ЛитМир - Электронная Библиотека

Глава 13

Караван Харакамянов прибыл к точке назначения, преодолев долгий путь через просторы космоса. В дороге он останавливался у различных «колодцев» и «оазисов», беря на борт позабытые в спешке сборов, но определенно необходимые товары, экспертов в разных областях, бойцов или просто приторговывая. Их космические «верблюды» к моменту прибытия на необитаемую планету были нагружены прекраснейшими товарами, какие только можно было себе представить.

Быстрее, чем джинн построил дворец для Аладдина, Хафиз и его коллеги по торговле возвели гигантский торговый центр. Хафиз придал зданиям-атмопузырям вид гигантских павильонов линьяри, используя свою собственную магию – голографическую. Внешний вид павильонов описали ему Акорна и Ари. Изнутри «пузыри» представляли собой невероятно реалистичный пейзаж: небеса, водопады, леса и далекие горы. Товары и предметы роскоши были разложены прямо на земле, напоминая огромные цветники; здесь же предлагались различные услуги. Коммерческий центр, который возвел Дом Харакамяна, служил одной лишь цели – привлечь линьяри и их союзников, что, в свою очередь, как надеялся Хафиз, поможет ему заключить эксклюзивный торговый договор с этими расами.

Калум Бэрд отвечал за вторую группу техников, оборудовавших станцию гиперсвязью между новым и старым секторами, а именно Лябу и лунной базой Маганос.

Рафик, Гилл, Мерси, Джудит, Пол, Джонни и Зиана обеспечивали детям с Маганоса прибежища и возможность учиться новым специальностям. Часть старших детей была уже в студенческом возрасте. Тех, кто получил сильные психологические травмы, сказавшиеся на умственном развитии, и тех, кто попал в рабство в раннем детстве, а потому до сих пор еще не успел догнать своих сверстников в учебе, оставили на Маганосе под опекой доверенных учителей и некоторых наиболее одаренных старших детей. Они будут отправлять новые караваны, когда Хафизу понадобятся срочные поставки, а также принимать заказы с Мечты.

Климатическая установка доктора Хоа обеспечивала стабильную погоду, которая менялась каждые тридцать дней. Вместе с ботаниками доктор подобрал для торгового центра такие растения, которым вполне подходили такие условия: несколько дней теплого дождя, перемежающегося настоящим ливнем и теплыми солнечными днями, заполненными сияющим светом. Затем следовали бодрящие осенние дни: деревья одевались в багрянец и золото и сбрасывали листья еще до того, как выпадал первый снег. Снег падал только на газоны – да еще в горах, в рекреационной зоне луны, где постоянные жители базы и ее гости могли покататься на коньках, лыжах, сноубордах, санях или выбрать для себя иные зимние развлечения в соответствии со своими вкусами.

В другой части развлекательного комплекса специально выведенные пальмы покачивали листьями над белопесчаным пляжем: здесь гулял ветер, вполне подходящий для занятий парусным спортом, и о берег бились волны, так и манившие заняться серфингом. В комплексе были также оборудованы места, пригодные для отдыха инопланетных существ – по крайней мере, тех, которые были известны Хафизу; среди этих экзотических развлечений числилось качание на лианах (для обитателей лемурийских джунглей), грязекатание (для прокорнийцев из созвездия Большой Медведицы) и, конечно, развлечения с повышенной и пониженной гравитацией, среди которых были прыжки в длину и ныряние. Брошюра, изданная Хафизом, обещала, что вскоре парк сможет предложить посетителям еще большее количество развлечений.

Его голографическая магия также превратила отели в игровые площадки как для детей, так и для взрослых, предлагая множество ориентированных на использование фантазии развлечений – даже голографических гурий. Он был, правда, несколько удивлен, когда Кетала, занимавшаяся реабилитацией и обучением детей, ранее работавших в домах наслаждений, отправилась в один из таких голографических гаремов. Как оказалось, девушка пыталась убедить обитательниц гаремов, что их эксплуатируют и что они должны пойти на бухгалтерские или управленческие курсы, чтобы достичь чего-нибудь большего в жизни.

