ЛитМир - Электронная Библиотека

Миссис Гикорн? Если бы на листе стояло имя! Других заключений на столе не было. Ах, почему у Мисси Райт не может быть безнадежного диагноза? Смертельный диагноз отодвигался от нее, а потому казался желанным. Это просто подло! У миссис Гикорн семья, которой она так нужна. А кому нужна Мисси Райт?

За дверью послышались голоса. Мисси поспешно, но аккуратно сложила заключение и сунула его в сумку.

— Ах, Мисси Райт, извините, пожалуйста! — прокричал доктор Паркинсон, влетая в комнату и рассекая воздух, отчего бумаги со стола разлетелись во все стороны. — Вы можете идти, идите, пожалуйста. Покажитесь снова через неделю.

В Сиднее было теплее и более влажно, чем в Голубых Горах, а день был солнечный и ясный. Выйдя снова на Мэккэри-стрит, Мисси зажмурилась от солнца.

— Почти половина одиннадцатого, — сказала Юна. — Пойдем сначала продадим удостоверения на акции? Это на Бридж-стрит. Тут, за углом.

Они так и сделали. Это оказалось на редкость несложно, хотя невзрачный клерк в маленьком офисе не выдал имя таинственного покупателя. Самым интересным было то, что им заплатили золотыми соверенами, а не бумажными деньгами. И что золотые монеты оказались весьма тяжелыми. Мисси обнаружила это, когда положила их в сумку.

— Тяжеловато идти с такой ношей, — сказала Юна. — Поэтому я предлагаю пообедать в отеле Метрополь — одна нога здесь, другая там. Потом сядем в трамвай, доедем до Центрального вокзала и как раз вовремя будем дома.

Мисси никогда в жизни не обедала не только в ресторане, но даже в гостиной тети Джулии, никогда не была в отеле Хэрлингфорд. Вот почему роскошная обстановка ресторана ошеломила ее — хрустальные люстры, мраморные колонны. Это напомнило ей зеленый и теплый дом тети Аурелии. Что касается еды, салат из лангустов, который Юна заказала для нее, показался ей самым вкусным блюдом в мире.

— Даже я бы поправилась, если бы могла каждый день есть так, как сегодня, — в восторге сказала Мисси.

Юна улыбнулась ей, но без жалости, а с пониманием.

— Бедная Мисси! Думаешь, жизнь прошла мимо тебя? Меня жизнь просто переехала, как скорый поезд. Бац, бум, хрясть! — и вот наша Юна лежит с расплюснутым лицом в воде. Но, дорогая, держись, не падай духом! И обещаю, жизнь больше не будет проходить мимо. Просто думай о том, что на каждой улице бывает праздник, даже на самой грязной. Не позволяй жизни переехать тебя!

Мисси хотела сказать Юне, как она любит ее, но чувствовала себя скованно, поэтому держалась в рамках подходящей темы для разговора.

— Ты не спросила, что сказал мне доктор.

Ясные глаза Юны потеплели:

— Что он сказал? — Мисси вздохнула:

— Мое сердце работает как часы.

— Ты уверена?

Мисси точно знала, что Юна имеет в виду. Она улыбнулась:

— Нет, конечно, оно не совсем здорово, но это не из-за болезни.

— Но это еще хуже, чем болезнь.

— Доктор так не думает.

— Если ты так обожаешь Джона Смита, почему ты не покажешь ему это?

— Я?

— Ты, дорогая, ты! Твоя истинная беда в том, что, как и все люди в этом городе, ты была воспитана во мнении, будто, если ты не выглядишь и не поступаешь, как Алисия Маршалл, ни один мужчина не посмотрит на тебя. Но, моя дорогая, Алисия Маршалл не может поразить каждого мужчину, который ее видит. Остались и другие, с лучшим вкусом и интуицией, и я случайно знаю, что Джон Смит один из них! — она улыбнулась задорно. — Вообще-то, я думаю, что ты наилучшим образом подходишь Джону Смиту.

— Он женат?

— Он был женат, но сейчас он один. Жена умерла!

— Она была красивой? Юна задумалась.

— Да, во всяком случае, мне она нравилась — не знаю, как другим.

— А он любил ее?

— Сначала — да, я думаю, да. Но в конце не так сильно.

— Ах!

Юна пододвинула к себе счет и сказала, что не желает ничего слушать.

— Дорогая, твои старания сегодня остались без вознаграждения, тогда как я получила сто отличных фунтов чистыми. И сейчас я намереваюсь растратить их, как это делают любовницы королей. Обедом угощаю я.

