что вряд ли стоит рассказывать об этой маленькой неприятной семейной сцене человеку, состоящему в столь дальнем родстве с Хэрлингфордами, живущими в Байроне, поэтому она нашла отговорку:

— . Так, ничего, особенного.

Юна не стала расспрашивать. Она просто кивнула и улыбнулась — от ее кожи, волос и ногтей исходила такая приветливость, что Мисси начала успокаиваться.

— Как насчет чашечки чая на дорожку? — спросила она, вставая. Чай сейчас с успехом мог бы заменить эликсир жизни.

— Да, пожалуйста, — с жаром ответила Мисси. Юна исчезла за последней книжной полкой в конце комнаты, где было специальное место со всем необходимым для приготовления чая. Туалета здесь не было, что считалось нормой в магазинах в Байроне. Все должны были пользоваться туалетами городских бань и, желательно, справляться со своей нуждой побыстрее.

Заполнить ожидание рытьем в книгах показалось Мисси неплохой идеей. Она стала изучать книги на полке, которая упиралась вплотную в край стола тети Ливиллы. Мисси окинула всю полку взглядом, и в самой дальней точке в поле ее зрения попала знакомая связка бумаг — сертификаты акций Бутылочной Компании Байрона.

Появилась Юна.

— Чайник греется на спиртовке, это займет некоторое время.

Она проследила за взглядом Мисси.

— Здорово, да?

— Что здорово?

— Деньги, которые предлагают за акции Бутылочной Компании Байрона, конечно. Десять фунтов за штуку. Неслыханно! У Уоллеса было десять пачек акций и, знаешь, когда мы разошлись, он отдал мне их. Сказал, что не хочет, чтобы что-то напоминало ему о семье

Хэрлингфордов. У меня сейчас только десять, но я точно могу израсходовать сто фунтов. Как раз тетушка Ливви сейчас в несколько стесненных обстоятельствах. Это, кстати, только между нами. Короче, я убедила отдать мне двадцать ее акций для продажи. А сейчас я продаю и свои десять.

— Как у тети Ливиллы оказались акции?

— Ричарду как-то очень были нужны деньги, и он взял у нее в долг, а когда пришло время отдавать долг, он опять не смог вернуть его наличными и отдал акциями. Бедный Ричард! Он всегда ставит не на тех лошадей. А она всегда заставляет вернуть долги, даже если дает взаймы своему единственному и любимому сыну. В общем, он переписал на ее имя несколько акций, чтобы успокоить ее.

— А у него еще остались?

— Конечно. Он же мужчина в семье Хэрлингфордов, дорогая. Но я-то думаю, что, может, он и продал все, потому что это он свел меня с этим прекрасным покупателем.

— А как ты продашь чужие акции?

— С помощью доверенности. Смотри, — Юна вытащила новенькие бумаги. — Можешь купить их в канцелярском магазине. Спроси бумагу для составления завещания. Напишешь все подробно, подпишешь ты, подписывает та, что дает тебе разрешение действовать от ее имени, и один свидетель.

— Ясно, — Мисси уже забыла о книгах. Она села. — Юна, а у тебя есть адрес того, кто покупает акции Компании?

— Конечно, дорогая, хотя я все, что нужно, сама отвезу в Сидней в понедельник, чтобы продать. Так безопаснее. И в понедельник я возьму выходной. Вот почему я работаю сегодня. — Она встала и пошла заваривать чай.

Мисси напряженно думала. Почему бы ей, Мисси, не попытаться выудить сертификаты у тетушек, пока Алисия не пришла их выпрашивать. Почему Алисия должна торжествовать после только что завершившейся стычки, если она-то как раз в проигрыше.

Когда Юна вернулась, неся поднос с чашками, Мисси приняла решение:

— О, спасибо, — она с удовольствием взяла чашку. — Юна, ты обязательно поедешь в Сидней в понедельник? Может быть, лучше во вторник?

— Почему?

— Во вторник утром у меня встреча со специалистом с Мэккэри-стрит, — стала осторожно объяснять Мисси. — Мы хотели пойти вместе с Алисией, но… вряд ли она будет рада, если я составлю ей компанию. Наверное, что, наверно, у меня тоже есть акции, которые я могу продать, и лучше, если я поеду с тобой. Я была в Сиднее пару раз в детстве. Сейчас я вряд ли помню дорогу.

— Ну, прекрасно. Тогда во вторник, — Юна прямо вся засветилась от счастья.

— Я боюсь, мне придется попросить тебя еще об одном одолжении.

— Конечно, дорогая.

— Тебе не трудно сходить в канцелярский магазин и купить мне четыре листа для доверенностей? Это рядом. Знаешь, если я пойду сама! наверняка дядя Сентисиус захочет знать, зачем мне нужны эти бумаги. Потом он все расскажет дяде Билли или дяде Максвеллу или дяде Херберту, а я бы хотела, чтобы никто не вмешивался в мои дела.

— Сейчас попьем чаю, и я схожу. Я мигом, а ты посидишь здесь за меня.

Они обо всем договорились, даже о том, что в воскресенье, в пять часов дня они поедут в Миссалонги подписать доверенности, и Юна будет свидетелем. К счастью, как раз сегодня у Мисси был при себе кошелек, и, к счастью, в нем нашлось два шиллинга. Бумага была дорогая — 3 пенса за лист.

— Спасибо, поблагодарила Мисси Юну и уложила листы в сумку. Еще она приглядела книжку.

— Эту? — воскликнула Юна, взглянув на название. — Ты правда хочешь взять «Беспокойное Сердце»? Я думала, что на прошлой неделе ты дочитала ее.

— Да, но хочу еще раз прочесть, — и книга вслед за листами оказалась в сумке.

— Увидимся в Миссалонги днем в воскресенье. Тетя Ливви всегда дает мне лошадь и коляску. За это не беспокойся. — Юна проводила Мисси до двери, чмокнула ее в щеку, к чему Мисси совсем не привыкла. — Не падай духом, девочка, у тебя все получится, — сказала она и подтолкнула Мисси к двери.

Тем же вечером Мисси, Друсилла и Октавия сидели в тепле на кухне.

— Мама, — начала Мисси, — у тебя остались еще акции компании, которые дедушка оставил тебе и тете Октавии в наследство?

Друсилла осторожно оторвалась от своего вышивания бисером, хотя она сама придумала этот рисунок. Ей все же трудно было свыкнуться с мыслью, что она больше не такая важная персона. Она уже заметила, что Мисси начала осторожно и издалека. "Что-то должно произойти, " — решила она и ответила:

— Да, есть еще.

Мисси отложила кружева на колени и серьезно посмотрела на мать:

— Ты мне веришь?

Друсилла моргнула:

— Конечно, верю.

— Сколько стоит новая швейная машинка «Зингер»?

— Я, честно, не знаю, но думаю, что, по крайней мере, двадцать или тридцать фунтов, а то и больше.

— А если бы у тебя сейчас было сто фунтов и еще двести фунтов, которые тетя Аурелия заплатила за белье для Алисии, ты бы купила себе такую швейную машинку?

— Конечно, я бы поддалась искушению.

— Тогда отдай мне свои акции, и я их продам за тебя. Я получу в Сиднее десять фунтов за каждую.

21
{"b":"18732","o":1}