ЛитМир - Электронная Библиотека

Гануш улыбнулся.

– Я предприимчивый человек, генерал, и мне понравилась наша беседа. Подумайте над тем, что я вам сказал. Меня интересует план операции и ваша цена за решение моих маленьких проблем. Тем временем я предприму дальнейшие шаги.

– Я подумаю, граф. Но не могли бы вы впредь использовать шифр, который мы применяли в прошлом? Надари Кандо очень мягкосердечная женщина и трепетно относится к бывшим союзникам. Мне не хотелось бы расстраивать ее.

– Я все понял, генерал. Желаю вам хорошего дня, а также славы и побед для вашей армии.

– И вам того же, граф.

А что насчет Харакамяна? Изучая архивы Манъяри, Эдакки нашел интересные файлы, имевшие отношение к Хафизу. Например, материалы о том, что Манъяри подстроил фиктивную смерть его первой жены. Эта леди оказалась недовольной бестолковым супругом и решила вернуться к своей прежней карьере в индустрии развлечений, которая была главной в империи Флейтиста. Когда красота взбалмошной женщины поблекла, она удалилась от дел и стала диди одного из домов удовольствий. Дамочка пользовалась особым вниманием Манъяри и охотно делилась с ним информацией о бывшем супруге. Благодаря ее сведениям, барон знал не только секреты Хафиза и его компаньонов, но и многие подробности о системе безопасности в особняке Харакамяна на Лябу.

В данный момент эта женщина томилась в тюрьме вместе с другими диди. Интересно, что она попала туда по вине подопечной ее бывшего супруга. Эдакки пощелкал языком. Какая драма! Какая печальная история! К счастью, он – граф Гануш – мог придумать для нее счастливый конец.

Он лег на кушетку, сложил ладони на животе, и на его лице появилась счастливая улыбка. Как это будет трогательно! Воссоединение семейства! Он посодействует несчастной женщине и сведет ее с неблагодарным мужем, который, кстати, недавно обзавелся второй женой. Информация, которую она годами поставляла Манъяри, может оказаться полезной для их окончательного примирения, а правильно подготовленный сюрприз сделает эту встречу памятным событием.

И, конечно, здесь не обойтись без свадебного подарка. Гануш поднял обломанный рог и прижал его к груди, воображая, как исцеляющая и очищающая энергия проникает в тело и душу. Неужели она действительно проникала? Хм, он не нуждался в очищении души! Сжав в руке тяжелый кристалл, оправленный бронзой, Гануш раздробил рог в порошок. Вот так! Для начала! Часть порошка он оставит себе. Если окажется, что рог обладает свойствами афродизиака, то в таком виде его будет легче подсыпать в напиток жертвы. Конечно, он не нуждался в подобных стимуляторах. Но всякие низменные эмоциональные и физические реакции, вызванные афродизиаком в телах определенных женщин, могли сослужить ему хорошую службу.

Итак, немного порошка и химии, плюс одна из ценностей, на которые был падок Харакамян, и в результате получится хорошая приманка. Возможно, Хафиз знает, куда улетела девушка-единорог и как найти планету ее сородичей, где на маленьких копытцах бродили самые ценные и магические рога во вселенной.

Если его верная посыльная передаст Харакамяну нужную приманку – и снабдит свой свадебный подарок драматической легендой, которая подтолкнет ее бывшего мужа к требуемым действиям – то Хафиз обеспокоится здоровьем подопечной и, наверняка, захочет лично убедиться в безопасности Акорны. Он отправится в полет и поведет за собой людей Эдакки Гануша. Или Кислу! Ту самую Кислу, которая мечтала воскресить своих родителей и безжалостно убить всех линьяри, пока те будут спать в своих кроватках.

* * *

До вечернего смотра оставалось около часа. Надари Кандо отправилась в душ. Пока ультразвуковая волна очищала кожу от пота и секса, она размышляла о мрачном предчувствии, которое тревожило ее. Значит, Эдакки Гануш? Зачем он звонил Икки? По какому делу?

