ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Около часу ночи Натали Террелл повернула «кадиллак» к выезду на федеральное шоссе девяносто пять и поехала на север к лесистым холмам.

Глава 5

В ВОДОВОРОТ

Кошмар был ужасен.

В этом сне Лаура отдала Дэвида в руки убийцы и увидела капли крови, стекающие с пальцев женщины, падающие алыми листьями в октябрьском воздухе, расплескивающиеся на белых простынях, смятых, как заметенные снегом горы. Она отдала Дэвида, и убийца и Дэвид стали тенями, скользящими прочь вдоль бледно-зеленой стены. Но она получила что-то взамен, и это что-то было у нее в правой руке. Она разжала пальцы и увидела желтую «улыбку», приколотую прямо к мясу ладони.

Потом сцена сменилась. Была жаркая и влажная ночь на автостоянке, вокруг вертелись синие мигалки полицейских машин. В мегафонах ревели голоса, резко звякали магазины, заряжаемые в автоматы. Она видела выхваченную из тьмы белыми прожекторами женщину на балконе, и в одной руке ее был пистолет, а другая держала за шкирку Дэвида, как котенка. На женщине была зеленая узорчатая блузка, брюки-клеш и пояс в виде американского флага, и она орала, размахивая Дэвидом в воздухе. Лаура не слышала ее крик, а буквально ощущала его как лезвие бритвы, режущее промежность. «Верните моего ребенка! — сказала она тени полицейского, но тот прошел мимо, ничего не сказав. — Мой ребенок! Верните моего ребенка!» Она вцепилась в кого-то другого, тот поглядел на нее пустым взором. Она узнала Касла. «Ради Бога! — взмолилась она. — Сделайте так, чтобы не пострадал мой ребенок!»

— Мы вернем вам вашего ребенка, — ответил он. — Считайте, что он уже у вас.

Касл подался прочь и исчез в вихре теней, и когда Лаура увидела, как снайперы занимают свои места, ее молнией ударила страшная мысль, что Касл не обещал вернуть Дэвида живым.

— Не стреляйте, пока я не дам сигнал! — приказал кто-то в громкоговоритель. Она увидела Дуга, сидящего на крыше полицейского автомобиля, — его голова поникла, глаза полузакрыты, словно бы для него вообще ничего не имело значения. Ее внимание привлекла искра света. Она поглядела на угол крыши и увидела там чью-то тень, наводящую винтовку на Мэри Террор. Она решила, что этот человек лыс — совсем лыс — и что у него с лицом что-то не так, но она не могла сказать наверняка; она подумала, что, может быть, она его знает, но в этом тоже не было уверенности. Человек, прицеливаясь, поднимал винтовку. Он не ждет сигнала, он собирается застрелить Мэри Террелл, и это будет та пуля, что заставит сумасшедшую нажать курок и разнести голову Дэвида.

— НЕТ! — завопила Лаура. — СТОЙ!

Она побежала к зданию, где засел снайпер, но бетон прилипал к ногам, как разлитая смола. Она услышала щелчок его винтовки: дослал патрона в зарядную камеру. Она слышала безумный рев Мэри Террелл и надрывный, отчаянный плач своего сына. Перед ней была дверь. Она бросилась к ней, борясь с прилипающей землей, и тогда на нее из темноты прыгнули два мускулистых пса с пылающими глазами.

Раздались два выстрела, разделенные долей секунды.

Наружу рвался крик. Он раздувал ее горло и вырывался изо рта, и кто-то над ней наклонился и говорил:

— Лаура! Лаура, проснись! Проснись!

Она вырвалась из горячей тьмы, пот блестел на ее лице. Горела лампа рядом с кроватью. На кровати рядом с ней сидел Дуг, его лицо исказилось гримасой беспокойства, а позади него стояла его мать, приехавшая вечером из Орландо.

— Все нормально, — сказал Дуг. — У тебя был кошмар. Все нормально.

Лаура осмотрела комнату расширенными от страха глазами. Слишком много теней в комнате. Слишком много.

— Дуг, я могу что-нибудь сделать? — спросила Анджела Клейборн.

Это была высокая изящная женщина с седыми волосами, в темно-синем костюме от Кардена с алмазной брошкой на лацкане. Отец Дуга, разведенный с Анджелой, когда Дугу было чуть более десяти лет, был банкиром в Лондоне.

— Да нет, все в порядке.

— Нет. У нас не все в порядке. Не все в порядке. Она повторяла и повторяла эти слова, отодвигаясь от Дуга и снова свертываясь в клубок под одеялом. Она чувствовала липкую влагу между бедрами: швы кровоточили.

