ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

— Я объясняю это пространственными помехами…

— Ну конечно же. — Тревога исчезла с лица Вариан. — Эта космическая буря в соседней вселенной… та самая, которую предсказывали астрономы, они так боялись угодить в нее…

— Во всяком случае, так сказали Тхеки.

— Сколько же слов им понадобилось? — спросила Вариан. Чувство юмора ей никогда не отказывало.

Тхеки представляли собой кремниевую форму жизни, были чем-то вроде камней-долгожителей и если еще не обрели бессмертия, то, во всяком случае, ближе всех других особей подошли к этой цели. Шутники утверждали, что пожилого Тхека можно отличить от куска скалы только тогда, когда он заговорит — правда, дожидаясь от Тхека слова, нормальный человек может успеть дожить до старости и даже умереть. И в самом деле, чем старше становился Тхек и чем больше знаний приобретал, тем труднее было добиться от него ответа. Каю повезло — в бригаде, посланной на седьмую планету этой вселенной, было два молодых Тхека. Одного из них, Тора, Кай знал всю свою жизнь. Хотя в кругу своих сородичей Тор считался сопливым мальчишкой, в работе Исследовательского Корабля «АРКТ-10» он принимал участие с самого начала, то есть сто пятьдесят стандартных галактических лет. Тор почему-то называл Кая прапрадедушкой, который некогда служил инженером на «АРКТ-10».

Говорили, что Кай очень похож на него. Кая обрадовало, что в этой экспедиции его космическим напарником стал именно Тор. Так что их беседу, достаточно долгую из-за дальности расстояния и речевых особенностей Тхеков, можно было назвать сравнительно оживленной.

— Вообще-то Тор произнес только одно слово, Вариан. Слово «буря», засмеялся Кай вслед за Вариан.

— А они когда-нибудь ошибались?

— Кто? Тхеки? Ни разу за всю историю.

— За их историю или за нашу? — За их, конечно. Наша слишком коротка.

Так что ты говорила об алой крови?

— Ну так вот, дело не только в алой крови, Кай. Существуют гораздо более невероятные совпадения. Те травоядные ящеры, которых мы выслеживали, не просто позвоночные и теплокровные. Теперь, когда у меня появилась возможность получше рассмотреть их, я обнаружила, что они к тому же еще и пятипалые. — Она пошевелила пальцами, имитируя хватательные движения.

— Тхеки тоже пятипалые… по-своему. Хорошо, что у них нет видеоконтакта с Тхеками, их ужасная привычка в самый неожиданный момент выставлять из аморфной массы своего тела псевдоконечности неизменно вызывала у зрителя рвотный рефлекс.

— Но Тхеки не позвоночные и не теплокровные. И они не могут жить в одной экологической нише с абсолютно иными жизненными формами типа водянистых тварей Тризейна. — Вариан покопалась в привязанном к поясу мешочке и вытащила плоский предмет, обернутый полиэтиленом. — Очень интересно, — медленно проговорила она, — что покажет анализ этой крови. Грациозным движением она развернула вертящееся кресло, встала и направилась к выходу из рубки. Кай последовал за ней.

Перестук их каблуков гулким эхом разносился по опустевшему пассажирскому отсеку. Всю мебель перенесли в пластиковые домики неподалеку от шаттла, во временный лагерь, покрытый защитным энергетическим куполом. В шаттле функционировал только бывший трюм, переоборудованный в лабораторию, работа Тризейна должна была проводиться в помещении с кондиционером. Здесь же, в лаборатории, был установлен и терминал, связанный с бортовым компьютером, так что Тризейн редко покидал свою нору.

— Значит, в твоем огромном питомнике наконец-то появился первый житель, — сказал Кай.

— Похоже, я правильно все рассчитала. Загон такой большой, что мы сможем поселить в нем его… или ее.

— Ты не знаешь, какого оно пола? — Когда увидишь нашего зверя, поймешь, почему мы не смогли подойти ближе, чтобы определить пол. — Она содрогнулась.

— Не знаю, что с ним произошло, но весь бок у него разодран в клочья… словно… — Она поперхнулась.

— Словно — что?

— Словно кто-то жевал его — причем живьем.

— Что?

Кая чуть не стошнило.

— Те хищники просто ходячий кошмар, от них можно ждать чего угодно… но чтобы пожирать кого-то живьем?

