ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Страсть – не оправдание
Один против Абвера
Соблазни меня нежно
Потерянные девушки Рима
Неправильный бизнесмен
Эланус
Доказательство рая. Подлинная история путешествия нейрохирурга в загробный мир
Замуж назло любовнику
Скажи, что будешь помнить
Содержание  
A
A

— Где вы?

— В телефоне-автомате на станции «Шелл» на… — Мэри остановилась, и Диди услышала, как где-то сзади Эдвард сказал: «Гурон-Парквей». В трубке раздался детский плач и голос Мэри, дававшей инструкцию Эдварду: «Почеши ему за левым ухом, он это любит». Затем она повторила в трубку:

— Гурон-Парквей.

Диди стала объяснять, как добраться до ее коттеджа. Она слышала нервозность в собственном голосе и старалась говорить медленно, но это не помогало.

— У тебя все в порядке? — вдруг перебила ее Мэри. «Она знает!» — подумала Диди. Но этого, конечно, не могло быть.

— Ты меня разбудила, — сказала Диди. — Мне снился кошмар.

Ребенок продолжал плакать и Мэри рявкнула:

— Слушай, хватит! Дай его мне, а сам возьми трубку! Эдвард взял трубку, голос его был совсем изможденным. Диди повторила свои указания.

— О'кей, — сказала он сквозь зевок. — Повернуть направо на втором светофоре?

— Нет, направо на третьем светофоре. Потом опять направо на втором светофоре, и дорога поведет влево.

— Понял. Ты когда-нибудь водила фургон с младенцем, орущим тебе в ухо? И каждый раз, когда я пытался дать больше шестидесяти пяти, Мэри давала мне пинка. Господи, я чуть живой!

— Здесь ты сможешь отдохнуть.

— Поехали, поехали! — слышался голос Мэри. Ребенок перестал плакать.

— Каменный дом справа, — повторил Эдвард. — До скорого!

— До скорого, — ответила ему Диди и повесила трубку.

Тишина вопила.

Диди направила их по окольному пути. Они будут здесь через пятнадцать — двадцать минут, если Эдвард не заблудится в таком отупелом состоянии. Рука Диди повисла над телефоном. Шли секунды. Змея верности подняла голову из пепла и предупреждающе зашипела. Это был решающий момент, и после него поворота назад уже не будет.

Она ощутила, как собираются за спиной призраки, оттачивая зубы о кости собственных рук, готовые вгрызться ей в череп. Она дала слово. Неужели не осталось ничего истинного в этом мире обманов?

Диди взяла трубку. Она набрала номер, заранее найденный в справочнике, и попросила служащего соединить ее с номером 119. Два звонка. И собранный голос Лауры:

— Я готова.

На Лауре были все те же джинсы и свитер грубой вязки.

Она спала всего несколько раз по пятнадцать минут, судорожно просыпаясь на воображаемый телефонный звонок. Она выслушала слова Диди, потом повесила трубку и подошла к шкафу. Взяла с верхней полки автоматический пистолет тридцать второго калибра, который купил Дуг. Вогнала обойму на семь патронов и защелкнула его ладонью, поранив себе руку. Щелкнула предохранителем туда и обратно, привыкая к ощущению заряженного оружия. От пистолета исходил все тот же маслянистый запах, и вид был тот же зловещий, но теперь ей нужны были его вес и мощь, и придется им воспользоваться или нет, но это был достойный талисман. Она убрала пистолет в сумочку. Затем надела пальто и застегнулась, выходя в холод. Вдруг ее замутило. Она пробежала в туалет и подождала, но ее не вырвало. Лицо ее горело, на щеках выступили капли пота. Сейчас не время падать в обморок. Когда Лаура убедилась, что ее не вырвет и что она не потеряет сознание, она вернулась к стенному шкафу и положила в сумку запасную обойму, добавляя ее к силе своего талисмана.

Она была, как говорил Стивен Стиле толпе в Вудстоке, напугана до усрачки.

С сумкой через плечо Лаура вышла из номера. Ее охватило благословенным холодным воздухом. Она подошла к номеру Марка и подняла кулак, чтобы постучать в дверь.

И застыла с поднятым кулаком, подумав о Розе Треггс и ее детях. Ее обдувал ветер, и в нем ей чудился перезвон бубенцов, зовущих Марка домой. Она заплатила ему три тысячи долларов. Он привел ее к Беделии Морз. Их соглашение выполнено, и она не потащит Марка к тому, что ждет впереди. Она опустила кулак и разжала руку.

Миру нужно больше писателей, которые ни в грош не ставят списки бестселлеров и которые пишут кровью сердца.

Лаура молча пожелала ему удачи. Потом повернулась спиной к двери Марка и пошла к своей машине.