Гануш не был связан с детским рабством и сексуальной индустрией – по крайней мере, следствие по делу Флейтиста не выявило никаких доказательств совместного бизнеса Гануша и Манъяри. Тем не менее, он стал опекуном приемной дочери барона – странной девушки, помешенной на садизме и ненависти. Кроме того, Эдакки управлял большим количеством не конфискованных предприятий Манъяри, которые суд оставил Кисле для ее сиротского содержания. Представители закона щепетильно решили, что несчастную девочку нельзя наказывать за грехи ее приемных родителей.

Зачем же он звонил Икки? По личному делу? Это могло нарушить ее планы о совместной жизни с генералом. Она пожурила себя за собственную глупость. Икваскван был интересным мужчиной – стройным и непреклонным, подстать ей самой и умевшим играть в игры, которые ее забавляли. Сожительство с ним – в широком смысле слова – напоминало лихое сражение. Такие встряски позволяли ей держать тело в хорошей форме. Между прочим, когда накануне битвы с кхлеви она вывернула ему руки и заставила его присоединиться к силам Ли и Харакамяна, ей показалось, что он получил огромное удовольствие, оказав поддержку беспомощным обитателям Рушимы. Ему понравилось быть хорошим парнем – или, вернее, работать на хороших парней, у которых водились большие деньги. И именно эти ростки доброты, а не шантаж и его симпатичная внешность, привели Надари в объятия генерала.

В последние дни он стал беспокойным. До нее доходили сплетни, которые ей не нравились. Она все больше подумывала о том, чтобы бросить его и улететь на Кездет. Засунув штанины в сапоги и поправив китель, Надари Кандо вышла в коридор. Через несколько минут на плацу должно было пройти вечернее построение. По пути она решила заглянуть к связисту и отправить сообщение на Маганос. Не мешало бы также позвонить в службу безопасности Харакамяна и попросить его людей проверить деятельность Гануша.

Однако, поравнявшись с центром связи, она услышала голос Икки. Это общий недостаток всех военачальников – чем дольше ты выкрикиваешь приказы, тем громче становится твой голос.

– Я хочу, чтобы ты порылся в памяти компьютера, – говорил Икваскван. – Когда мы были на Рушиме и сражались с насекомыми, туда прилетал корабль линьяри. Выдели их сигнал, проанализируй его и попроси наших людей в федеративных службах рассчитать возможный курс.

– И если им удастся это сделать, сэр?

– Пусть сообщат нам данные и траекторию. Доложишь мне о результатах. Когда мы получим информацию, я дам тебе еще одну работу.

– Все ясно, сэр.

Надари торопливо зашагала по длинному коридору. Затем она услышала звук хлопнувшей двери и почувствовала взгляд Икки между своих лопаток. Естественно, он понял, что она подслушала его. Возможно, другой человек не стал бы спешить с таким выводом. Но они с Икки обучались у одних и тех же людей и думали одинаковым образом. Конечно, генерал все понял. Она не оборачивалась и продолжала идти, ожидая его оклика или выстрела. Хотя последнее предположение было маловероятным.

Икки не стал окликать ее. Он просто вернулся в центр связи.

Когда Надари провела построение и зашла к связисту, чтобы «отослать письмо домой», сержант Эриксон сообщил ей о сбое системы. Она видела, что компьютеры работали нормально. Сержант волновался и нервно сжимал подлокотники кресла. Он всем своим видом давал понять, что Икки запретил ему открывать для нее каналы связи.

7

Андроиды модели КЕН, с номерами 637—640, стояли в доке номер 498 и смотрели на «Кондор». Корабль не поддавался взлому.

– Я набрал правильный код, – сказал КЕН637. – Однако люк не открылся.

– Я применил все известные компьютерные коды для открытия люков, – добавил КЕН638. – Сейчас на этой стороне планеты мы имеем доступ ко всем сейфам, кораблям, автолетам, микроволновым печам и тостерам, но этот люк не открылся.

– Я попытался выжечь замок лазером, – сообщил КЕН639. – Люк не открылся.

– Может быть, нам попробовать консервный нож? – предложил КЕН640 и импульсивно встряхнул дымящейся ногой в разорванной и мокрой штанине.

На его счастье, другие КЕН-модели не имели обонятельных сенсоров. Они обходились стандартным набором оборудования.

17
{"b":"18772","o":1}