ЛитМир - Электронная Библиотека

– Несомненно, наша Кхорнья увлеклась этим мальчиком, и они предпочли таким образом уединиться вдвоем – там, где над ними не властны наши обычаи, которых Кхорнья толком не знает; да и мальчик, по чести сказать, сейчас находится в слишком нестабильном состоянии, чтобы справиться с ситуацией. Мати, вода застоялась. Пожалуйста, принеси чистой воды и проследи, чтобы эту выплеснули вон.

«А на что у тебя рог на голове? Возьми и очисти воду сама!» – чуть было не вырвалось у Мати, но девочка вовремя прикусила язык. Если бы она осмелилась сказать такое, ей бы не избежать беды. Еще не оформившейся мысли, мелькнувшей у нее в голове, и без того было довольно, чтобы Лирили одарила ее тяжелым мрачным взглядом. Но Мати ведь была посланницей, а не каким-нибудь… низшим существом, на которое можно было свалить всю грязную работу просто потому, что визару вздумалось показать свою власть!

Когда Мати уже казалось, что ее жизнь просто не может стать еще хуже, Предки – четвероногие единороги, один из двух видов, которые еще до Начала Времен породили расу линьяри, послали за Прародительницей Надиной. Они настаивали на том, чтобы она привела с собой космических путешественников, которых все еще мучили кошмары и боль душевных ран, несмотря на лечение и заботу их семей и врачей. Все они должны были посетить Предков в их обители на зеленых холмах. Те, кто присматривал за Предками, называли это «уединением». Мати полагала, что это изгнание.

Сразу после того как Надина удалилась вместе с остальными, визар послала за Мати и поставила ее в известность о том, что, пока Гранд-дама находится с визитом у Предков, она, визар, не может допустить того, чтобы юная девушка оставалась одна в павильоне, который прежде она делила с Надиной. А потому Мати будет предоставлено спальное место в палатке визара, где она и будет спать до тех пор, пока не вернется Прародительница.

– Так ты всегда будешь под рукой на тот случай, если понадобишься мне, – сказала визар с неискренней фальшиво-ласковой улыбкой. На самом деле она просто хотела, чтобы Мати все время находилась у нее на глазах. Каждый раз, когда Мати хотела кого-нибудь навестить или просто просила позволения отправиться пастись с другими детьми, Лирили придумывала для нее какое-нибудь «срочное» дело, которое Мати обязательно нужно было выполнить, причем немедленно.

В конце концов Мати поняла, что единственный способ подольше не попадаться на глаза визару – это делать то, в чем ее и так уже обвиняли, а именно – выполнять поручения визара как можно медленнее. По крайней мере, некоторые из них – как это было, например, в прошлый раз. Поздно вечером, в разгар ливня, ее послали в космопорт, чтобы отнести Таринье, выполнявшему обязанности Дежурного диспетчера, корзину отборной зелени, приготовленную для него лично визаром. К корзине прилагалась маленькая записочка, дабы Таринье даже на минуту не усомнился в том, кто именно посылает ему этот подарок.

Однако Таринье вовсе не чувствовал себя ни польщенным, ни облагодетельствованным, когда Мати вручила ему корзину.

– О нет… – простонал он.

Мати тряхнула гривой, вызвав настоящий водопад дождевых брызг, и уставилась на содержимое корзины.

– В чем дело? Тебе что, не нравится зелень этих сортов? Ты учти, я не собираюсь тащить это все назад к ней. У меня ноги болят. Она заставляет меня бегать день и ночь. Я устала, – с этими словами она уселась во второе кресло у панели управления и с блаженным вздохом вытянула ноги.

– Прости, малышка. Хочешь что-нибудь съесть? Тут отличная зелень. Просто, понимаешь, я не хочу принимать никаких знаков внимания от нашего визара.

