ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

— О Господи! Да еще с волосяным покровом. Он покрыт шерстью! — вскричал Тризейн, наклоняясь, чтобы получше рассмотреть Гиффа. — Сколько же мои уважаемые коллеги спорили о том, был ли у них волосяной покров! Проверить, конечно, нет никакой возможности, но я абсолютно убежден, что это птеранодон!

— Птеранодон? — Боннард заморгал. Неблагозвучное имя, которым наградили самое привлекательное из местных животных, резало слух.

— Да, птеранодон, из класса динозавров, правда, ящером его называют ошибочно — ведь он теплокровный. Птеранодоны жили на Земле в мезозойскую эру. Вымерли еще до начала третичного периода. Никто не знает почему, хотя существует довольно много интересных гипотез… — Вдруг Тризейн отшатнулся:

Вариан вызвала из базы данных новый кадр. Появилась массивная голова Клыкастого — чудовище разевало огромную пасть с сотнями острых, как ножи, зубов. — Вариан! Это… это королевский тиранозавр! Ты что, издеваешься надо мной? Что за идиотские шутки? — Он кипел от ярости.

— Это не шутки, — грустно сказала Ланзи. Глаза Тризейна готовы были выскочить из орбит. Разинув рот, он уставился на Ланзи. Потом снова взглянул на хищную морду королевского ящера, имя которого, по мнению Вариан, очень соответствовало его облику и повадкам.

— Такие звери еще живы на этой планете?

— Еще как живы. А этот тиранозавр есть на твоей дискете?

С видимой неохотой Тризейн застучал дрожащими пальцами по клавиатуре.

На экране появилась огромная туша отвратительного и опасного двойника Клыкастого. И опять они увидели незначительную разницу в окрасе.

— А энергетическое поле сможет его задержать? — спросил Тризейн. Вариан кивнула:

— Должно. К тому же в радиусе десяти — пятнадцати километров от поселка ни одного из них нет: Когда мы прилетели, они разбежались. У них есть более послушное стадо, чем мы. — По ее спине пробежала дрожь — но боялась она отнюдь не тиранозавра.

— А ты уверена, что он будет соблюдать дистанцию? — обеспокоенно спросил Тризейн. — Это существо безраздельно царствовало на Земле миллионы лет. Да, оно было настоящим владыкой. Никому не удавалось победить его.

В памяти Вариан ожило древесное копье, с нечеловеческой силой пронзившее грудную клетку царственного ящера. Она промолчала.

— Ему не нравятся флипперы, Тризейн, — сказал Боннард. — Он убегает от них.

Химик недоверчиво посмотрел на мальчика.

— Правда, убегает, — повторил Боннард. — Я сам видел. Только сегодня. Тут он увидел предостерегающий взгляд Вариан, которого Тризейн, к счастью, не заметил, и замолчал.

Старик тяжело опустился на ближайшую табуретку.

— Вариан умеет вешать лапшу на уши, мальчишки тоже любят шалить, но от тебя, Ланзи, я не ожидал…

Видимо, Тризейну очень хотелось, чтобы кто-нибудь разуверил его, успокоил, вернул былое душевное равновесие. Но Ланзи покачала головой и подтвердила, что на Айрете обитают и эти твари, и многие другие — такие же гиганты.

— И стегозавры? И бронтозавр, самый древний из ящеров? — Тризейн был ошеломлен: ему все еще не верилось, что он может своими глазами увидеть живых динозавров, которых он привык считать давным-давно вымершими. — Но почему мне никогда не рассказывали о них? Уж мне-то должны были рассказать!

Доисторические животные — моя специальность, мое хобби. — Теперь он и жаловался и обвинял.

— Поверь, старина, никто не хотел обидеть тебя, мы| и сами ничего не знали, — поглаживая его руку, произнесла Ланзи.

— Ведь я дипломированный ксеноб, Тризейн, — виновато сказала Вариан. Я была уверена, что эти виды уникальны. Первые сомнения появились у меня только тогда, когда ты узнал, что эти скаты здорово отличаются от них своим клеточным строением. Это показалось мне довольно странным. И еще та зеленая трава!

— Трава? Трава! Я корпел над срезами тканей, формулами крови, и все это время… — Тризейн порывисто вскочил с табуретки, — все это время за энергооградой бродили эти фантастические существа! Это уже слишком! Просто в голове не укладывается! И никто ни слова!

— Ты выходил и за ограду, Тризейн. Имеющий глаза да увидит, — сказала Ланзи.

