ЛитМир - Электронная Библиотека

— Вы что, больны? — спросила Клодах.

— Нет, конечно, хотя меня уже тошнит от этой несносной лошади, но…

— Да это же местная посвященная! — завопила сестра Огненная Гора, прервав Порцию и перепугав кудряшей. Она соскочила со спины своего кудряша и бросилась к Клодах. Схватила женщину за руки и зарыдала.

— О, как я стремилась к этой встрече, ещё с тех пор, как узнала об этой восхитительной планете!

— И когда же это случилось? — вежливо спросила Клодах.

— Почти шесть недель назад, — ответил за неё брат Глина. — Вы и представить себе не можете, но сестра Огненная Гора творила истинные чудеса, подготавливая наш орден. Ведь это она сказала всем нам, что Сурс — именно то, что мы так долго искали. Раньше у нас была небольшая группа неофитов, мы изучали мировое зло и способы возвращения в естественные условия. Мы пытались связаться с Землей, но они не пожелали иметь с нами дело. А потом брат Гранит рассказал нам о Благодати, которая разметала Неугодных Ей Нечестивцев, потому мы и решили увидеть все это своими глазами.

— Когда мы сможем лицезреть явления мощи Сурса, матушка Клодах? — спросил Глина.

— Простите, — хмыкнула Клодах, — но у меня нет детей.

— Извините нашего брата, — вмешалась сестра Огненная Гора. — Мы считаем вас духовной матерью нашего ордена. Брат Гранит рассказал о вашей чудесной связи с Благодатью.

— С чем?

— По-моему, они так называют планету, — предположила Кита.

Люди как только не именовали Сурс. Пастырь Вопиющий боялся планеты и потому называл её Великим Зверем и верил, что это чудовище пожирает людей. Коакстл называла его просто Домом, а дядя Шон и Клодах величали её Сурс — по начальным буквам «Сур» и «С» от «Суровых условий существования». Так планету называют и в Интергале, ведь эта компания первой открыла её. Кита решила, что среди всех название Коакстл самое правильное.

— Почему же они сразу не сказали? — удивилась Клодах.

И тогда все новоприбывшие в белом скатились с кудряшей, кинулись ниц перед Клодах, напугав её жеребчика, который едва не налетел на распростертые тела. Инопланетники жарко просили прощения. Их успело снова запорошить снегом, пока братья Рурк поднимали несчастных и усаживали обратно на коней.

— Чечако, — покачала головой Клодах.

— А что это такое? — полюбопытствовала Кита. В Долине Слез говорили на языке, где изобиловали испанские и ближневосточные выражения и слова. Но в Килкуле люди пользовались древнеирландскими заимствованиями и частично языком эскимосов, коренных жителей Америки.

— Чечако означает новичок, детка.

— Как я?

— Нет, ты-то родилась на Сурсе. Ты привыкла к холоду и невзгодам. Человек остается чечако, пока не выдержит зиму и не доживет до оттепели. Если он перезимует, значит, он может спокойно остаться, а может и уехать — как пожелает.

— Но ведь Благодать всегда помогает пережить зиму, разве не так, матушка Клодах? — спросила сестра Агат с ноткой тревоги в голосе. — Она же не способна убивать! Так сказал нам брат Гранит!

Клодах закатила глаза и сказала Ките:

— Эта зима будет действительно долгой.

* * *

Шон Шонгили едва удержался, чтобы не сказать:

«Гляди, что приволокли эти кошки», когда Клодах, Кита и братья Рурк, а с ними кудряши и две охотничьи кошки доставили недавно прибывших гостей к двери дома Яны.

Когда с новоприбывшими слегка разобрались, оказалось, что их группа состоит из представителей двух конкурирующих фармацевтических компаний, чьи запросы на приезд благополучно погрязли в бумажных завалах кабинета Шона. Еще было три охотника и четыре служителя какой-то новоиспеченной религии, обожествляющей Сурс. Список завершали одиннадцать персон, которые стучали себя кулаками в грудь и клялись, что приехали разыскивать давно потерянных родственников, которые «живут где-то здесь».

