ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Дама сердца
Хлеб великанов
Тенистый лес. Сбежавший тролль (сборник)
Забойная история, или Шахтерская Глубокая
Фатальное колесо. Третий не лишний
Твоя лишь сегодня
Темное удовольствие
Чардаш смерти
Airbnb. Как три простых парня создали новую модель бизнеса

– Это бунт! – проворчал Беккер. – Пойдем, Акорна, я угощу тебя букетом или какой-нибудь зеленью там, в полях.

Они поели вместе в одном из маленьких бистро, которые Хафиз устроил в каждом строении – для тех случаев, когда люди не хотели встречаться в одном из нескольких больших обеденных залов. Те бистро, которые находились в главном здании, предназначенном для линьяри, выходили в живописные сады, где росли растения – как с планет Федерации, так и из миров линьяри.

– Ты пробовала чем-нибудь здесь заниматься? – вскользь спросил Беккер Акорну. – Мы с Надари собираемся взять комнату в одном из «фантазийных» номеров в отеле. Полные голографические ландшафты в каждом номере… – он вздохнул. – Надари – изумительная женщина.

– Она действительно тебе нравится, да?

– Это мягко сказано. Я имею в виду, есть мало женщин, которым я разрешил бы взять РК с собой, когда они работают, но он сказал, что хочет видеть, что она делает. Она – первая из макахомиан, с которой он встретился с момента крушения. Ему нравится, когда перед ним преклоняются. Я думаю, каждый должен это попробовать хотя бы однажды. Я имею в виду, чтобы ему поклонялись.

Беккеру не нужен был РК. Он сам выглядел как кошка из поговорки, которая проглотила несчастную канарейку.

– Я рада за тебя, капитан. У вас двоих уже есть какие-то долговременные планы? – спросила Акорна.

– Еще немного рано, – самодовольно сказал Беккер. – Но я предполагаю, после того как мы спасем вселенную, что нам несомненно удастся – с ее мускулами и моими мозгами…

Акорна не стала предупреждать Беккера о том, что в это время Надари, одетая в зеленую униформу службы безопасности, прокралась через сад и оказалась прямо у него за спиной. Мгновение – и Беккер уже ощущал на своей шее жесткий боевой захват бывшей наемницы.

– И что же будет после того, о мозг всей компании? – спросила она. РК, проскользнув через кусты позади нее, остановился у ног женщины и потерся о них.

– Все, что ты захочешь, малышка, – сказал Беккер, без труда освобождаясь из захвата и целуя ее руку.

Надари сморщила свой красивый, несмотря на несколько переломов, нос и посмотрела на Акорну.

– Ну, разве это не мило? Он называет меня малышкой. Никто никогда меня так не называл. Если бы кто-нибудь попытался это сделать, я бы сломала ему по меньшей мере палец. Но Йонас говорит это не от недостатка уважения, а из желания защитить меня.

Она обняла капитана за шею и полушутя звонко чмокнула его. А затем исчезла в саду, словно бы растворившись среди растений или превратившись в одно из них. Вскоре исчез и мохнатый хвост кота, последнее свидетельство их присутствия.

Беккер сидел с глупой улыбкой на лице. Акорна вспомнила нужное слово: «ослепленный». Беккер и Надари были ослеплены друг другом, и Акорна была рада за них.

Но ей пришлось извиниться, потому что она подавилась.

Мати заставила Таринье закрыть глаза, когда провела его за руку в голографическую лабораторию. Открыв их, он увидел несколько юнцов со станции, собравшихся вокруг Ари и Акорны.

Он выглядел смущенным.

– Это какая-то учебная встреча? Где Беккер, и кот, и твои родители?

– Посмотри внимательнее, – сказала ему Мати, отпуская его руку и подходя к группе детей. – Нет ли в них чего-то странного?

Теперь он заметил, что стоявшие в небольших кругах света Ари и Акорна его даже не поприветствовали – а, кроме того, их фигуры по временам словно бы слегка мигали.

– Голограммы? – спросил он.

Аннела Картер радостно улыбнулась ему:

– Да! Что ты об этом думаешь?

Таринье поскреб подбородок и обошел вокруг две знакомые фигуры:

– Ну, иногда они мигают. Что это такое? Аттракцион для туристов?

– Не-ет, – Мати слегка толкнула его под локоть. – Конечно, нет. Они должны быть, ну, посредниками для настоящих людей.

– Посредниками для чего? – переспросил Таринье.

