ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

– Зачем ты купила эту замухрышку? На ней только селян возить.

Смотри-ка, обиженная наша очухалась.

– Чем тебе не по вкусу милое животное? Лишь попробуй разродиться тирадой об этикете и престиже, я сей же миг сдамся Кондраду!

А в ответ тишина… Красота! Уже на выходе с рынка послышался характерный металлический лязг. Там звенело взаправдашнее оружие, и я не смогла удержаться от соблазна.

В маленькой лавке было представлено холодное оружие всех видов: от метательных кругов-чакр и кинжалов до двуручников с кольчугами, но меня притянул кончар. Длинный, узкий четырехгранный меч удобно лег в мою руку, прикрыв гардой почти всю кисть. На свете существует множество предметов, от обладания которыми я смогла бы отказаться, но только не этот стальной красавец. Он стал моим, как только я взяла его в руку, напоминая о привычной земной шпаге. Мне пришлось еще немного промешкать для подбора ножен и перевязи. Теперь я была полностью готова, следовало убираться из города.

Дойдя до тихой безлюдной улочки и взгромоздившись верхом на кобылку, мы втроем бодро потрусили к городским воротам, месторасположение коих я выспросила, пока торговалась. На удивление, стражи весьма спокойно реагировали на пароль и подорожную бумагу, так что все прошло довольно гладко. Примерно через полчаса, отстояв в городских воротах длинную очередь среди возов и телег, наша колоритная троица рысила прочь от городских стен.

Хроника путешествия,

или Хождение по мукам

День первый

Где-то около полудня я завернула в придорожный трактир прикупить свежего хлеба, сухарей и, заказав плотный обед, завела разговор с трактирщиком о жизни, порядках и политике. Собственно, томящегося от скуки и отсутствия посетителей мужчину я лишь подтолкнула к беседе наводящими вопросами, и он вывалил целый ворох сплетен и домыслов, из которых выуживались несколько крох полезной информации. По окончании монолога я хотя бы получила представление, куда нам следует двигаться, и установила курс на это «куда».

Моя цель приобрела название – Коай, замок на северной границе Лайе, примерно в двенадцати днях пути от сего трактира. Именно там расположилась «могучая кучка» заговорщиков, строящих масштабные планы по избавлению принцессы. До такой степени масштабные, что ни одна особь мужского пола не рванула спасать красавицу от «дракона», не вооружившись бизнес-планом на ближайшие пять – десять лет.

Потом мужчины долго заседали
И составляли план работ на год.
А в это время женщины пахали!
И продвигались женщины вперед![4]

Так и я, не обремененная планированием, макетированием, девелопментом и прочей мурой, вытаскивала хвост ее высочества из капкана.

Налопавшись сама и накормив Улетную, двинулась в путь, переругиваясь с Иалоной по поводу мужской посадки в седле. Звезданутая сотельница требовала изменить позу на более приличную. Счас! Я еле ездить умею, и гарцевать, сидя боком и подвергая себя, горячо любимую, риску сверзиться в первую подвернувшуюся канаву, не испытываю ни малейшей охоты. Через пару часов после выезда мы свернули на лесную дорогу, следуя в направлении «север». Не надо вспоминать сакраментальную фразу «слоны идут на север». Я себя главным образом ассоциировала с колобком – свалила от Кондрада и катилась по лесной дорожке в неизвестность, надеясь не попасть на зубок прочим рыжемордым хищникам.

Вечером, покрутив головой по сторонам, я выбрала место ночлега на поляне вблизи ручья. Там спешилась и развила бурную деятельность: расседлала и стреножила животное, собрала хворост, сломав ноготь и пережив душевную драму принцессы по этому поводу. А еще с огромным чувством крыла себя последними словами за отсутствие мозгов и топора. Приперев охапку сухостоя, мне пришлось напрячься и додуматься, каким же именно образом используют пыточное приспособление, ошибочно названное огнивом и не сопровожденное инструкцией по эксплуатации для таких избалованных цивилизацией особ, как я. После «надцатой» попытки высечь искру усилия увенчались успехом и костер запылал.