— Вы только и делали, что нагружали меня все новой и новой работой, причем каждый говорил, что его часть работы самая важная и срочная. Никогда еще мне не приходилось иметь дело с таким количеством самых неотложных анализов — тут тебе и животные, и растения, и минералы. Как я мог…

— Конечно, мы виноваты, Тризейн. Даже больше, чем ты думаешь. Мне надо было вытащить тебя из лаборатории значительно раньше, — сказала Вариан так проникновенно, что Тризейн смягчился. — Тогда бы мы больше узнали об этих животных.

«Ну и что с того? Неужели это открытие удержит гравитантов от их кровавых забав со зверьем? Интересно, во что это выльется?» — думала Вариан.

— Ну ладно, хватит оправдываться. Ну что там у вас еще, показывайте…

Радуясь любому поводу отвлечься от неприятных раздумий, Вариан усадила Тризейна в более удобное кресло и прокрутила все кассеты, обработанные за то время, пока они с Териллой занимались составлением карт.

Ознакомившись со всеми отснятыми и помеченными животными, Тризейн сказал:

— Нет сомнений, что с нами играют в какую-то идиотскую игру. Причем не просто со мной, или с тобой, или с нашей конкретной экспедицией, — добавил он, глядя на Вариан из-под насупленных бровей. — Этих животных завезли сюда специально.

Боннард аж вскрикнул — в отличие от Вариан и Ланзи он еще не научился сдерживать свои эмоции.

— Завезли? — скептически усмехнулась Вариан. / — Ну конечно, ведь их эволюция не могла проходить независимо сразу на двух планетах. Должно быть, их сюда перевезли…

— И Клыкастого, и травоядных, и золотых авиаторов? Ох, Тризейн, это вряд ли возможно. Кроме того, разница в пигментации указывает на то, что они эволюционировали именно здесь…

— Да, но зародились они на Земле. И разница в окрасе нисколько не противоречит моей теории. Дело не в этом, а в их общем далеком предке.

Климат, пища, рельеф — все это за миллионы лет обязательно вносит свои коррективы в эволюции каждого вида. Одно-единственное животное способно дать множество самых разных потомков. Посмотри, как разнообразен, к примеру, человеческий род.

— Допустим, это возможно, Тризейн, но зачем? Кому понадобилось это безумие? С какой целью? Зачем надо было спасать таких чудовищ, как клыкастые? Золотые авиаторы — другое дело…

— Дорогая моя, все очень просто: разнообразие видов необходимо для экологического равновесия. А динозавры были потрясающими существами. Они правили на нашей старушке Земле гораздо дольше, чем хрупкие гомо сапиенсы с самого начала своего существования. Кто знает, почему они исчезли? В результате какой катастрофы… Скорее всего, из-за резкой смены температурного режима, которая сопровождалась изменениями в магнитосфере, во всяком случае, такова моя гипотеза. То, что мы увидели здесь, лишний раз подтверждает ее. Да, поразительный феномен. Планета, на которой мезозойская эра растянулась на миллионы лет и, похоже, продлится еще дольше. Разумеется, дело в высокой температуре земной коры…

— Но кто же, Тризейн, кто спас динозавров и перевезу их сюда, кто продлил это первозданное великолепие? — спросила Вариан.

— Чужие!

Боннард ахнул.

— Тризейн, хватит шутить. Чужие несут смерть, а не спасение, — сухо сказала Вариан.

Тризейн не смутился:

— Уж и пошутить нельзя. Разумеется, их имплантировали Тхеки.

— А нас тоже имплантировали Тхеки? — взволнованно спросил Боннард.

— О Крим! — Сначала Тризейн посмотрел на Боннарда с удивлением, но потом лицо его просияло. — Вариан, ты тоже думаешь, что нас оставили здесь навсегда? Как подумаю, какой здесь простор для исследовательской работы…

Ланзи и Вариан обменялись изумленными взглядами. Похоже, Тризейна радует такой поворот событий.

— Кстати, насчет теплокровных. Вот что любопытно, Вариан, ты почему-то не показала мне ни одного настоящего ископаемого ящера, то есть ни одного холоднокровного существа. И если окажется, что их здесь попросту нет, мы получим еще одно великолепное подтверждение моей гипотезы. По-видимому, эта планета намного горячее, чем древняя Земля… Эй, Вариан, о чем задумалась?

38
{"b":"18776","o":1}