ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Новая ЖЖизнь без трусов
Пёс по имени Мани
Шпионка. Почему я отказалась убить Фиделя Кастро, связалась с мафией и скрывалась от ЦРУ
Гид по стилю
Полночная ведьма
Как разумные люди создают безумный мир. Негативные эмоции. Поймать и обезвредить
Тета-исцеление. Тренинг по методу Вианны Стайбл. Задействуй уникальные способности мозга. Исполняй желания, изменяй реальность
Динозавры и другие пресмыкающиеся
Хочу ребенка: как быть, когда малыш не торопится?

ЗАПРАШИВАЕМЫЙ ФАЙЛ: “МАЛОНИ, ЛАВИЛЛА, ВСКРЫТИЕ”.

МЕДИЦИНСКИХ ЗАПИСЕЙ НЕ ИМЕЕТСЯ.

Машина погудела немножко, и Яна сформулировала запрос иначе: “РЕЗУЛЬТАТЫ АУТОПСИИ”.

Едва она набрала эту фразу, как на экран монитора стали поступать требуемые данные. Яна щелкнула по клавише распечатки и, пока машина печатала документ, стала просматривать записи на экране.

Так, в легких полно застойной крови — значит, у Лавиллы в самом деле была пневмония. Но в графе “Причина смерти” указана не пневмония, а нечто совсем другое. Иммунная система Лавиллы внезапно полностью вышла из строя и не справилась с полудюжиной системных вирусных инфекций. Патологоанатом особенно подчеркивал, что такое ослабление иммунитета тем более странно, что все остальные ткани тела Лавиллы — мышцы, кровь, кожа, костный мозг — свидетельствуют, что ее общее физическое состояние перед смертью соответствовало вполовину меньшему возрасту, чем календарный возраст Лавиллы. Врач особо отметил также наличие необъяснимого утолщения нервной ткани в области продолговатого мозга. Это было необычно, это было странно. Кроме того, в организме Лавиллы обнаруживались и иные странности, как, например, необычайно обширные и развитые отложения бурого жира, общим весом целых пятьсот два грамма, что само по себе поразительно. Кровеносные сосуды в участках бурого жира были разорваны. В пояснительной сноске, сделанной врачом, производившим аутопсию, было указано, что в норме массивные отложения бурого жира весом до двухсот грамм встречаются только в организме новорожденных — они обеспечивают гиперактивную выработку тепла. Этот бурый жир постепенно атрофируется, рассасывается по мере взросления ребенка — поскольку, вырастая, детский организм может уже сам в достаточной мере обеспечивать себя теплом и нормально переносит более низкую внешнюю температуру. Обнаружение активного бурого жира в теле взрослой женщины, а тем более в таком количестве, врач находил крайне необычным фактом. Еще одной странностью организма Лавиллы был тонкий слой плотной жировой ткани под кожей — по всей поверхности тела. Врач предполагал, что это может быть своеобразная приспособительная мутация, которая защищает местных жителей от действия низких температур. Тут Яна припомнила, что у животных, с которых она и Шинид снимали шкурки после охотничьей экспедиции, у всех до единого был точно такой же своеобразный подкожный слой плотного жира.

Дочитав до конца, Яна с огромным облегчением убедилась, что на теле и в организме Лавиллы не было обнаружено никаких следов внешних повреждений или следов медикаментов, которые были бы, если бы во время допросов Лавиллу подвергали физическим пыткам или химическому воздействию. Закончив распечатку, Яна запрятала листы во внутренний карман штанов, отключила компьютер, встала, потерла глаза, как это делают уставшие от работы с компьютером техники, и проделала обратный путь по заполненным людьми коридорам до комнаты, где оставила свое праздничное платье. Переодевшись, Яна выскользнула на улицу и села в снегоход к Банни.

Глава 11

— Откуда нам знать, что это правда? — спросила Банки, когда Яна показала результаты вскрытия Шону, Шинид и Клодах.

— Правда, — уверенно сказал Шон.

— Значит, ты заранее знал об этом коричневом жировом веществе, утолщении на мозге и аномальной жировой прослойке? — спросила Яна.

Шон кивнул. Глаза Клодах сверкнули.

— Именно из-за этого только молодежь может уезжать с Сурса, — сказала Клодах.

— У них бурый жир еще не настолько развит, как у взрослых? — спросила Яна.

Последовала неловкая пауза, во время которой Шон, Шинид и Клодах переглядывались с таинственным и немного смущенным видом. Сбитая с толку и смущенная Банни только переводила взгляд с одного на другого, стараясь отыскать разъяснение в выражении их лиц.

