ЛитМир - Электронная Библиотека

Зал покинули только вице-адмирал и его эскорт. Но, с другой стороны, разве бы они оценили значимость песен, которые были спеты после их ухода? Гепатод и деглатит не ели и не пили, зато нашли себе уголок, откуда наблюдали за всем происходящим. Вот уж они надивились странным жителям Сурса!

За время расследования Мармион несколько раз навещала своих друзей и рассказывала о том, как постепенно распутывались ходы этого дела.

— Макки просадил все свои денежки, хотя Ротшильды платили ему немало. Собственно, именно Шарми обнаружила, что он — заядлый игрок. Он играл по-крупному во все азартные игры, какие только есть. А вы же знаете, что неписаные законы игры требуют немедленной уплаты долга. Макки был в долгах как в шелках, вот тогда-то на него и вышла Дина. Кстати, как она?

— Куда лучше. Все такая же красавица. Правда, поседела, но она говорит, что её волосы просто приобрели платиновый цвет, а в остальном — Дина словно и не входила в пещеру. И ещё она стала счастливей. Может, в другом месте Сурса к ней бы относились не слишком хорошо, но в Танана-Бэй до сих пор празднуют воссоединение О'Нилов. Чамия говорит, что Дина пишет длинную песню о своем пиратском прошлом и о том, как Сурс вернул её на путь истинный. А прознав о её красоте, мужчины слетаются со всей планеты. Но Дина как будто не спешит их поощрять. Мне кажется, что Дина так долго мечтала о нормальной семье, что, обретя родных, пока не может думать о чем-то еще. Мне жаль, что я не смогла сдержать слово — ей и её команде пришлось туго, но ведь я постоянно повторяла, что не могу говорить от имени всей планеты.

— Ты не виновата, Яна, что с ними такое случилось. Если кто и в ответе, то они сами — нечего было становиться пиратами. Как бы там ни было, добро в душе Дины помогло ей выжить.

— Планета как испытание себя, а? Похоже на то. Хотя, иногда она чересчур сурова. — Но особых угрызений совести Яна не испытывала, поскольку сама никогда не поступалась правилами чести. Дина, кажется, избавилась от дурных устремлений, так что испытание пошло ей на пользу. — Недавно Мактук и Чамия даже позволили ей охотиться самой. Значит, Макки погубила жадность?

— И долги. Потому он согласился заманить нас в ловушку. — Мармион сжала губы, и стало ясно, что она ничего не собирается спускать Макки с рук. — Я узнала, что Плиз была совершенно ни при чем. Единственный её грех заключался в том, что она хотела сдать Макки, особо не распространяясь о его прошлом. А вот как ему удалось обвести вокруг пальца кадровый отдел Ротшильдов — тайна за семью печатями. «Азиатское Эзотерическое и Экзотическое общество» сейчас трясут как грушу, выясняют, не проводили ли они ещё каких незарегистрированных «сборов урожая». Вот какие дела творятся. Но я так рада вернуться! — Мармион стиснула руку Неймида. — Если ты собираешься провести всю свою жизнь на Сурсе, разговаривая с планетой, наверное, мне следует просить разрешения на иммиграцию.

— Мы рассмотрим вашу кандидатуру, — с серьезной миной ответил Шон.

— Шон! — И супруга ущипнула его. Шонгили рассмеялся, чмокнул жену в щечку и улыбнулся Мармион и Неймиду.

— Как мы можем потерять такого ценного собеседника Сурса? Тем более когда здесь только-только все начинается.

Вскоре Банни подвела Диего Метаксоса к помосту.

— Диего придумал песню для нас, — степенно объявила девушка, и собравшиеся приготовились слушать.

Песня Диего отличалась от привычных сурских песен. Это был не речитатив и не новые стихи на древнеирландскую музыку. Мелодию он сочинил сам, в ней отразились не только напевы Ирландии, Испании и инуитов, но и всех песен жителей галактики. Он пел об изменении и взрослении, страдании и новых открытиях, о боли, в которой рождалась планета, о болезни своего отца, о смерти других людей, о цене таких скорых превращений Сурса в разумное существо и о тех добрых изменениях, которые произошли с людьми, как вот с Диной О'Нил. Потом он поведал о собственном страхе, что перемены могут разлучить их с Банни. И под конец Диего понадеялся, что станет как планета — пусть перемены пробудят его сознание и любовь ко всему живому, что живет и тоже познает любовь.