– Что с тобой случилось? – возмутилась Мати. – Мозги размягчились от спокойной жизни? Друг для друга, естественно!

Таринье застонал:

– Я этого боялся. Вы же не думаете, что это действительно сработает, правда? Эти штуки не обманут никого из них больше чем на секунду, если они не совсем сошли с ума.

– Вот поэтому мы и хотели, чтобы ты помог нам, – сказала Мати. – Именно ты заставил меня задуматься над этим. Как нам сделать, чтобы это сработало?

– Сработало? – спросил он. – Почему вы спрашиваете меня? Я ничего не знаю о голограммах.

– Нет, – согласилась Мати. – Но, по твоим словам, ты все знаешь про любовь, – она насмешливо растянула это слово; Таринье воззрился на девочку так, что девушка постарше и более впечатлительная немедленно убежала бы прочь в слезах. Но Мати только рассмеялась в ответ, а вслед за ней захихикали и другие дети.

– Конечно, я знаю больше, чем куча малышни, – сказал он. – Что вы хотите узнать? И какое это имеет отношение к вашим голографическим куклам? – он пренебрежительно прищелкнул пальцами, словно перед ним действительно были детские куколки высотой до колена, а не голограммы в натуральную величину.

– Мы хотим узнать, что Кхорнья должна сказать Ари и что Ари должен сказать Кхорнье, чтобы они были вместе! – заявила Мати. Похоже, она не понимала, что Таринье видит в ней только ребенка, которого следует поставить на место. Она вела себя так, как будто это он чего-то не понимал. Не то чтобы его это сильно заботило, конечно. Однако через несколько секунд до него все-таки дошло, что пытаются сделать дети.

– Ох, – вздохнул он. – Ну, она должна сказать ему, что любит его и почему, а он… гм, должен сделать то же самое.

– Но как им это сказать, чтобы это не звучало банально? – спросила Яна. Мати и Таринье говорили на стандартном языке, чтобы их разговор был понятен всем. Мати уже довольно хорошо владела этим языком, как заметил Таринье. Несомненно, это было следствием длительного общения с другими детьми.

Мальчик, которого другие называли Маркель, нажал несколько кнопок на пульте; фигура Ари качнулась к голограмме Акорны и сказала голосом, словно бы пародирующим голос Ари:

– О, поцелуй меня, моя сладенькая, – при этом «Ари» издал звук, напоминающий чавканье копыт по грязи.

– Немедленно прекратите это! – возмущенно воскликнул Таринье.

Маркель съежился и гневно сверкнул глазами.

– Он просто играл. Он хотел показать, как это работает, – мягко сказала Яна.

– Я знаю, но Ари – отважный человек, может быть, самый мужественный из моего народа, и я не позволю никому, даже друзьям, смеяться над ним и Кхорньей!

– Вот поэтому мы и хотели, чтобы ты помог нам, – сказала Мати. – Чтобы они делали и говорили правильные вещи.

– Какие правильные вещи? – спросил Таринье.

– Ну… правильные. Чтобы Ари и Кхорнья были вместе. Ты говоришь, что ты большой эксперт в любви. Так что ты должен знать, верно?

Он пристально посмотрел на свою бывшую спутницу в путешествии на «Никаври».

– Я знаю, как увлечь девушку. Но, – он понизил голос и заговорил тихонько, так, чтобы только Мати могла услышать его, – как ты помнишь, с Кхорньей это не сработало.

– Может быть; но она уже увлечена Ари. Мы просто хотим, чтобы эта голограмма придала ей решимости – и наоборот. Так что же они должны говорить?

– Во-первых, – начал Таринье, – вы должны сделать так, чтобы голограммы появились перед ними сразу после их пробуждения, чтобы спросонья они не заметили мерцания.

– Именно это мы и собираемся сделать, – сказала Аннела. – И, кроме того, эти голограммы не так уж сильно мерцают.

Таринье не обратил внимания на ее слова. Он напряженно думал.

– Я знаю, – сказал он наконец. – Думаю, я смогу найти то, что нужно. Подождите немного.

Он вернулся примерно через час с книгой древней европейской литературы, которую читал Ари.

Следующие несколько часов Яна читала вслух, а остальные обсуждали использование той или иной цитаты, пока Мати и Таринье с помощью ЛАНЬЕ пытались переводить фразы, которые понравились всем, на язык линьяри. Когда они договорились о том, что будут говорить голограммы, то занялись программированием движения.

41
{"b":"18770","o":1}