— Ты не хочешь поговорить? — спросил он. Она покачала головой.

— Мам, ты нас не оставишь на минутку? Когда Анджела вышла. Дуг встал и подошел к окну. Он поглядел сквозь жалюзи в дождливую тьму.

— Репортеров не видно, — сказал он Лауре. — Может быть, они решили, что это называется, ночью.

— А сколько времени?

Ему даже не надо было смотреть на часы.

— Почти два. — Он снова подошел к ней. От него пахнуло немытым телом: он не мылся с тех пор, как похитили Дэвида; да, она ведь тоже не мылась. — Знаешь, ты могла бы со мной поговорить. Мы все еще живем в одном доме.

— Нет.

— Что «нет»? Мы не живем в одном доме? Или ты не можешь со мной поговорить?

— Просто — нет, — сказала она, отгораживаясь этим словом, как стеной.

Он секунду безмолвствовал. Затем сказал мрачным голосом:

— Это я все загубил, верно?

Лаура не дала себе труда отвечать. Ее нервы до сих пор трепал увиденный кошмар, и она цеплялась за одеяло, как кошка.

— И тебе не надо ничего говорить. Я знаю, что я все загубил. Я просто… я… что ж, наверное, я все сказал, что могу сказать. Кроме… прости, я не знаю, как сделать, чтобы ты поверила.

Она закрыла глаза, отгораживаясь от его присутствия.

— Я не хочу… чтобы все шло вот так. Между тобой и мной, понимаешь. — Он коснулся ее руки под одеялом. Она не убрала руку, но и не ответила. Она просто лежала не шевелясь. — Мы сможем это пережить. Клянусь Господом, мы сможем. Знаю, что я все загубил, и прошу твоего прощения. Что еще я могу сказать?

— Ничего, — ответила она без эмоций.

— Ты даешь мне второй шанс?

Она чувствовала себя как предмет, выброшенный с корабля в бурное море, — предмет, который перебрасывало с волны на волну и выбросило на зазубренные скалы. Он повернулся к ней спиной, когда был ей нужен. Она отдала сына — своего сына — в руки убийцы, и все, чего она хотела, — это отключить мозг, пока не сошла с ума. Даст ли Господь ей второй шанс опять взять в руки своего ребенка? Это — и только это — было тем, к чему она стремилась, а все прочее — всего лишь обломки в шторме.

— ФБР найдет Дэвида. Они все сделают. Это не займет много времени теперь, когда они сообщили по телевизору ее имя и фотографию.

Лауре отчаянно хотелось в это верить. Касл и еще один агент ФБР побывали в доме около семи часов, и Лаура слушала, как Касл рассказывал ей о женщине, которую она опознала как Мэри Террор. Родилась девятого апреля 1948 года в семье богатых родителей, в Ричмонде, Вирджиния. Отец Террелл занимался железнодорожными перевозками. Был брат, который повесился в возрасте семнадцати лет. С отличием окончила школу в Абернети, участвовала в школьном самоуправлении и была редактором школьной газеты. Два года училась в Пенсильванском университете, специализировалась по политологии, опять была активисткой в студенческом самоуправлении. Есть свидетельства радикальных политических взглядов и употребления наркотиков. Покинула колледж и заново всплыла на поверхность в Нью-Йорке, где записалась на факультет драмы Нью-Йоркского университета. Есть свидетельства участия в радикальных студенческих группах в Нью-Йоркском университете и в университете Брендоса. Затем через всю страну — в Беркли, где она оказалась замешанной в делах Штормового Подполья. В какой-то момент познакомилась с Джеком Гардинером, радикалом из Беркли, который ввел ее в группу, отколовшуюся от Штормового Подполья и назвавшую себя Штормовым Фронтом. 14 августа 1969 года Мэри Террелл и еще три члена Штормового Фронта ворвались в дом консервативного профессора истории в Беркли и ножами убили его самого и его жену. Пятого декабря 1969 года бомба, за которую взял на себя ответственность Штормовой Фронт, взорвалась в автомобиле одного из руководителей «Ай-Би-Эм» в Сан-Франциско и оторвала ему обе ноги. 15 января 1970 года еще одна бомба взорвалась в фойе здания Тихоокеанской газовой и электрической компании и убила охранника и секретаршу. Через два дня третья бомба убила адвоката в Окленде, который представлял интересы владельца винного завода в процессе о гражданских свободах, где были замешаны рабочие-иммигранты.

39
{"b":"18746","o":1}