Почему никому в голову не пришло выпустить пособие по выживанию попаданок в тяжелых условиях другого мира? Ей-богу, вернусь, наваяю и буду предлагать всем друзьям и знакомым держать под рукой на случай подобных неожиданностей. Вот только бы вернуться, а то ностальгия с Иалоной до кучи замордовали совсем.

Часа через два весело булькала каша в котелке, доходя до готовности, невдалеке паслась Улетная. Я наслаждалась заслуженным отдыхом, а принцесса решила пообщаться:

– Скажи мне, только честно…

Та-ак, когда к тебе обращаются с проникновенной просьбой «скажи мне, только честно», с ужасом понимаешь, что сейчас, скорее всего, тебе придется долго и красочно врать.

– …Тебе нравится Кондрад?

Отвечая на этот вопрос, мне лгать не хотелось:

– Да, чрезвычайно нравится.

Сотельница замялась, но осведомилась:

– Ты бы с ним… согласилась иметь близость?

Стоит ли травить душу несбыточным? Не проще ли заставить себя забыть?

– Зачем спрашивать?.. Даже если так, то это невозможно по многим причинам, одна из которых – отсутствие собственного тела.

Не желая отставать, Иалона уперлась:

– Ну а если бы…

Я взбесилась и прервала:

– Если бы да кабы, то во рту росли грибы! Ты не понимаешь! Случись такое, у меня все одно не будет шансов! По сравнению с тобой, я серый облезлый мышонок. В моей внешности нет ничего выдающегося, хорошие парни вроде него на меня не заглядываются и в очередь не выстраиваются.

– Ты полагаешь, внешность – это главное в отношениях?

– А разве нет? – задала встречный вопрос.

Помолчав, принцесса разоткровенничалась:

– Я очень похожа на маму, первую красавицу. Но она была глубоко несчастной в браке, потому что папа всю жизнь любил другую женщину. Я видела ее – обыкновенная, ничем не примечательная, а папа в ней души не чаял, на руках носил. Ее, а не маму, к ногам которой падали лучшие мужчины. Вот я и думаю, что было в той женщине, заставлявшее отца не обращать внимания на мамину красоту?

Да-а, жениться по любви не может ни один король!

Беседа прервалась, и мы не стали ее возобновлять, погруженные каждая в свои думы. Вскоре мы улеглись спать.

День второй

На манеже все те же, вокруг все тот же лес и все то же нытье Иалоны. Вышли к деревне. Купили мешок овса для Улетной. Почему на меня так пялятся?

День третий

Ничего не изменилось, кроме нытья. Оно усилилось. Я тоже помечтала о ванне с горячей водой.

День четвертый

Жалобы стали громче и однообразнее. Воспринимались как мантра. Терпеть можно. Посетили следующую деревню. Купили еще один мешок крупы. Аборигены не только пялились, но и принюхивались. К чему бы это? Я так неприглядно смотрюсь? Может, тур по деревням устроить с песней «Мы сами не местные…»?

День пятый

Въехали в район болот. Добавились комары и мошкара. В моей голове осталась исключительно одна вменяемая фраза, повторяемая на все лады и со всевозможными ударениями «Любите природу, мать вашу!». Но и сия завалящая мысль стремительно дохнет от одиночества. На выезде из деревни сердобольная бабулька пожертвовала горбушку хлеба и смахнула слезу. К чему бы это? Я настолько жалко выгляжу? Хочется самоубиться, не перенеся беспрерывного нытья принцессы.

День шестой

Приходится признать, что мы заблудились. Этот памятный замшелый камень я вижу по крайней мере пятый раз. Молчу как партизан. Нытье принцессы и без того кого угодно в гроб вгонит.

вернуться

4

Песня «Два монастыря», автор стихов Б. Ларин.

15
{"b":"187389","o":1}