ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

— Нет, — ответил Бидвелл. — Не могу.

— Этот мальчишка, — Хейзелтон показал обвиняющим пальцем на Мэтью, — раскроил мне лицо. Я из-за этого потеряю много работы, можно не сомневаться. Такая рана, как у меня, не выносит огня горна, пока не заживет. Вот и скажите мне, мистер Бидвелл и мистер магистрат, что вы собираетесь дать мне в удовлетворение?

Бидвелл смотрел в пол. Вудворд прижал пальцы к губам, сообразив, что сейчас оттуда чуть не вылетело, а Мэтью захлопнул крышку шкатулки Софи Хейзелтон. Наконец магистрату пришлось заговорить.

— Что вы сочтете должным удовлетворением, мистер Хейзелтон?

— Если бы мне решать, я бы его выпорол, — ответил кузнец. — Выпорол бы так, чтобы шкура у него со спины сошла начисто.

— Его спина уже получила свои раны, — ответил Вудворд. — И у него на горле следы от ваших пальцев, которые не скоро сойдут.

— Нечего тут рассусоливать! Я требую, чтобы его выпороли!

— Вы ставите меня в трудное положение, сэр, — произнес магистрат, поджав губы. — Вы просите меня приговорить собственного клерка.

— А кто еще его приговорит? Не будь он вашим клерком, к чему бы вы его присудили?

Вудворд бросил быстрый взгляд на Мэтью и отвел глаза. Молодой человек понимал, какие муки совести испытывает Вудворд, но знал, что магистрат не сможет не поступить так, как должно.

Вудворд заговорил.

— Тогда один удар плетью, — произнес он почти неслышно.

— Пять! — громыхнул кузнец. — И неделю в камере чтобы отсидел!

Вудворд тяжело вздохнул и уставился в пол.

— Две плети и пять дней.

— Нет, сэр! Вы посмотрите вот на это! — Хейзелтон сорвал кровавую повязку и обнажил рану с багровыми краями, такую страшную, что Бидвелл вздрогнул, и даже миссис Неттльз отвела глаза. — Видите, что он мне сделал? У меня теперь шрам будет на всю жизнь! Три плети и пять дней!

Мэтью, глазея на все это, снова сжался в кресле, потянулся за бокалом и осушил его.

— Три плети, — устало сказал Вудворд, — и три дня. — У него на виске билась жилка. Он заставил себя поднять глаза на Хейзелтона и выдержать его взгляд. — Таково мое решение судьи, и оно не может быть ни изменено, ни отменено. Он войдет в тюрьму в шесть часов утра и получит плети в шесть утра на третий день. Я думаю, что мистер Грин исполнит этот приговор? — Он глянул на Бидвелла, и тот кивнул. — Тогда все. Как магистрат, облеченный властью королем Англии и губернатором этой колонии, я произнес свой приговор.

Кузнец помрачнел, да так, что эта гримаса могла бы заставить погаснуть зеркало. Но он снова накрыл рану тряпкой и проговорил:

— Я так понимаю, что это так и будет, раз уж вы такой беспристрастный магистрат и вообще. И к черту этого проныру, вот что я скажу.

— Приговор произнесен. — Лицо Вудворда стало покрываться красными пятнами. — Вам же я посоветовал бы навестить врача.

— Нет, сэр, этот доктор Смерть до меня не дотронется! Но я уйду, ладно. — Он стал быстро запихивать вещи обратно в мешок. Последней туда попала шкатулка, которую Мэтью поставил на стол. Потом Хейзелтон поднял мешок жилистыми руками и вызывающе поглядел на Вудворда, на Бидвелла и снова на Вудворда. — Чертовски плох мир, в котором человеку достается шрам за то, что он защищал память жены, а закон не хочет как следует отвесить плетей виновному!

— Плети будут отвешены как следует, — холодно ответил Вудворд. — Три раза.

— Это сейчас вы так говорите. Ладно, я там буду, чтобы лично проверить, так и знайте!

Он повернулся и направился к выходу.

— Мистер Хейзелтон? — вдруг обратился к нему Мэтью. Кузнец остановился и хмуро глянул на своего противника. Мэтью встал с кресла.

— Я хотел сказать… что искренне прошу прощения за свои действия. Я был весьма и весьма не прав, и я прошу у вас извинения.

— Получишь его, когда я увижу твою распоротую спину.

— Я понимаю ваши чувства, сэр. И должен сказать, что я заслужил это наказание.

— И это, и больше, — сказал Хейзелтон.

— Да, сэр. Но… могу я вас кое о чем попросить?

— О чем?

— Позволите ли вы мне донести мешок до вашего фургона?

Хейзелтон сморщился, как пять миль плохой дороги.

