ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Вариан посмотрела налево и содрогнулась. Бок бедолаги был сплошным кровавым месивом. Ее поразило мужество зверя, который брел вместе со стадом, на ходу обрывая листву. «Голод сильнее боли, — подумала она. — Самая главная страсть этой планеты — утоление голода».

— А вот еще один. Рана почти затянулась, — сказал Паскутти, дотронувшись до плеча Вариан. Она обернулась.

Рану второго зверя покрывали засохшие струпья, но когда Вариан увеличила изображение, стали видны копошившиеся в ране черви. Вдруг животное перестало жевать и почесало бок — тысячи паразитов посыпались на землю.

Медленно плывя в воздухе с подветренной стороны, они продолжали наблюдение. Почти у всех ящеров бока хранили следы укусов. Исключение, составляли более мелкие особи, детеныши.

— Они быстрее бегают, что ли? — спросила Тардма.

— Скорее их мясо не такое сочное, — ответила Вариан.

— А может, их защищают взрослые? — предположил Паскутти. — Помните, когда мы в первый раз натолкнулись на этих животных, самые мелкие сразу же побежали в середину стада.

— И все-таки мне бы хотелось узнать, почему…

— Сейчас все узнаем, — сказал Паскутти, махнув рукой вниз.

В самом дальнем конце лиственного леса одно из травоядных прекратило жевать и встало на задние лапы, повернув увенчанную гребнем голову на север.

Потом зверь упал на четыре лапы, покрутился на месте, зафыркал, зашипел и сломя голову ринулся на юг. Бегство первого зверя не насторожило пасущегося неподалеку второго, но потом и он посмотрел на север, и сцена повторилась: он свалился на четыре лапы, зашипел, зафыркал и покатился на юг. И так, одно за другим, независимо друг от друга, все травоядные помчались прочь, причем детеныши постепенно перегоняли старших. Лес заполнился испуганным шипением, которое становилось все громче.

— Будем ждать? — спросила Тардма. Ее пальцы, лежащие на пульте, подрагивали от нетерпения.

— Да, подождем, — сказала Вариан. Она заметила охватившее Тардму возбуждение, и ей стало не по себе.

Долго ждать не пришлось. Сначала они услышали треск ломаемых деревьев, а потом увидели самого зверя. Он бежал низко опустив здоровенную голову, выбрасывая вперед короткие передние лапы. Его толстый могучий хвост уравновешивал на бегу грузное тело. Пасть с огромной челюстью была открыта, с ряда острых, как пики, зубов падала, пенясь, слюна. Когда он пробегал мимо зависшего в воздухе флиппера, Вариан увидела его глазки, голодные маленькие глазки, злобные глазки хищника.

— Будем преследовать? — хриплым от возбуждения голосом спросила Тардма.

— Да.

— Нарушать экологическое равновесие? — спросил Паскутти.' — О каком равновесии ты говоришь? Эта тварь убивает не для того, чтобы выжить, она калечит их ради забавы, — с горечью сказала Вариан и почувствовала, как дрожь пробежала по ее телу. «Не следует так расстраиваться», — решила она.

— Может, так, а может, и нет, — сказал Паскутти и завел двигатель.

Погоня началась.

Хотя зверь не всегда попадал в поле их зрения, отследить его путь было нетрудно — раскачивались и падали сломанные деревья, вспархивали испуганные стайки птиц, веером прыскали в. разные стороны мелкие лесные зверушки. Он бежал гораздо быстрее неуклюжих травоядных, и расстояние между ними сокращалось с каждой минутой. Погоня раззадорила Вариан — участилось дыхание, в горле запершило, все тело била противная нервная дрожь. Но, несмотря на волнение, она поразилась тому, что творилось с гравитантами. В первый раз за все время совместной работы они потеряли контроль над своими эмоциями. Их глаза горели страстью и вожделением, лица искажало алчное нетерпение. У цивилизованных людей таких лиц не бывает.

Вариан ужаснулась. Если бы у руля сидела она, а не Паскутти, она бы тут же прекратила преследование. Запретив продолжать погоню, она бы привела гравитантов в чувство и показала бы им, кто здесь главный. Правда, тогда они решили бы, что она струсила. Гравитанты снисходительно относились к физической слабости «недоносков», но слабость духа вызывала у них презрение.