Наконец Шон кивнул:

— Да, что-то вроде этого, Яна. Все это слишком сложно и запутанно, и вряд ли кто-нибудь, в том числе и я, в состоянии полностью понять все эти функциональные приспособительные изменения. Ты видела оборудование в моей лаборатории и знаешь, что оно вряд ли сгодится на что-то большее, чем работа с домашними животными и сельскохозяйственными культурами Видишь ли, похоже, что большую часть адаптационных изменений планета вызывает в нас сама по себе. В записях моих предков я не нашел никаких указаний на преднамеренные, искусственные изменения в организме, вроде бурого жира и того особого узла в продолговатом мозге. Но я знаю, что такие отклонения существу ют у всех взрослых жителей Сурса — я всегда обнаруживал их при вскрытии тел умерших.

— Я понимаю, ты можешь и не знать о происхождении и предназначении этих отклонений — если это не плоды трудов вашего семейства. И все же есть кое какие вопросы, на которые, я так думаю, ты можешь ответить, — сказала ему Яна.

Если бы Яна выросла не на космических кораблях и станциях, где люди были преобладающей, но далеко не единственной жизненной формой, и даже не единственной разумной жизненной формой, она была бы гораздо сильнее потрясена предположением Шона о том, что планета сама по себе способна изменять тела людей, чтобы получше приспособить их к себе. А так она лишь испытала легкое раздражение и досаду на себя — из-за того, что ей пришли в голову мысли о старинных видеофильмах, где злобные чужаки вселяются в тела ничего не подозревающих, безвинных землян.

Яна глубоко вздохнула и перешла к вопросам, которые особенно беспокоили ее в связи с необычной физиологией Лавиллы.

— Прошу вас, скажите мне прямо — вы, жители Сурса, все происходите от людей, да?

— Да, это так, — ответила Клодах. — Мои предки приехали сюда из графства Клэйр, графства Лимерик, графства Уиклоу и Пойнт-Барроу на Аляске. А предки Шона и Шинид — из Кэрри, Дублина и Северной Канады.

— И вы все это знаете?

— Если ты вспомнишь, Яна, я уже говорила тебе, что у нас почти никто не умеет ни писать, ни читать. Запоминать все это — часть моей работы, — Клодах улыбнулась. — Это древняя ирландская профессия.

— Хорошо, ну, если все вы такие же люди, как я и как большинство солдат Интергала, тогда объясните мне, почему только людям из вашего народа нельзя уезжать отсюда — ведь вы тоже когда-то переселились с Земли на эту планету. Я имею в виду — ведь не всегда же так было, что молодежь могла уезжать отсюда, а взрослые — уже нет? Почему этот бурый жир появился у вас сейчас, раз уж его не было с самого начала? Ведь наверняка в первое время случалось так, что в ряды новобранцев Компании иногда попадали и не очень юные люди, разве нет?

На этот раз настала очередь Шона смущаться. Он даже немного обеспокоился.

— Да, конечно, такие случаи были. И все же Интергал всегда вербовал новобранцев преимущественно среди молодежи. И, насколько мне известно, военная служба вредила им ничуть не больше, чем любым другим новобранцам. Но ты должна понять, Яна, что, как бы то ни было, наш народ уже не одну сотню лет приспосабливается к условиям жизни на этой планете, и планета тоже к нам приспосабливается. Физические отклонения от нормы, обнаруженные в теле Лавиллы, — это приспособительные изменения для жизни в этом мире. У некоторых людей адаптация более полная, приспособительные изменения более выраженные. Причем есть прямая зависимость — чем дольше человек подвергается действию внешней среды, чем больше времени вырабатываются приспособительные изменения — тем они полнее и глубже. Лавилла была очень во многом женщиной этой планеты. Большую часть своей жизни она прожила под открытым небом, она питалась только тем, что ей удавалось поймать или вырастить — как и большинство из нас. И она совсем неплохо себя чувствовала для своих пятидесяти лет. Здесь, на планете, Лавилла была очень выносливой и стойкой к невзгодам. Но ее тело было приучено к очень холодной погоде, к здешним морозам — ты, Яна, таких уже не застала, — к чистому воздуху, чистой воде и натуральной пище. И боюсь, так хорошо приспособившись к экстремальным условиям Сурса, Лавилла утратила какую бы то ни было сопротивляемость ко всем прочим неблагоприятным воздействиям. И кроме того, у Лавиллы была очень сильна эмоциональная привязанность к родному краю.

50
{"b":"18769","o":1}