ЭПИЛОГ

Что странно, но из сновидения Яну вывело именно слово «иди». Это слово звучало так настойчиво и властно, что противиться ему было немыслимо.

Притом на подушке непонятным образом оказался рыжий кот Мардук, который громко мурлыкал, словно повторял странный призыв. Яна почувствовала, как мускулы её живота содрогнулись, не болезненно, но ощутимо, и разбудила Шона. Кот спрыгнул с кровати и уверенно потрусил к двери. Можно подумать, она сама не знала, что нужно делать.

— Пора. Меня зовут, — сказала Яна.

Не успела она спустить ноги с кровати, как Шон уже вскочил и начал одеваться. Ничего удивительного. Последние дни беременности сделали Яну неуклюжей, из-за чего она сама сердилась и раздражалась.

Шон закутал жену в красивую шкуру полярного медведя, которую подарила им Лонси. Потом подхватил саквояж с необходимыми инструментами и распахнул дверь.

К ним уже спешил Нанук, за которым неспешно выступала Клодах.

— Думаю, время пришло… — начала она, ободряюще улыбаясь Яне.

Когда они двинулись в путь, Клодах шла рядом. Тропа к пещере была тщательно утоптана, специально для Яны.

— Не трудно идти пешком? — спросила целительница.

— Вовсе нет.

— Хорошо, а что ты чувствуешь?

— Ну, наверное, мне придется топать до самой пещеры?

— Да, — ответил Шон. — Так надо. Искоса глянув на мужа, Яна заметила, как он сжал губы. Шон волновался.

— Все хорошо, Шон, — мягко сказала Яна, потрепав его по руке. — Правда, хорошо. Ты же знаешь, я не истеричка.

— Сестра Огненная Гора говорит, что ты уже слишком стара для первых родов…

— Да уж, сестра Огненная Гора — специалист в этом деле, — засмеялась Клодах.

Потом они вошли в пещеру, и та засияла мягким мерцающим светом, приглашая и утешая. И эта ласка мгновенно наполнила Яну покоем.

«Я верю тебе, — мысленно обратилась она к планете. — Я верю в тебя».

«Я верю в тебя», — отозвалась планета.

— Верю! — твердо повторил Шон. Наверное, он подумал, что планета отвечает ему.

Они дошли до заранее выбранного места. Там уже была приготовлена постель и все необходимое. Огня зажигать не стали, хватило и собственного света пещеры.

Клодах помогла Яне снять фланелевую ночную сорочку, и тут же роженицу настигла первая сильная схватка.

— Дыши, как я тебя учила, — посоветовала Клодах.

Она переждала, пока схватка не отпустит, а потом подвела Яну к самой воде.

Шон нырнул в озеро. Поверхности воды коснулся уже тюленем. Животное подплыло к обеим женщинам, которых приняла теплая вода. Яна легла на спину, так чтобы наполовину быть на берегу, и обнаружила, что кто-то позаботился о мягкой подстилке для нее. Клодах встала у её ног.

Начал подниматься туман, но только на суше, за спиной роженицы. Яна глубоко вдохнула влажный аромат, который исходил от тумана. Следующая схватка оказалась посильнее первой, но боли не вызвала, и это «посильнее» относилось лишь к сокращению мышц. Яна расслабилась. Сурс рядом, тут же и её муж, который хотел быть вместе с ней в самый главный момент их жизни, и Клодах, готовая в любую минуту прийти на помощь.

Ее лицо защекотали кошачьи усы, которые вынырнули из тумана, и Яна рассмеялась, потому что это был Нанук. О, и Мардук здесь, и невесть сколько других котов и кошек, потому что пещера мягко зарокотала в ответ на их непрерывное мурлыканье Еще одна судорожная волна, которая показалась Яне несколько преждевременной. Затем она поняла, что пора тужиться, и напряглась, как её и учили.

— Рановато пока, — вымолвила она в промежутке между усилиями.

— Ну, откуда тебе знать? — успокоила её Клодах. — Мы находимся здесь дольше, чем тебе кажется.

— Но.., мы.., только что.., пришли.

Клодах снова засмеялась, а потом полностью переключила внимание на то, что происходило у Яны между ног. Вода подземного озера была чиста и прозрачна, так что Яна ясно видела свои ноги, закинутые на плечи Клодах, и знала, что целительница помогает ей руками. Шон положил свою ластоподобную руку на колено жены, и тут её скрутила могучая судорога. Клодах вышла из воды, держа что-то над головой, и Яна увидела серебристого тюлененка.

58
{"b":"18768","o":1}