ЛитМир - Электронная Библиотека

— Тогда я научусь, — ответил Билли.

— Обязательно. — Рамона глубоко вздохнула. — Так вот, что я хотела тебе сказать: ты родился на этот свет не один.

— Что? — Билли непонимающе нахмурился.

— Вас было двое, — объяснила Рамона глядя на деревья. — Ты родился первым, а вслед за тобой еще один ребенок. Вы находились внутри меня так близко, что доктора различили только одно сердцебиение, ведь в те времена медицинская аппаратура была не такой хорошей. Итак: холодной ноябрьской ночью в грузовичке-пикапе родилось двое детей. Вы оба родились в водяной оболочке, что есть признак духовной силы. Твоя закрывала тебе лицо. Его…

Была порвана, и он сжимал ее своими ручками. Даже уже тогда что-то внутри твоего брата хотело, чтобы он не вступил на свой Неисповедимый Путь. Вы не были идентичными близнецами: ты был больше похож на меня, а твой брат на отца. — Она торжественно взглянула на Билли темными глазами. — Ты знаешь, твой отец и я были бедны. Мы едва могли прокормить себя. Мы ожидали одного ребенка, и нам пришлось сделать выбор. Это было самое ужасное решение в моей жизни, сынок. Есть…

Человек по фамилии Тиллман, который продает и покупает младенцев. Он купил у нас твоего брата и пообещал поместить его в хороший дом. — Ее руки сжались в кулаки, а лицо напряглось. — Это…

Был единственный для нас выход, и мы после этого долго находились в трансе. После того, как мы прошли через это, твой отец уже никогда не стал прежним. Нам надо было выбирать, и мы выбрали тебя. Понимаешь?

— Я…

Думаю, да.

Билли вспомнил женщину, которую он видел много лет назад, на палаточной проповеди, которая исповедовалась в том, что продала своего ребенка. Боже, как же было больно в этот момент его матери!

— Много лет я думала, что наши пути не пересекутся. Мы с отцом часто размышляли о том, что с ним случилось, но у нас был ты, и мы отдали тебе всю нашу любовь и внимание. Но потом…

Я увидела его и с первой минуты поняла, кто он такой. Я знала, что в нем тоже будет особая сила, но она должна отличаться от твоей… По его глазам я увидела, что он пользуется ею неосознанно. Я видела его той самой ночью в шатре «Крестового похода Фальконера». Он был очень похож на твоего отца, и в достаточной степени на Джимми Джеда Фальконера, чтобы тот мог выдавать его за своего сына.

Билли остолбенел.

— Нет, — прошептал он. — Нет, только не он…

— Ты сам знаешь, что это правда. Я видела, как вы глядели друг на друга. Ты чувствовал, возможно, как и он, что-то вроде удивления и притяжения. Я думаю…

Каждый из вас нуждается в другом, не зная этого. Ты знаешь значение твоего Неисповедимого Пути, а Уэйн испуган и блуждает в темноте.

— Почему? — спросил он поднимаясь на ноги. Он был зол, смущен и ошарашен и осознавал, что его всегда тянуло к молодому евангелисту, но он всегда противился этому. — Если это так долго было секретом, то почему ты мне это сейчас рассказала?

— Потому что Дж. Дж. Фальконер этим летом скончался. Он был единственным, кто стоял между Уэйном и усердно работающими механизмами этой крестовопоходовской машины. Уэйн теперь молодой бизнесмен, и его сознание запечатано отпечатком большого пальца Джимми Джеда Фальконера. Он пошел по пути своего отца, но он не знает, что ожидает его в конце. В ранние годы он научился использованию сил страха и ненависти, называя это религией. Он слаб духом, Билли, а Меняющий Облик ищет слабости, и если он решит использовать Уэйна Фальконера против тебя, то он сможет сделать это в любую минуту.

Билли наклонился, поднял камешек и бросил его в ручей. Из убежища в кустарнике в небо вспорхнула птица.

— Почему он так ненавидит нас?

— Может быть, он чувствует то же самое притяжение, что и мы. Он может по ошибке решить, что мы хотим столкнуть его с дороги, которую он считает праведной. Он не понимает нас также, как не понимал его отец.

— Ты думаешь, что он может…

На самом деле исцелять? — спросил Билли Рамону.

