ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

– С Хэллоуином, Дэн! – весело сказала она.

– Привет! С Хэллоуином. – Он переступил порог и различил аромат душистого вишневого трубочного табака, любимого табака Роя. На стенах у Хатэвэев висело несколько неплохих картин маслом, а мебель выглядела новехонькой. – Что происходит?

– Мужчины внизу, в салоне, – объяснила Лора. – Небольшое ежегодное сборище. – Она повела Дэна к другой двери, через которую можно было попасть вниз. При ходьбе Лора чуточку прихрамывала. Как понимал Дэн, несколько лет назад ей отхватило газонокосилкой часть пальцев на правой ноге.

– На улице столько машин… похоже, здесь весь Эссекс.

Она улыбнулась, доброе лицо прорезали морщинки.

– Сейчас здесь действительно все. Ступайте вниз и чувствуйте себя, как дома.

Дэн стал спускаться по лестнице. Внизу слышался сиплый голос Роя: »…золотые сережки Дженни, те, что с маленькими жемчужинками. Карл, в этом году ты отдаешь одного из новорожденных котят Тигрицы – того, что с черными пятнами на лапках, – и топор, который ты купил на прошлой неделе в скобяной лавке. Фил, ему нужен один из твоих поросят и окра в маринаде, которую Марси убрала в буфет…»

Когда Дэн добрался до подножия лестницы, Рой умолк. Салон, устланный ярко-красным ковром (Рой болел за «Алый прилив»), заполняли мужчины эссекской общины. В центре на стуле сидел Рой, дюжий седой мужчина с дружелюбными глубоко посаженными голубыми глазами. Он зачитывал какой-то список. Остальные сидели вокруг и напряженно слушали. Рой вместе со всеми поднял глаза на Дэна и задумчиво пыхнул трубкой.

– Здорово, Дэн. Бери кофе и сядь, посиди.

– Я получил вашу записку. Что это за собрание? – Дэн поглядел по сторонам, увидел знакомые лица: Стив Мэллори, Фил Кэйн, Карл Лэнсинг, Энди Маккатчен, и еще, еще. На столе у стены стояли кофейник, чашки и деревянное блюдо с сэндвичами.

– Погоди минутку, я сейчас, – сказал Рой. Озадаченный тем, что же может быть так важно в Хэллоуин, Дэн наливал себе кофе, а сам тем временем слушал, как Рой зачитывает список: – Ладно, на ком мы остановились? По-моему, на тебе, Фил. Следующий – Том. В этом году ты отдаешь модель корабля, которую сам склеил, пару туфель Энн – серых, тех, что она купила в Бирмингеме, и куклу Тома-младшего, «солдата Джо». Энди, он хочет…

«Э?» – подумал Дэн, отхлебывая горячий черный кофе. Он посмотрел на Тома – казалось, тот очень долго просидел, затаив дыхание, и вот теперь наконец перевел дух. Дэн знал, что на сборку модели «Железнобокого» {1} у Тома ушел не один месяц. Дэн оглядел присутствующих; кого бы ни зацепил его внимательный взгляд, все живо отводили глаза. Дэн заметил, что у Митча Брэнтли, которому совсем недавно, в июле, жена родила первенца, совершенно больной вид; лицо Митча цветом напоминало отсыревший хлопок. В воздухе висела сизая пелена дыма, поднимавшегося от трубки Роя и от сигарет нескольких других курильщиков. Чашки позвякивали о блюдца. Дэн посмотрел на Аарона Грини. Тот в ответ уставился на него странно тусклыми, безжизненными глазами. Дэн слышал, что в прошлом году, примерно в это же время, у Аарона умерла от сердечного приступа жена. Аарон показывал ему ее фотографии: крепкая, здоровая с виду брюнетка лет сорока.

– …клюшку для гольфа, твои серебряные запонки и Щебетунью, – продолжал Рой.

Энди Маккатчен нервно хохотнул. Глаза на мертвенно-бледном мясистом лице были темными, тревожными.

– Рой, моя девчурка обожает эту канарейку. Я хочу сказать… она к ней привязана не на шутку.

Рой улыбнулся. Улыбка вышла натянутой, фальшивой. В ней было что-то такое, от чего в животе у Дэна возник и стал расти твердый узелок напряжения.

– Ты можешь купить ей другую, Энди, – сказал он. – Не так ли?

– Само собой, но она души не чает в этой…

– Все канарейки совершенно одинаковы. – Рой затянулся. Когда он подносил руку к трубке, в свете люстры сверкнуло кольцо с крупным бриллиантом.

– Прошу прощенья, джентльмены. – Дэн вышел вперед. – Мне очень бы хотелось, чтоб кто-нибудь объяснил мне, что происходит. Мои жена с дочуркой готовятся к Хэллоуину.