Шон послал Киту за Шинид, и его сестра поволокла охотников к их коллегам, которых она недавно отловила. Представителей фармакопеи Шон твердо заверил, что им придется сперва предоставить все необходимые документы. А поскольку Интергал первый нашел и терраформировал эту планету, ему и принадлежат все права на все, что произрастает и добывается на Сурсе. А излишки (которых, кстати, практически не бывает) было решено оставлять местным жителям, чтобы они «подтянулись к мировому стандарту», что бы это ни значило. С религиозной сектой и родственниками пришлось разбираться дольше.

— На мысе Шэннон живут какие-то Монаганы, — припомнил Шон. — Я могу сообщить им, что вы приехали, и, возможно, через пару недель они сюда доберутся.

— Пара недель?! Да я только на пару недель и приехала! — воскликнула дама, искавшая Монаганов. — У меня ушла целая неделя из отпуска, чтобы сюда прилететь!

Шон заявил, что он постарается сделать все возможное, а про себя решил передать сообщение через доктора Фиске, чтобы Джонни Грин заскочил потом на мыс Шэннон и узнал ответ Монаганов. Но со следующим охотником за родней он уже не разбрасывался обещаниями.

— Покажите нам только, в какой стороне гостиница, а завтра мы уж сами найдем транспорт, — проворчал мужчина, разыскивающий семью Вальдез.

— У нас нет гостиницы, — ответил Шон.

— Как нет? А где, по-вашему, мы будем жить? — возмутилась Порция Портер-Пендерграс, одна из представителей фармацевтики.

Шон мысленно досчитал до двадцати.

— А почему вы не выяснили это у людей, которые доставили вас на планету? — спросил он в ответ.

Она отмахнулась от его вопроса, который на самом деле был далеко не безобиден, и нагло соврала:

— Они сказали, что все будет в порядке. Не волнуйтесь, деньги у нас есть.

— Дело не в этом, — сказал он. Потом обвел жестом комнату, набитую корреспонденцией. — То, что вы видите, это кабинет правления. Остальные дома ненамного больше. Космобазу ещё не успели отстроить после землетрясения, а то бы я послал вас туда. Боюсь, что ни один из домов Килкула не вместит больше двух из вас за раз, и то теснота будет ещё та. Холода пока не наступили, потому мы можем предоставить вам одеяла, а греться вы будете у костра.

— Прекрасно, — отозвалась Порция. — Я остановлюсь у Клодах.

— Полегче, — возмутился Билл Гатри из компании-конкурента. — Если ты остановишься у нее, так только со мной.

— Вы будете жить, где я вам укажу! — отрезал Шон. — Моей племянницы Баники сейчас нет дома.

Вы, мистер Гатри, и вы, мистер Вальдез, там и расположитесь. Шимус, если ты не против потеснить Малони, я поселю с Мойрой и детьми мисс Портер-Пендерграс.

Братья Рурк выслушали это заявление с нескрываемым восторгом.

— Вы, джентльмены, — кивнул Шон пятерке мужчин, которые божились, что ищут родных по именам Церинь, Романсита, Менедрес, Фари и О'Дейр, — можете остановиться у Стива Марголиса и Фрэнка Метаксоса. Диего уехал, и они живут сейчас одни, к тому же у них больше свободного места — не успели все заставить. А дамы…

Шон беспомощно глянул на оставшихся женщин, которые молча ждали, исполнясь нехороших предчувствий. Их звали Уна Монаган, Иллина Сальваторе, Долма Чанг, Сюзанна Церинь и Дикая Звезда — жена Фари.

— Я что-нибудь придумаю, — закончил Шон.

— Можно спросить, правитель Шонгили? — Уна Монаган, словно школьница, подняла руку.

— Леди?

— Ну, мне показалось, что мы вам в тягость. Мне очень неловко, правда. Мне просто сказали, что я могу разыскать здесь кого-то из родных, и.., понимаете, я сирота.., мне кажется, что я могла бы немного помочь вам с бумагами. Я работала секретарем, а если ждать придется так долго, то…

— И я! — присоединилась Сюзанна Церинь. — Я тоже умею работать с бумагами. Похоже, вы тут зашиваетесь.

— Послушайте, может, среди вас найдется хоть один учитель? — с робкой надеждой спросил Шон.

— Я, — ответила Дикая Звезда. — На станции Миннехома я девять лет работала библиотекарем. И если местные жители пожелают, я могу обучить их начальным знаниям, заложить основу.

Впервые за время разговора Шон улыбнулся.

11
{"b":"18768","o":1}