— Я не знаю. У него есть дар Божий, в этом нет сомнения. Он может заставить человека поверить в то, что он излечился, даже если на самом деле у него ничего не болело. Фальконер приложил свою руку к обучению Уэйна этому. Но если он на самом деле излечивает, то он должен обнаружить эту силу внутри себя, также как это сделал ты, когда имел дело с духами. При этом он, как и ты, должен был почувствовать боль. «Крестовый поход» требовал, чтобы он излечивал от звонка до звонка, без перерывов. Я думаю, он делал вид, что излечивает, и потому не чувствовал этой боли, если, разумеется, он вообще когда-либо ее чувствовал. О, он мог бросить этим людям искру или две. Но если бросать слишком много искр, то у может не остаться достаточно их числа, чтобы зажечь огонь, когда в этом действительно возникнет необходимость.

— Что же с ним может произойти?

— Он может надломиться под весом Похода, а может найти в себе силы остаться на ногах. Для него это может быть уход от жадных людей, окружающих его со всех сторон. После этого он обнаружит много нового о своем даре исцеления и перестанет каждый день продавать его со сцены. — Рамона покачала головой. — Но я все же не думаю, что он покинет «Крестовый поход». Он забрел слишком далеко в темноту.

У Билли опустились плечи. Встав, пошатываясь, Рамона устало предложила:

— Нам лучше поспешить домой, пока не стемнело.

— Нет, не сейчас. Мне нужно…

Немного побыть одному, подумать. Хорошо?

Рамона утвердительно кивнула.

— Сколько тебе будет угодно.

Ее рука немного задержалась у щеки Билли, а затем она двинулась по направлению к дому.

— Ты боишься его? — задал ей вслед вопрос Билли.

— Да, — ответила она. — Что-то внутри него хочет вернуться домой, но он не знает дороги.

Она двинулась по проселочной дороге к Готорну.

Билли посмотрел ей вслед, а затем пересек ручей, чтобы затеряться в лесу.

43

Под тем же самым непривлекательным октябрьским небом группа мужчин в деловых костюмах медленно шла вдоль окружного общественного бассейна на окраине Файета. Вода в бассейне была спущена, и было заметно, что ему необходима покраска.

— Я хочу его перестроить, — говорил Уэйн Фальконер О'Брайену, архитектору из Бирмингема, — в форме Креста. Вон там, — он указал на здание концессии, — должна быть церковь. Я хочу, чтобы это была самая большая церковь, какую только видели жители этого штата. А в центре бассейна мне нужен фонтан. С цветными огнями. Вы сможете это сделать?

О'Брайен пожевал зубочистку и задумчиво кивнул.

— Думаю, да. Надо быть аккуратными с проводкой. Нежелательно, чтобы кого-нибудь поразило током. Это должно быть визуальным эффектом, да? — Он усмехнулся. — Не поражение электротоком…

Я имею в виду свет.

Генри Брэгг и Джордж Ходжес засмеялись. Брэгг был по-прежнему худ и походил на юношу несмотря на то, что седина коснулась его модно постриженных песочно-коричневых волос; как правило он носил синие блайзеры и серые брюки с острыми как лезвие стрелками. Он перевез свою выросшую семью четыре года назад в Файет и стал главным адвокатом «Крестовый поход Фальконера, инкорпорейтед».

Джордж Ходжес, в противоположность ему, не старился так грациозно. Он стал лыс, за исключением бахромы коричневых волос, а на его лице под влиянием силы тяжести образовались складки. Он был одет в мягкий коричневый костюм, из нагрудного кармана которого торчали ручки.

— Я хочу, чтобы это была самая большая купель для крещения в мире, — сказал Уэйн. Недавно Поход купил бассейн за полтора миллиона долларов. — Сюда отовсюду начнут съезжаться люди, желающие быть окрещенными. Конечно, здесь будет и обыкновенное плавание — для молодых христиан — но крещение будет великой вещью. Это будет…

Как христианский плавательный клуб без платы членских взносов. Там же будут приниматься пожертвования на Мемориал Фальконера… — Голос Уэйна стих. Он смотрел на вышку для ныряния, «Тауэр». Он вспомнил, как когда ему было почти десять и он наконец преодолел свой страх и вскарабкался на нее, чтобы попытаться спрыгнуть. Балансируя на краю, он чувствовал как дрожат его колени…

69
{"b":"18749","o":1}