ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

— Наконец-то он понял, что флиппер причиняет боль. Так что он уже не опасен, он будет бояться звука мотора и ни за что на свете не приблизится к тем местам, где летают флипперы.

— Я вовсе не этого добивалась, Паскутти.

— Вы, ксенобы, слишком мягкосердечны. А этот убийца не знает жалости.

Ничего страшного, он поправится. Ну что, слетаем к раненому ящеру?

Огромным усилием воли подавив нахлынувшую на нее волну отвращения к Паскутти, Вариан молча кивнула и занялась подготовкой медикаментов. Слишком испуганный, чтобы подняться и убежать, ящер лежал все в той же позе.

Покусанная конечность конвульсивно подергивалась, и при каждом движении из раны вываливались все новые и новые рваные мышцы, заставляя животное шипеть и блеять от боли. Вариан приказала Паскутти зависнуть прямо над ним, но оно было настолько поглощено болью и ужасом, что не видело ничего вокруг.

Оказалось, что сверху гораздо удобнее опрыскивать рану обезболивающим раствором и антибиотиком. Потом они поднялись чуть выше и стали ждать.

Наконец зверь понял, что опасность миновала, и стал, пошатываясь, подниматься. Принюхался и, успокоившись, отряхнулся. И тут же взревел рефлекторное движение пробудило боль в раненом бедре. А потом он вдруг потянулся к ветке, свисающей со сломанного дерева, и как ни в чем не бывало начал жевать. Огляделся, высматривая, что бы еще съесть, и наконец затрусил в сторону от завала, время от времени принюхиваясь. При каждом неловком движении рана давала о себе знать, и тогда ящер начинал блеять и шипеть.

Вариан почувствовала, что Паскутти наблюдает за ней. Ей не хотелось встречаться с ним взглядом: она боялась, что он заметит омерзение в ее глазах.

— Ладно, продолжим осмотр территории. Пока не узнаем, какое еще зверье обитает у подножия гор, геологам Кая нельзя здесь селиться.

Паскутти кивнул и снова повел флиппер на северо-восток. Они встретили и пометили еще три стада различных травоядных. Вариан, с трудом приходившая в себя после недавнего происшествия, постепенно проникалась уверенностью, что у всех замеченных ими новых видов должен быть общий предок, из которого в процессе эволюции развились отличавшиеся друг от друга подвиды.

На базу они вернулись, когда уже начало смеркаться. Вариан была очень рада возможности выбраться из тесного флиппера и заметила, что Тардма и Паскутти тоже испытывают облегчение. Она велела Паскутти отогнать машину, Тардме — передать Габеру сделанные ими видеозаписи, а сама пошла проведать Мейбл. На месте деревьев в загоне торчали голые пни. Похоже, раненое бедро больше не беспокоило Мейбл, так как повязка осталась нетронутой. Хотя Вариан не знала, чего ей хочется больше — то ли отпустить Мейбл на волю, то ли подольше понянчиться с ней, она подумала, что следует принять какое-то решение, иначе возникнут проблемы с подножным кормом. Пожалуй, она выпустит Мейбл завтра утром, а сама полетит за нею на флиппере и издалека проследит, насколько развито у нее чутье: доберется ли она до своего родного стада?

Сегодня травоядные ящеры действовали разобщенно — даже приближение опасного хищника не сплотило их. Как ужасно, что эти тупые кретины не смогли дать отпор свирепому убийце! Всей толпой они бы запросто справились с ним. Если бы у них была хоть капля храбрости. Или какой-нибудь вожак.

Интересно, нельзя ли как-нибудь стимулировать ее мозг? За короткое время — никак, для этого нужно долго работать, к тому же размеры черепной коробки Мейбл так малы, что шансов на успех почти нет. Чтобы развить умственную активность, мозг Мейбл нуждается в серьезных физических изменениях. А ее череп настолько мал, что может вместить только ту часть мозга, которая управляет моторикой. А что, если основная масса мозгового вещества находится у нее в хвосте? Но и позвоночный мозг, скорее всего, тоже управляет лишь двигательными функциями. Разумеется, Вариан встречались экземпляры со вспомогательными нервными центрами для управления конечностями, в то время как их разум, то есть основной мозговой центр, находился в наиболее защищенной части туловища. Вариан напомнила себе, и уже не в первый раз, что человек слеплен не лучшим образом. Она знала, что такого же мнения придерживаются и Тхеки.

