ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

— Конечно, сэр. Винтовка просто прелесть. Продавец переписал данные и спрятал заполненный бланк в металлическом ящике за стойкой. Уложенная в футляр и завернутая винтовка перешла через стойку к Льюису Петерсону. Клерк сказал:

— Возьмите, сэр. Надеюсь, что у вашего мальчика будет счастливый день рождения.

Петерсон взял сверток под мышку, держа на виду чек, чтобы охранник при входе его увидел, и вышел из универмага в туманный полуденный дождь. Он знал, что Кори в субботу будет прыгать от радости. Мальчик уже давно хотел ружье, и эта винтовочка — как раз для него. Оружие для начинающего.

Он залез в свой фургончик-пикап, положил ружье на пассажирское сиденье, завел мотор, включил дворники и поехал домой, гордый и довольный: рядом с ним лежал подарок сыну ко дню рождения.

Глава 2

ОСТОРОЖНАЯ ПОКУПАТЕЛЬНИЦА

Крупная женщина в униформе «Бургер-Кинг» толкала тележку между рядами супермаркета «Пигли-Вигли». Дело происходило в торговом центре Мейблтона, приблизительно в четверти мили от ее квартиры. На блузке женщины был желтый значок с улыбающимся лицом. Ее волосы, блестящие от дыма и жира грилей, свободно свисали по плечам. Лицо у нее было уравновешенно-мягкое, бесстрастное. Она набрала банки супа, консервированной говядины и овощей. В секции замороженной еды взяла несколько обедов и несколько плиток шоколада «Соблюдай вес». Она шла методично и осторожно, как бы движимая напряженной внутренней пружиной. Ей пришлось на секунду остановиться и вдохнуть морозный воздух там, где лежало мясо, потому что ей показалось, что воздух супермаркета слишком густ для ее легких. Она ощутила кровавый запах свежей убоины.

Затем Мэри Террор пошла дальше — осторожная покупательница, которая смотрит на цены и на состав продуктов. Вся эта еда бывает полна ядов. Она избегала ящичков с поцарапанными сторонами или помятых консервных банок. Она замедлила движение, чтобы оглянуться через плечо и посмотреть, не идут ли за ней. Эти свиньи из ФБР могут носить маски из человеческой кожи, они их то натягивают, то срывают, и могут выдавать себя за молодых и старых, толстых и костлявых, высоких и низких. Они таятся везде, как тараканы в грязном доме.

Но вряд ли сегодня за ней следят. Иногда у нее покалывало в затылке и мурашки пробегали по рукам, и это бывало, когда она знала, что легавые рядом. Сегодня, однако, здесь были только домохозяйки, да парочка фермерского типа, закупающая бакалею. Она осмотрела их ботинки. У свиней ботинки всегда начищены. Ее система тревоги безмолвствовала. И все равно никогда не знаешь, что может случиться. Поэтому у нее в сумочке лежал компактный пистолет весом в двадцать восемь унций, заряженный четырьмя патронами от «магнума» калибра 357. Она остановилась у винного отдела и взяла бутылку дешевой «сангрии». Затем надо было выбрать пакет крендельков и коробочку печенья «Риц». Следующая остановка будет через пролет, где стоят упаковки с детским питанием.

Мэри толкнула тележку за угол, и перед ней оказалась мать с ребенком. Женщина — скорее девушка, может быть, семнадцати или восемнадцати лет — посадила ребенка в корзиночку своей тележки. Она была; рыжеволосой и веснушчатой, и у младенца тоже был хохолок бледно-рыжих волос. Ребенок, одетый в лимонно-зеленый костюмчик, сосал соску и смотрел на небо большими голубыми глазами, дрыгая руками и ногами. Мать в розовом свитере и голубых джинсах выбирала детское питание с полочки продуктов фирмы «Герберт». Мэри тоже предпочитала эту фирму.

Мэри подогнала тележку поближе, и молодая мать сказала: «Простите» и подала тележку назад на несколько футов. Мэри притворилась, что выбирает какую-то еду, но на самом деле наблюдала за рыжеволосым младенцем. Девушка перехватила ее взгляд, и Мэри сразу же ей улыбнулась.

— До чего же чудесное дитя, — сказала она. Она протянула к тележке руку, и младенец ухватил ее за указательный палец.

— Спасибо. — Девушка вернула улыбку, но неуверенно.

— Дети — это ведь радость, верно? — спросила Мэри. Она уже осмотрела обувь девушки — изношенные кроссовки. Пальцы ребенка сжимали и разжимали палец Мэри.