И вообще, подумала Вариан, она организовала эту поездку именно для того, чтобы определить, насколько опасен для травоядных и для людей этот хищник.

Так что, как бы противно ей ни было, она не должна идти на попятную.

Странно, почему же сама она так разволновалась? Ведь она уже видела и гораздо более ужасные схватки между дикими зверями, и гораздо более омерзительные сцены насильственной смерти.

Хищник уже настиг стадо. Он выбрал жертву и загнал перепуганное животное в тупик, образованный поваленными деревьями. Обезумевшее от страха травоядное попыталось вскарабкаться на гору стволов, но его передние лапы не были приспособлены для таких упражнений, да и деревья не смогли бы выдержать веса огромной туши. С жалким блеянием и шипением оно скользнуло в объятия хищника. Мощным ударом задней лапы чудовище повалило парализованную страхом жертву и, прижало ее к земле. Теперь хищник прикидывал расстояние до трепещущего бока; движения его передних лап, значительно уступающих по размеру массивным задним конечностям, казались непристойными в своей алчности. Когда зубы хищника погрузились в бок жертвы, вырывая огромный кусок плоти, травоядное завопило от боли. Вариан чуть не вырвало.

— Прекрати этот кошмар, Паскутти. Пристрели его!

— Убив одного хищника, ты не спасешь всех прочих травоядных ящеров, сказал Паскутти. Он не мог отвести взгляда от разыгравшейся на земле драмы, и Вариан заметила в его глазах кровожадный блеск.

— Пусть я спасу не всех, так хотя бы одного! — крикнула она, протянув руку к пульту.

Лицо Паскутти обмякло — видимо, гравитанту удалось взять себя в руки, и он снова стал похож на самого себя. Он переключил двигатель на полную мощность и бросил флиппер на хищника, который уже готовился ко второму броску. Выхлопные газы опалили кожный покров на голове зверя, и он заревел.

Опираясь на гигантский хвост, хищник поднялся на цыпочки и потянулся вверх, пытаясь передними лапами заграбастать флиппер.

— Еще разок, Паскутти.

— Я знаю, что делаю, — тихим, но грозным голосом сказал Паскутти.

Вариан посмотрела на Тардму. Похоже, ее тоже увлекла эта схватка.

«Боже, — испуганно подумала Вариан, — да ведь он нарочно раззадоривает хищника!»

На этот раз Паскутти заставил зверя пошатнуться. Чтобы удержать равновесие, тот вынужден был отпустить жертву.

— Ну давай же, вставай, ты, тупица! — закричала Вариан, увидев, что жалобно блеющий ящер так и лежит на том месте, где упал. Из его разодранного бока струилась кровь.

— У него не хватает ума догадаться, что он уже свободен, — с усмешкой сказала Тардма.

Справедливое замечание, но зачем же насмешничать?

— Оттащи хищника назад, Паскутти.

Вариан могла бы и промолчать, потому что Паскутти именно этим и занимался. Уже разглядевший напавшего сверху противника, хищник толкал флиппер то передними лапами, то массивной головой, пытаясь сбить его на землю, но вместо этого отступал назад, все дальше и дальше от травоядного ящера.

Паскутти продолжал дразнить громадную тварь, которая теперь беспомощно защищалась. Не успела Вариан понять, что задумал Паскутти, как гравитант развернул флиппер на сто восемьдесят градусов, и голова хищника попала в огненную струю реактивного двигателя. Страдальческий рев чуть не разорвал их барабанные перепонки. Флиппер стремительно рванулся вперед, и Тардма с Вариан повисли на пристежных ремнях. Потом их отбросило на спинки сидений сделав крутой вираж, Паскутти повел машину обратно, чтобы взглянуть на последствия карательной акции.

Хищник был тяжело ранен. Пытаясь дотянуться передними лапами до обожженной, истекающей кровью морды, он плелся по лесу, не разбирая дороги, беспомощно мотая головой из стороны в сторону.

— Посмотрим, как он усвоил урок, — сказал Паскутти и направил флиппер навстречу зверю.

Тот услышал звук мотора, взревел и с бешеной скоростью помчался прочь.

16
{"b":"18776","o":1}