Она выехала из «Дейз-Инн» и поехала к дому Диди. Руки ее крепко сжимали руль, а мыши страха грызли живот изнутри.

В четырех милях к западу от Энн-Арбор Диди сидела в кресле в прихожей и свет лампы поблескивал на пробивающейся в рыжих волосах седине. Она ждала, кого первого приведет судьба к ее двери. Ум ее отдыхал, кубик Рубика был собран. Она выбрала свой путь, и змея умерла.

Сквозь деревья мелькнул свет фар.

Диди встала на потерявших вес ногах. Пульс застучал, как Смерть в ворота. Машина выехала на подъездную дорожку, и за белыми конусами света был виден потрепанный темно-зеленый фургон. Он остановился перед передней дверью, скрипнув изношенными тормозами. Диди почувствовала, как ее зубы впиваются в нижнюю губу. Она вышла наружу, одетая в свой рабочий костюм — удобный серый свитер с кожаными заплатками на локтях. К нему пристали кусочки глины, а джинсы были заляпаны краской. Из пассажирской дверцы появилась Мэри с ребенком в детской корзинке. Утомленный Эдвард отвалился от руля.

— Нашли! — сказал он. — Все-таки я добрался.

— Заходите, — предложила Диди и отступила на шаг, пропуская их в дом. От прошедшей мимо нее Мэри пахнуло звериным запахом немытого тела. Эдвард проковылял вслед за ней и шлепнулся на кушетку.

— Ну и ну! — сказал он, блеснув ошалелым взглядом фальшивых голубых глаз. — Задница отваливается!

— Я приготовлю кофе, — сказала Диди и прошла в прибранную кухню, где отсутствующая филенка была закрыта приклеенной скотчем газетой.

— Барабанщика надо переодеть, — сказала Мэри. Она поставила корзинку с ребенком на пол и вытащила из сумки «магнум», потом бумажное полотенце и памперс. Ребенок беспокойно сучил ручками и ножками, лицо его было сморщено для плача, но он не плакал.

— А симпатичный короед. — Эдвард откинулся на кушетку, сбросив свои начищенные до блеска ботинки, и раскинул ноги. — Теперь, когда он не орет мне в ухо, я это тоже заметил.

— Он хороший мальчик, хороший мамин сыночек, вот кто он такой.

Пока Диди наливала воду в кофеварку, Эдвард смотрел, как Мэри меняет Барабанщику памперс. Ему было ясно, что Мэри чокнулась насчет этого ребенка. Когда вчера она заявилась к нему в семь утра и сказала, что они едут в Энн-Арбор, он ей ответил, что у нее винтиков не хватает. Он не собирается ехать в Мичиган с женщиной, у которой на спине нарисована мишень ФБР, будь она ему хоть сестрой, хоть рассестрой. Но она ему рассказала насчет Джека Гардинера, и это пустило его мысли в новом направлении. Если правда, что Джек в Калифорнии и Диди может их к нему отвезти, то для продажи его книги не будет лучшего подспорья, чем интервью с самим Лордом Джеком. Конечно, он еще не знал, как Джек к этому отнесется, но Мэри сказала, что сама мысль хороша. Мэри сказала, что был не права, накинувшись на него из-за книги, — она просто поддалась первому чувству. Она сказала, что хорошо будет дать миру знать, что Штормовой Фронт все еще жив. Эдвард больше думал о статье в журнале «Пипл», чем о высказывании политических заявлений, но Мэри даже пообещала ему помочь уговорить Джека дать интервью. Если Диди права и если Джек в Калифорнии. Два больших «если». Но вполне стоило взять в «Си Кинг» несколько дней по болезни, чтобы эти «если» прояснить.

Мэри унесла запачканный памперс на кухню в поисках мусорного ведра и застала там Диди, сидящую у окна ч пристально смотрящую на дорогу.

— На что это ты смотришь?

Только силой воли Диди удержалась, чтобы не подпрыгнуть.

— Ни на что, — ответила она. — Жду, когда будет готов кофе.

Она увидела, как мимо медленно проехал автомобиль и скрылся из виду.

— Бог с ним, с кофе. Я хочу знать все о Джеке. Мэри встала рядом с Диди и посмотрела в окно. Ничего, кроме тьмы. И все равно Диди нервничает. Это явно чувствуется по ее голосу, и к тому же она избегает встречаться с Мэри глазами. В мозгу Мэри включился радар.

— Покажи мне фотографию, — сказала она. Диди оставила кофе довариваться и принесла из своей спальни альбом. Когда она вернулась в гостиную, Мэри сидела в кресле с ребенком на руках, а Эдвард по-прежнему валялся на кушетке. Сумка лежала рядом с Мэри, «магнум» поверх кучи детского питания, памперсов, бумажных полотенец и игрушек.

66
{"b":"18746","o":1}