– Вот и мы тоже, – ответил Рой и выпустил облачко дыма. – И мы тоже.

– Он повел пальцем вниз по списку. Дэн увидел, что бумага грязная, в пятнах, словно кто-то вытер ею изнутри помойное ведро. Почерк был корявый, угловатый. – Дэн, – сказал Рой и постукал пальцем по листу. – В этом году он хочет получить от тебя две вещи. Первое – обрезки ногтей. Твоих ногтей. Второе…

– Погоди. – Дэн попытался улыбнуться, но не сумел. – Я что-то не пойму. Как насчет того, чтобы начать с начала?

На одно долгое мгновение воцарилась тишина. Рой в упор смотрел на Дэна. Дэн чувствовал на себе пристальные, настороженные взгляды других глаз. На другом конце комнаты вдруг тихо заплакал Уолтер Фергюсон.

– Ах, да, – сказал Рой. – Конечно. Это ведь твой первый Хэллоуин в Эссексе?

– Верно. Ну, и?

– Сядь-ка, Дэн. – Рой указал на свободный стул рядом с собой. – Давай, садись, и я тебе все растолкую.

Дэну не нравилась царившая в этой комнате атмосфера – слишком уж она была пропитана напряжением и страхом. Всхлипы Уолтера зазвучали громче.

– Том, – сказал Рой, – своди Уолтера подышать, ладно? – Том пробормотал что-то в знак согласия и помог плачущему мужчине подняться со стула. Когда они покинули салон, Рой чиркнул спичкой, заново раскуривая трубку, и невозмутимо взглянул на Дэна Берджесса.

– Ну, выкладывайте, – поторопил его Дэн, опускаясь на стул. На сей раз ему удалось улыбнуться, но держаться на губах улыбка нипочем не желала.

– Сегодня канун Дня Всех Святых, Хэллоуин, – пояснил Рой так, точно разговаривал с умственно отсталым ребенком. – Мы смотрим хэллоуиновский список.

Дэн невольно рассмеялся.

– Братцы, это что, шутка? Какой-такой хэллоуиновский список?

Собираясь с мыслями, Рой сдвинул густые седые брови. Дэн вдруг понял: Рой в том же темно-красном свитере, что и в тот день, когда Дэн, подписывая договор на аренду, порезал палец.

– Назовем это… «перечнем отступного», Дэн. Понимаешь, мы все – такие же, как ты. Ты хороший человек. Лучшего соседа мы в Эссексе и представить себе не можем. – Кое-кто закивал, и Рой бегло оглядел собравшихся. – Эссекс – место особое, Дэн. Совсем особое. Да ты уж и сам должен был понять.

– Конечно. Тут просто классно. Нам с Карен страшно нравится.

– Как и всем нам. Кое-кто из нас живет здесь давно. Мы высоко ценим то, как хорошо нам тут живется. А эссекский Хэллоуин, Дэн, – совершенно особенная ночь в году.

Дэн нахмурился.

– Не понимаю.

Рой вытащил золотые карманные часы, щелкнул крышкой, чтобы взглянуть на стрелки, и опять закрыл их. Когда он снова поднял взгляд, его глаза показались Дэну темными, мрачными и властными, как никогда. У него все поджилки затряслись.

– Ты веришь в Дьявола? – спросил Рой.

Дэн снова захохотал.

– Мы чем тут занимаемся, страшные байки рассказываем, что ли? – Он оглядел комнату. Больше никто не смеялся.

– В Эссекс ты приехал, – негромко сказал Рой, – лишившись всего. Ты был на мели. Без работы. Деньги почти все вышли. Твою кредитоспособность оценивали как нулевую. Вашу старую машину впору было отправлять на свалку. А вот теперь я хочу, чтобы ты подумал и вспомнил все то хорошее, что произошло с тобой с тех пор, как ты вошел в нашу общину, и что ты, может статься, посчитал полосой везения. Ты получал все, чего бы ни пожелал, правда? Денежки к тебе текут как никогда в жизни. Ты купил новехонький грузовик. Получил повышение на заводе. А сколько еще хорошего ждет тебя в будущем… нужно только пойти навстречу.

– Пойти навстречу? – Дэну не нравилось, как это звучит. – Что значит

– пойти навстречу?

– Как все мы каждый Хэллоуин. Вот список. Каждый год, тридцать первого октября, я нахожу под ковриком у входной двери такой список. Почему разбираться с ним выбрали меня, я не знаю. Может, потому, что новые люди перебираются сюда не без моей помощи. Перечисленное в этом списке оставляют в Хэллоуин за входной дверью. Утром все исчезает. Он приходит ночью, Дэн, и все забирает с собой.

вернуться

{1}

"Железнобокий» – прозвище Оливера Кромвеля

2
{"b":"18752","o":1}