Когда, погруженная в размышления, она возвращалась в лагерь, до нее донеслось гудение шедшего на посадку флиппера. Ее окликнули. Она увидела Кая, который был сильно чем-то обрадован. Он махал ей рукой, призывая поторопиться. Она подошла к нему и увидела, что привычная сдержанность ему изменила — он был очень оживлен. Даже у Баккуна был довольный вид.

— Вариан, мы сделали несколько записей, которые тебе обязательно надо увидеть. Мы обнаружили одного из клыкастых…

— Пожалуйста, ничего не говори мне о нем!

— Да? Выдался трудный денек? Ну что ж, сейчас немножко развеешься. Мне нужно услышать мнение эксперта!

— Я отнесу все наши трофеи Габеру, — сказал Баккун и, оставив их наедине, зашагал к домику картографа.

— Значит, у тебя был хороший день? — Вариан постаралась забыть о своих неприятностях. Она не имеет права расстраивать Кая. Зачем портить ему настроение?

— Отличный. Подожди, сама увидишь. — Он повел ее к шаттлу. — Ну, а что там у вас? Предгорья осмотрели, расчистили? Уже можно ставить второй лагерь?

— Давай сначала посмотрим твои кассеты? — сказала она и потащила его к рубке.

— Наверное, я не так много знаю о жизни животных, — говорил он, вставляя в аппарат кассету и включая блок питания, — но то, что ты увидишь, вообще лишено всякой логики. Понимаешь, мы обнаружили золотокрылых в ста шестидесяти километрах от моря…

Пленка уже закрутилась, и на экране появились птицы с пучками травы в клювах.

— А ты не подумал о…

— Я привез образцы и травы, и кустарника, и вообще всей зелени…

— И все это зеленое, а не голубое и не пурпурное…

— А теперь смотри внимательнее…

— Черт! А этот-то что здесь делает? — На краю луга, появилась игрушечная фигурка хищника, которая постепенно увеличивалась и наконец, превратившись в уродливую громадину, заняла целый кадр. — Это же тот самый зверь, который пожирал Мейбл!

— Вряд ли тот самый…

— Понимаю, но тем хуже, значит, опасность возрастает вдвойне… Сегодня мы тоже видели одного, так он за один присест отхватил у травоядного полбока. Пришлось нам вмешаться. Но почему этот сучий потрох жрет травку? От удивления Вариан лишилась дара речи. — Интересно, чем же эта трава их привлекает? Чертовски любопытно. А я-то думала, все, в чем они нуждаются, есть в зоне их обитания. Ладно, эта тварь может жить и в ущелье. Но авиаторы…

— Я тоже так думаю. А это вообще черт знает что… Теперь на экране возникла сцена, которая свидетельствовала о том, что птицы и хищник заметили друг друга. Вот золотокрылые выстраивают воздушную оборону, вот они начинают четко организованное отступление…

— Кай! Кай! Есть здесь кто-нибудь? — Они услышали голос Дименона, старшего геолога из группы Кая. — Кай!

— Эй, Дименон, мы здесь, наверху! — отозвался Кай, нажимая на клавишу видеомагнитофона.

— Мы приехали сюда за трансурановыми элементами, так? — врываясь в кабину пилота, торжественно спросил Дименон. Из-за его плеча выглядывала не менее взбудораженная Олиа.

— Ты бы лучше…

— Мы обнаружили очень богатое месторождение урановой смолки. Если я вру, можешь снять с моего счета все бабки!

— Где?

— Как ты помнишь, мы должны были отправиться на юго-восток по следам древних датчиков и начать разведку с того места, где их след обрывается. Так вот, именно там и находится колоссальная впадина, которая образовалась гораздо раньше, чем все эти горы. Саму жилу заметила Олиа. Выглянуло ненадолго солнышко, и в его лучах мы увидели какую-то бурую полосу. Мы установили сейсмографы и провели триангуляцию. Вот результаты. — Царственным жестом Дименон вручил Каю свернутую в рулон распечатку — так дарят несметные сокровища. — Богатейшее месторождение — аж зашкаливает! Одна эта находка окупит всю экспедицию. А молодых гор здесь видимо-невидимо, так что, сдается мне, это только начало. Месторождение открыто, Кай! Найдено!

17
{"b":"18776","o":1}