— Это еще зачем?

— Это будет небольшой знак моего раскаяния. — Мэтью сделал два шага в сторону кузнеца и протянул руки. — А также знак моего желания оставить это событие в прошлом, когда свершится мое наказание.

Хейзелтон молчал, но Мэтью видел, что мысль у него работает. По сузившимся глазам Хейзелтона Мэтью понял, что кузнец догадался о его намерениях. При всем своем хамском поведении и бычьей внешности Хейзелтон был хитрой лисой.

— Пацан безумен, как жук в бутылке, — сказал Хейзелтон Вудворду. — Я бы на вашем месте не выпускал его по ночам.

С этими словами кузнец повернулся спиной к обществу, вышел из гостиной и прошагал наружу в моросящий дождь. Миссис Неттльз пошла за ним и закрыла дверь — пожалуй, слишком резко.

— Ну вот, — произнес Вудворд, опускаясь в кресло, вдруг будто страшно постарев. — Правосудие удовлетворено.

— Мои соболезнования, — высказался Бидвелл. — Но если правду сказать, я бы дал ему пять плетей. — Поглядев на Мэтью, он покачал головой. — В твоем возрасте уже полагается знать, что чужие вещи трогать нельзя! Ты всюду, куда попадаешь, причиняешь беспокойство?

— Я уже сказал, что был не прав. Я это повторю для вас, если вам хочется. И я приму плети, которых заслужил… но вы должны понимать, мистер Бидвелл: Хейзелтон уверен, что обдурил нас всех.

— Что? — скривился Бидвелл, будто раскусил гнилой орех. — На этот раз ты о чем?

— Попросту о том, что Хейзелтон вывалил из мешка совсем не то, что было в том мешке под сеном.

Наступило молчание. Потом заговорил Вудворд:

— Что ты хочешь сказать, Мэтью?

— Я хочу сказать, что вес мешка, который я пытался вытащить, намного больше, чем вес старых вещей и пары ботинок. Хейзелтон знал, что я пытаюсь определить вес, и не хотел, конечно же, чтобы я это сделал.

— И я бы не хотел! — Бидвелл полез в карман за табакеркой. — Тебе мало было Хейзелтона на сегодня? Я бы на твоем месте держался от него подальше!

— Прошло… да, около сорока минут после нашей встречи, — продолжал Мэтью. — Я думаю, он это время использовал либо чтобы вытащить то, что было в мешке, и заменить это одеждой, либо нашел другой похожий мешок для этой цели.

Бидвелл втянул понюшку и заморгал слезящимися глазами.

— Ты вообще не умеешь признавать, что ошибся?

— Думайте как вам хочется, сэр, но я точно знаю, что в найденном мной мешке было что-то посущественнее старых тряпок. Хейзелтон знал, что я все расскажу, и знал, что могут возникнуть подозрения насчет того, что он прячет так тщательно, что готов ради этого на убийство. Поэтому он перевязал рану, влез в фургон и привез сюда подложный мешок, пока никто не приехал туда и не стал допытываться.

— Теория! — фыркнул Бидвелл, прочищая нос, и с резким стуком захлопнул табакерку. — Боюсь, что она не спасет тебя от плети и камеры. Магистрат произнес свой приговор, и мы с миссис Неттльз были свидетелями этому.

— Пусть я свидетель, — произнесла миссис Неттльз с убийственным холодом в голосе, — но скажу вам, сэр, что Хейзелтон — та еще птица. Я случайно знаю, что он обращался с Софи как с трехногой конягой до самой ее смерти, и стал бы он лучше обращаться с ее памятью? Наверняка хранил ее вещи, чтобы потом продать.

— Благодарю вас, миссис Неттльз, — язвительно произнес Бидвелл. — Кажется, «дерево теорий» — единственное растение, которое хорошо приживается в Фаунт-Рояле.

— Какова бы ни была истина в этом деле, — заговорил Вудворд, — она не отменяет факта, что Мэтью проведет три ночи в тюрьме и затем получит плетей. Неприкосновенность частной собственности этого кузнеца не должна более быть нарушена. Но в ответ на ваше заявление, мистер Бидвелл, что вы настаивали бы на пяти ударах, позвольте вам напомнить, что процесс против Рэйчел Ховарт должен быть приостановлен до тех пор, пока Мэтью не отбудет наказание и не выздоровеет после него.

36
{"b":"18739","o":1}
ЛитРес представляет: бестселлеры месяца
Заплыв домой
Когда говорит сердце
Мой любимый демон
Попаданка пятого уровня, или Моя Волшебная Академия
Время – убийца
Алхимики. Бессмертные
Представьте 6 девочек
Скорпион Его Величества