Под впечатлением ужасной мысли они некоторое время шли молча. Ведь они, как и все цивилизованные народы, давным-давно перестали употреблять в пищу мясо животных.

— Интересно, что получилось у Танегли с этими фруктовыми деревьями? сказала Вариан, меняя тему разговора.

— А он взял с собой молодежь, ты не знаешь?

— Да, взял, — ответила Вариан, — Дивисти тоже поехала, так что ее дети в надежных руках.

— Хорошо, хоть кто-то умеет обращаться с ними, — грустно сказал Кай. Мне не улыбается перспектива объясняться с Третьим Офицером ИК, если что-то случится с ее драгоценным чадом, которым она так гордится. — Кай искоса взглянул на Вариан и заметил, что она прикусила губу, изо всех сил сдерживая насмешливую улыбку. Всем было известно, что юный Бониард, мечтавший стать героем, нашел в Кае свой идеал и не давал ему покоя, повсюду следуя за обожаемым кумиром.

— Боннард — хороший парень, Кай, он отлично понимает…

— Знаю, знаю…

— Интересно, еда на этой планете пахнет так же, как все остальное? спросила Вариан, снова меняя тему разговора. — Если у нее тот же привкус гидротеллурида…

— А что, у нас мало еды?

— Нет, — сказала Вариан. В ее обязанности входило обеспечение экспедиции продовольствием. — Дивисти очень хозяйственная и экономная. Чем меньше концентратов мы будем употреблять в пищу, тем лучше. Свежие фрукты… вряд ли ты пробовал их, ведь ты всю жизнь прожил на корабле.

— Рожденным на Земле приматам неведома культура питания. Они оба засмеялись. Вариан склонила голову набок, ее серые глаза заискрились. Их знакомство состоялось за столом пищеблока для гуманоидов на борту гигантского корабля Контрольно-Разведывательных войск, и в тот первый день они без конца подтрунивали друг над другом из-за разницы во вкусах.

Рожденный и воспитанный на космическом корабле, Кай привык к синтетической пище, ее ограниченным вкусовым качествам. Правда, время от времени он посещал разные планеты, но так и не полюбил натуральную пищу, разнообразную и по консистенции, и по вкусу. Вариан же хвасталась, что с удовольствием ест любые овощи и крупы, и утверждала, что корабельный рацион, пусть даже обогащенный выращенной в оранжерее зеленью, очень однообразен.

— Наоборот, мы питаемся как просвещенные люди, мы настоящие гурманы.

Если у этого фрукта вкус окажется приличным, может, и ты наконец оценишь преимущества натуральной пищи.

Когда они подходили к трюму, дверная панель отъехала в сторону, и навстречу им выбежал взволнованный пожилой человек.

— Потрясающе! — Он так торопился, что потерял равновесие и врезался в стену коридора. — Именно вас я и хотел видеть. Вариан, строение клеток этих морских особей — уникально! Эти волокна, четыре вида волокон… вот, посмотри… — Тризейн нетерпеливо потащил ее в лабораторию, а другой рукой махал Каю, приглашая его присоединиться.

— У меня тоже есть кое-что для тебя, дружище. — Вариан вытащила предметное стекло. — Мы все-таки поймали одного из тех прожорливых ящеров, оно ранено, и из него течет алая кровь…

— Неужели ты не понимаешь, Вариан! — продолжал Тризейн, явно оставаясь глухим к ее заявлению. — Это абсолютно иная форма жизни. Ни в одной из своих экспедиций я не встречал такого клеточного строения…

— Что там твоя новая форма жизни, посмотри на мою аномалию — я с подобным тоже никогда не встречалась. — Вариан вложила стеклышко в его пальцы. — Будь любезен, сделай спектральный анализ вот этого…

— Алая кровь, говоришь? — Тризейн моргнул, наконец-то услышав слова Вариан. Он поднес стеклышко к лампе и нахмурился. — Алая кровь? Это открытие под стать тому, о котором я только что говорил.

В эту минуту завыла сирена, ее зловещий вой поплыл по лагерю, проник в шаттл, и одновременно зазвенели наручные переговорные устройства двух командиров — Кая и Вариан.

— У фуражиров проблемы, Кай, — заговорил селектор сочным басом гравитанта Паскутти. Он произносил слова медленно и невнятно. — Атака с воздуха.

2
{"b":"18776","o":1}