Глаза Мати сузились; несколько мгновений она вглядывалась в лицо Таринье. С тех пор, как они с Кхорньей вернулись из другой галактики, Таринье почти не изменился. Когда они прибыли, он был о-очень самодовольным малым и хвастался, что они с Кхорньей в самом скором времени станут спутниками на всю жизнь. Однако позднее, к своему удивлению, Мати услышала о том, что Таринье оказывает знаки внимания еще нескольким молодым девушкам. И каждая из этих девушек была уверена, что, если Кхорнья откажется от своих претензий на него, Таринье с радостью попросит именно ее всегда пастись рядом с ним. На самом-то деле, как было прекрасно известно и самому Таринье, и Мати, Кхорнье он и вовсе не нравился – и уж тем более она не собиралась связывать себя с ним нерасторжимыми узами. Таринье был очень красив – особенно для тех, кому нравились высокие, стройные и мускулистые мужчины, но Кхорнья была как-то… старше, что ли, умнее, чем он, – и, кроме того, ей не нравилось отношение Таринье: тот был немного заносчив и самодоволен. Однако Мати должна была признать, что мужчина, который мог заморочить голову такому количеству девушек, умеющих читать мысли, не мог не быть привлекательным. Было в нем что-то, покорявшее женские сердца. Много нйири, сказала о нем Прародительница. Слово это означало нечто похожее на отвагу или храбрость, но вернее было сказать, что он был достаточно смел, чтобы совершать то, что совершать не стоило, и говорить то, о чем лучше было бы промолчать.

– Может быть, она просто пытается дать тебе понять, что не считает тебя таким уж плохим, хотя те девушки и жаловались на то, что ты ухаживаешь сразу за двумя, – предположила Мати, проявляя свою собственную нйири. Ей было интересно, что он ответит.

Вслед за раскатами грома налетел шквал, швырявший потоки дождя в окна-иллюминаторы коммуникационной станции. В отдалении извилистая молния распорола потемневшее небо, озарив ночь короткой ослепительно яркой вспышкой.

Таринье фыркнул и улыбнулся Мати такой же дурацкой улыбкой, какой он, бывало, дарил своих подружек:

– Какая же ты славная, хорошенькая девчушка, Мати! Конечно, она не думает, что я такой уж плохой. После того как девушки ей все уши прожужжали о том, что я – подлинное воплощение всех мужских достоинств, она сама решила поухаживать за мной.

На этот раз фыркнула Мати:

– Ты слишком долго был в космосе, Таринье! У тебя «земная болезнь»!

Это была обычная шутка: космические путешественники говорили о том, что линьяри, не покидавшие планеты, в космосе заболевают «космической болезнью», а те, в свою очередь, приписывали путешественникам «земную болезнь», чтобы как-то объяснить себе странности, проявлявшиеся в их характере. И сейчас только этим – или же непомерно высоким мнением о себе самом – Мати могла объяснить, почему Таринье взбрело в голову, что визар способна на подобные нежные чувства по отношению к нему.

– Нет. Нет. Это правда, Я ей нравлюсь. Она все время об этом говорит. Она сказала мне, что, по ее мнению, мне нужна более опытная женщина, которая руководила бы мной, держала бы меня в руках – и в то же время умела бы прощать мне маленькие демонстрации моей независимости. Поверь мне, малышка, это последнее, чего мне хотелось бы. Даже кхлеви не пугают меня так, как эта женщина! – его передернуло так, что дрожь прошла по коже, а грива взметнулась, словно под порывом ветра.

Мати была поражена.

– Но Лирили ведь на самом деле старая! Она почти такая же старая, как Надина, – я готова в этом поклясться; по крайней мере, ей не меньше, чем Неве, а ты… я, конечно, еще ребенок, но даже я помню те времена, когда ты был всего лишь серым в яблоках жеребенком!

Таринье скорчил кислую мину:

– Может, ты и считаешь, что она старая, но когда я рядом, она ведет себя как взбалмошная девица. Боюсь, нархи-Вилиньяр недостаточно велик для нас двоих.

– Уж я-то знаю, о чем ты говоришь, – кивнула Мати, вспомнив о собственных бедах. Впрочем, Таринье она не хотела о них рассказывать. Если она это сделает, он станет вести себя как взрослый, будет смотреть на нее свысока – в этом она была совершенно уверена. Не стоит давать ему преимущество. Она приняла это решение, поскольку была знакома с некоторыми из его девушек. До тех пор, пока они не замечали его – или делали вид, что не замечают, он был с ними очень вежлив и обходителен и всячески добивался их внимания: он даже проявлял вовсе не свойственное ему смирение. Но как только он начинал им нравиться, он быстро терял к ним интерес и принимался ухлестывать за кем-нибудь еще. Именно потому он не оставлял свои ухаживания за Кхорньей, хотя было ясно, что они вовсе друг другу не подходят.

11
{"b":"18770","o":1}