Они ждали трамвая на углу, где располагался роскошный магазин одежды. К удивлению Мисси, Юна не проявила к нему ни малейшего интереса:

— Здесь за сто фунтов ты и половой тряпки не купишь, — объяснила она, — к тому же, дорогая, одежда здесь настолько плоха, насколько высоки цены. Только не красное платье! Магазин слишком, слишком респектабельный.

— Когда-нибудь я куплю себе алое платье с корсетом, — сказала Мисси. — Неважно, как это будет выглядеть со стороны.

Глава 8

— Итак, с сердцем у меня все в порядке, — известила Мисси свою мать и тетю. — Практически оно идеально.

Однако, когда Мисси вдруг упала от усталости на кровать, два усталых бледных лица испуганно повернулись к ней.

— О, неплохая новость, — сказала Октавия.

— А в чем тогда дело? — спросила Друсилла.

— Спинной нерв ущемлен в позвоночнике.

— Бог ты мой! Это что, неизлечимо?

— Почему? Доктор Паркинсон считает, что он меня уже вылечил. Он чуть не свернул мне шею, был жуткий хруст, но, видимо, по его мнению, с этого момента я здорова. Но, если у меня еще будут приступы, вам придется привязать к моим ногам по кирпичу, и я буду подтягиваться, стараясь достать подбородком до перекладины. — Она усмехнулась. — Все можно вылечить, стоит только потрудиться. — Тем временем она нагнулась, и на столе оказалась ее сумка.

— Смотрите, здесь кое-что более интересное!

Мисси извлекла четыре аккуратно завернутых цилиндра.

— Сто фунтов тебе, мама, и все золотом. Столько же тете Октавии, тете Корнелии и тете Джулии.

— Вот так чудеса! — удивилась Друсилла.

— Просто запоздалая справедливость, — возразила Мисси. — Теперь ты ведь купишь швейную машину?

В глазах Друсиллы отразилась борьба между благоразумием и искушением. Наконец она провозгласила:

— Я сказала, что подумаю. Я и подумаю.

Пришло время укладываться спать, но Мисси не хотелось, несмотря на приключения днем. Она лежала в темноте умиротворенная и думала о Джоне Смите. Значит, он был женат, а сейчас — вдовец. Наверное, у него нет детей, а если и есть, то они живут не с ним.

Это грустно, так же как и то, что, по словам Юны, в конце он так мало любил свою жену. Общество в Сиднее, решила Мисси, не благоприятствует счастливым бракам. Она подумала о Юне и Уоллесе, Джоне Смите и его умершей жене. Хотя, с другой стороны, его жене не пришлось страдать от позора бракоразводного процесса. И тут же, наверное, в первый раз в своей жизни, Мисси, снедаемая условностями, засомневалась в том, действительно ли позор развода хуже смертельного исхода.

К полуночи в ее мозгу созрел план.

Она сделает это и сделает это завтра.

В конце концов, что ей терять? Если ее попытки не принесут результата, она просто продолжит жизнь, которую вела до этого. Конечно, стоит попробовать.

Где-то в подсознании сформулировалось определение Джона Смита как безвинной жертвы. Порядочно ли это? Да, ответила она сама себе и заснула, перевернувшись на другой бок, во избежание дальнейших сомнений.

Друсиллу выбрали отвезти четыреста фунтов в Байрон. Она должна была отправиться одна на следующее утро, в девять. Но тяжелая сумка показалась ей перышком. Она была действительно счастлива, и не только за себя, а за своих сестер тоже. За последние несколько недель ей удалось больше, чем за сорок лет.. И уже зародилась надежда на то, что ее удача не иссякнет, не уйдет в песок.

— Но эта удача не только для меня, — размышляла Друсилла. — Я должна быть уверена, что она коснется всех нас.

Пока Октавия возилась на кухне, Мисси тихо упаковала свою скудную одежду в потертый саквояж, который служил всем дамам Миссалонги в тех редких случаях, когда нужна была большая сумка. На кровати она оставила записку для матери, потом тихо выскользнула в парадную дверь, прошла по тропинке к воротам и свернула налево, а не направо.

На этот раз она не была робкой женщиной, пытающейся приблизиться к Джону Смиту, она спускалась по склону решительно и целенаправленно, пытаясь при помощи массивной трости и саквояжа удержать равновесие на качающихся камнях дороги.

24
{"b":"18732","o":1}
ЛитРес представляет: бестселлеры месяца
Завтрак в облаках
Карильское проклятие. Наследники
Сила других. Окружение определяет нас
Мастер Ветра. Искра зла
В игре. Партизан
Личные границы. Как их устанавливать и отстаивать
Рыцарь Смерти
Он мой, слышишь?
Аграфена и тайна Королевского госпиталя