Это стало первым сигналом того, что новое предприятие Хафиза начинает казаться некоторым его сотрудникам излишне фривольным. Однако, безусловно, необходимо было создать разнообразные места для отдыха гостей, с учетом всех возможных вкусов – и сделать это нужно было раньше, чем будет открыто более серьезное учреждение, такие, как университет и оздоровительный центр.

Карина заказала для своего оздоровительного центра базовое голографическое оформление, а затем истратила целое состояние на кристаллы, свечи, газовые занавеси, барабанчики, благовония, записи способствующей релаксации и психоделической музыки, а также на настоящую зелень и фонтаны. Хафизу было позволено украсить своими голограммами ее центр, но она тем не менее настояла на введении отдельной графы расходов, по которой проходили живые растения и настоящая вода. «Для озона и дополнительного кислорода, дорогой. Их из симулятора не добудешь», – объяснила она свое решение Хафизу.

Однако большая часть торгово-выставочного комплекса до сих пор пустовала в ожидании появления первых торговых партнеров-линьяри, у которых, несомненно, будут свои собственные требования как к работе, так и к отдыху.

Итак, все было готово для встречи с первыми торговыми партнерами. Хафиз и его люди ждали.

Ждали.

И ждали.

Сигналы были посланы на всех частотах и на все планеты сектора. Калум Бэрд и его техники завершили работы по установке аппаратуры, позволявшей быстро установить связь с Лябу, Маганосом и всеми известными мирами, лунами и космическими станциями Федерации. Но пока Калум и его флот не перехватили сигнал «Кондора», новенький торговый центр не получил ни от кого ни одного ответа.

Наконец, последние корабли, приписанные к Мечте, приземлились в космопорте, а к тому времени, как их команды хорошенько отдохнули и расположились на новом месте работы, в порт вошел «Кондор», борта которого, казалось, распирало от количества грузов (команда судна также изрядно увеличилась), и пришвартовался, притаившись позади других, более изящных судов.

Беккер тихонько присвистнул, когда вся команда, включая РК, спустилась с борта корабля на блестящем, сияющем чистотой роболифте.

– Ты только посмотри на все это хозяйство! – сказал он. – Твой старый дядюшка может гордиться собой, принцесса.

Акорна не слушала его. Не дожидаясь, пока роболифт коснется земли, она выпрыгнула из него и полетела прямо в объятия своих опекунов и старых друзей.

Поцелуи, слезы радости, возбужденные восклицания – все это, на взгляд Мати, представляло собой печальный контраст с ее собственным воссоединением с братом, матерью и отцом.

Наконец, Хафиз Харакамян, помня о присутствии четырех линьяри и Ари, с которым он встречался и раньше, покинул сентиментальную компанию и направился к своим новым гостям. По одну руку от него двигалась Карина, по другую – Надари Кандо. Как шеф безопасности, Надари считала своим долгом находиться рядом с Хафизом в любой толпе и всегда быть готовой защитить его от опасности.

– Добро пожаловать в Мечту, дорогие гости, капитан Беккер, и… гм… члены его команды? – произнес Хафиз, глядя на линьяри.

РК одним прыжком взлетел на плечо Надари Кандо.

– О, а вот и старая знакомая – макахомианская дева-воительница. Привет, – возможно, в приветствии Беккера было нечто большее, чем просто радость встречи.

Надари медленно улыбнулась ему и погладила распушенный хвост РК:

– Я вижу, этот священный кот благополучно сохранил тебя в еще одном путешествии, Беккер.

– Да, верно, он действительно во многом помог нам, – сказал Беккер, протянув руку, чтобы погладить РК, и как бы невзначай коснувшись щеки Надари. Размазня зарычал и сверкнул на него глазами.

– Настоящий герой, – продолжил Беккер. Рычание затихло. – На самом деле, если бы он не предупредил Ари о том, что кхлеви гонится за Акорной, а затем не вернулся бы, чтобы привести меня и Мака туда, где дрались кхлеви и Ари, то, быть может, сейчас ты не видела бы нас живыми и здоровыми.

35
{"b":"18770","o":1}