— Да, пожалуй, оно так и есть. Конечно, когда у тебя есть ребенок;., ну, понимаете.

— Что именно? — Мэри подняла брови.

— Ну, это… Ребенок отнимает чертовски много времени. Это ребенок с ребенком, подумала Мэри. Ей видны были темные впадины под глазами молодой матери.

«Ты не заслуживаешь иметь ребенка, — подумала она. — Ты не выполняешь своего долга». Но ее лицо сохраняло улыбку.

— А как его зовут?

— Ее. Это она. Аманда. — Девушка взяла несколько баночек смешанного питания и положила их в тележку, а Мэри освободила палец от хватки девочки. — Приятно было с вами поговорить.

— Мой ребенок любит грушевое пюре, — сказала Мэри и взяла две баночки с полки. Она почувствовала, как у нее болезненно ноют мускулы щеки. — У меня чудесный здоровый мальчик!

Девушка уже уходила, толкая перед собой тележку. Мэри слышала тихое влажное причмокивание ребенка, сосущего пустышку, а затем тележка достигла конца ряда, и девушка повернула направо. Мэри ощутила позыв двинуться вслед за ней, схватить за плечи и заставить ее слушать, сказать ей, что мир темен и полон зла, и что он пережевывает своими зубами маленьких рыжеволосых девчушек. Сказать ей, что агенты Молоха Америки таятся за каждым углом и что они высосут из нее душу через глазницы. Сказать ей, что она может пройти через прекраснейший сад и услышать вопль бабочки.

«Осторожно, — подумала Мэри. — Будь осторожной». У нее были секреты, которыми не следовало делиться. Никто в «Бургер-Кинг» не знает о ее ребенке, и это к лучшему. Она взяла себя под контроль, как будто резко захлопнула крышку. Выбрала еще несколько баночек разного вкуса, положила их в тележку и двинулась дальше. Ее указательный палец все еще ощущал тепло прикосновения девочки.

Она помедлила у стойки с журналами. Вышел новый выпуск «Роллинг Стоун». На обложке была фотография оркестра молодых женщин. «Бэнглз». Их музыки она не знала. «Роллинг Стоун» — уже не тот журнал, каким был прежде, когда она открывала его посередине и читала статьи Хантера Томпсона и рассматривала рисунки этого причудливого и с вывертом Стедмэна, который всегда изображал людей, изрыгающих гнев. Она чувствовала родство с этими рисунками ярости и желчи. Теперь «Роллинг Стоун» был полон глянцевой рекламы, и в своей политике просто сосал буржуазный член. Она видела Эрика Клэптона, участвующего в этих пивных рекламах. Будь у нее бутылка такого пива, она бы ее разбила и розочкой из горлышка перерезала ему глотку.

Но все равно она положила «Роллинг Стоун» в свою тележку. Хоть что-то будет почитать. Пусть она не знает новой музыки, но вдруг. Привыкла поглощать «Роллинг Стоун» от корки до корки, когда тот был знаменем и герои были еще живы. Все они сгорели молодыми, и вот почему их называют звездами. Все умерли и остались молоды, а она все еще жива и стареет. Порой она чувствовала себя обманутой. Будто бы опоздала на поезд, который больше не придет, а она все блуждает по станции с непроштемпелеванным билетом.

Пройти контроль. Новая кассирша. С угрями на щеках. Вытащить чековую книжку, чеки на имя Джинджер Коулз. Осторожно, держи пистолет на дне сумочки. Выписывай сумму. Черт подери, покупка всей этой жратвы просто опустошает счет в банке! Подпишись. Джинджер Коулз.

— Вот, пожалуйста, — сказала она девушке, подавая чек и водительские права с улыбающейся фотографией, на которой волосы зачесаны назад и подстрижены чуть покороче, чем сейчас; на лице с резкими чертами выделяются узкий прямой нос и высокий лоб. В зависимости от света и одежды цвет ее глаз менялся от бледно-зеленых до морозно-серых. Она смотрела, как кассирша записывает номер ее водительских прав на обороте чека.

— Место работы? — спросила девушка, и Мэри ответила:

— Объединенный почтовый… — Она остановилась. Вихрь обличий, в которых она жила, закружился в ее мозгу, живя собственной жизнью. Нет, нет, не почтовые услуги. Она работала там под другим именем с восемьдесят четвертого по восемьдесят шестой, на портовом складе в Тампе.

7
{"b":"18746","o":1}