ЛитМир - Электронная Библиотека

Можно побиться об заклад, что Вариан беспокоят Рикси, которые могут появиться на Айрете и заняться пристальным изучением ее любимых Гиффов. Это легко можно понять. Вот что ему понять было труднее – ее отношение к потомкам бунтовщиков. Потомкам? И спасшимся? Или предшественникам колонистов? Конечно, может быть, это побочные явления от защиты, установленной Ланзи. А может быть, Вариан как планетянка больше симпатизирует тем, кому так успешно удалась имплантация, тогда как он, кораблянин, смотрит на совсем с других позиций. А так ли? Может быть, он просто ревнует?

Кай приметил, что и Трив относится к поселенцам неоднозначно. Если бы не их согласие на предложение Ланзи продолжить геологические и ксенобиологические исследования, он бы засомневался в их лояльности.

Странно, что никто из них не вспомнил об «АРКТ-10» и не задумался о судьбе огромного количества разумных существ, которые были на его борту. Тут Кай вынужден был подавить обиду – «АРКТ-10» был только его домом. Трив, Портегин, Ланзи и Вариан – специалисты, приглашенные по контракту из разных звездных систем. Кораблянином был теперь уже покойный Габер, Олия, он сам и трое подростков: Терилла, Клейти и Боннард. Он был единственным из разбуженных, кто считал «АРКТ-10» своим домом, поэтому он не мог ни в чем обвинять своих коллег.

Что же произошло с «АРКТ-10»? Кай, как ни старался, не мог вспомнить случая, чтобы составной корабль таких размеров погиб. Случалось, что отдельные отсеки разбивались или получали пробоины и те, кто в них находились, погибали, но чтобы корабль целиком?! Размером с естественный спутник планеты? Кая, по правде говоря, не очень-то интересовали гравитанты и их претензии на Айрету. Хотел бы он увидеть, как старый Танегли будет тягаться с ФЦП! Кроме того, множество других богатых миров лежит перед Федерацией, готовое к эксплуатации. А вот причину задержки корабля ему бы очень хотелось узнать, хотя бы для того, чтобы его поскорее вылечили. Он наконец заснул окончательно с мыслью о том, почему его родной корабль до сих пор за ним не вернулся.

Трив усыплял себя тем, что вспоминал координаты сделанных экспедицией находок, пока не удостоверился, что все помнит. Мысль о том, что он может лишиться премии, на которую он рассчитывал, его раздражала. Лучше постараться придумать, как компенсировать потерянное время. Конечно, его банковский счет основательно вырос за время анабиоза. Пока его местонахождение было неизвестно, ни одна кредитная организация не могла распорядиться его имуществом. Ему доставило удовольствие подсчитать свой нынешний бюджет с учетом накопления процентов на проценты. Поскольку у него почти не было друзей, прошедшие в анабиозе десятилетия его мало беспокоили. Что ж, набежавшие проценты плюс процент с эксплуатации залежей на Айрете, которые обязательно будут разрабатываться, обеспечат его до конца дней.

Он услышал какой-то шорох и чуть повернул голову в его сторону. Опять Кай. Он испытал мимолетную симпатию к этому человеку, которая лишний раз подтвердила, насколько Трив был прав, когда избегал каких бы то ни было привязанностей. Теперь было бы неплохо, если бы судьба Айреты оправдала его ожидания и он смог бы поселиться, не оглядываясь на свой текущий счет, на какой-нибудь малопосещаемой планете, ведя жизнь спокойную и праздную. У него было бы там несколько человек для удовлетворения всех его потребностей, а он бы делал то, что ему нравится, и тогда, когда он захочет. Он знал, что геолог его уровня, да к тому же дисципл без работы не останется.

Хотя Портегин испытывал некоторое облегчение от того, что Олию будить пока не собирались, в то же время это и раздражало его. Он помнил все ее прегрешения, но они все же работали вместе, а в паре работать всегда легче. Теперь, полностью восстановившись после анабиоза, он начал по ней скучать. Потом его осенила еще одна мысль: Олия теперь, когда они стали «ровесниками», будет более склонна к дружбе с ним. Ведь у нее возникнут трудности с осознанием своего нового субъективного возраста.

Портегин до сих пор испытывал раздражение по поводу манипуляций Ланзи над его сознанием. Он бы никогда не согласился, чтобы Ланзи так отштамповала ему мозги, не важно – с согласия Кая или Вариан или нет. Он, конечно, понимает, что Адепты никогда не злоупотребляют своими способностями, чем отчасти и можно объяснить небольшое число специалистов такого уровня. А все же вмешательство в его сознание задевает. На самом деле, единственный радостный факт за весь день – это то, что они не лишаются премий за открытие залежей минералов и железа. Интересно, догадаются ли Кай и Вариан подрастянуть их субъективное время назад, г0 дика так на три-четыре, а то за анабиоз заплатят только по тарифной ставке независимо от причин. Хорошо бы Кай утихомирился наконец, а то он старается производить меньше шума, а получается наоборот. А Ланзи, как легла, так и не шелохнулась.

Ланзи не шевелилась, потому что ее мозг отдал приказ телу расслабиться, пока она занимается оценкой сегодняшних событий. Ее беспокоила возникшая у Вариан симпатия к этому поселенцу, Айгару, которая может создать проблемы. Беспокойство Вариан по поводу Гиффов толкает ее на защиту этого вида. Ланзи разделяла ее опасения насчет Рикси в отношении золотокрылых птиц. Гиффы – самый удивительный вид на этой планете. Интересно, каким образом все эти колоссальные травоядные и чудовищные хищники из мезозоя оказались на Айрете? И эта планета во всех отношениях идеальна для выживания этих тупиковых видов. Вообще планета переполнена аномалиями. Загадки нравились Ланзи, особенно если она первой находила разгадку. Эта экспедиция поставила загадок больше, чем любая другая. Обычное назначение, а?

Она снова занялась расчетами вариантов и пришла к выводу, что шансы на удачу выше средних. Она тихонько хихикнула. Космическая удача? Отлично, но нельзя зарываться – это может привести к самонадеянности, а от нее больше вреда, чем пользы. Два таких успеха могут смягчить Совет Адептов. А теперь, когда два самых важных аспекта ее задачи успешно решены, можно надеяться, что и с остальными все будет в порядке. Понимая, что так жонглировать вариантами можно всю ночь и все равно не оценить и половины возможных вариантов событий, даже если включить случайные факторы, Ланзи подала себе гипнотическую команду и тут же уснула.

Наутро после плотного завтрака Ланзи на четырехместном флиппере отправилась в пещеру, а Вариан с Портегином на двухместном – на ксенобиологическую и геологическую разведку. Трив занялся исследованием района, в котором в конце вчерашнего путешествия отчаянно защелкал счетчик радиации. Каю очень хотелось проверить свои возможности, но в нынешнем состоянии он больше всего годился на роль «дежурного офицера». К тому же оказалось, что это более хлопотная должность, чем он предполагал, потому что у них не на чем было ни делать записи, ни отмечать координаты. Поскольку, однако, в лагере был участок ровной плотной почвы, Кай использовал его, приспособив для письма заостренную палочку, для записи того, что удалось вспомнить, и соответствующих замечаний к ним. С другой стороны натоптанной им тропинки он стал по памяти наносить карту Айреты. Начал он с коренного скального участка, который за прошедшие сорок три года вряд ли изменился.

Кай усмехнулся. Все прочие могут винить Тора сколько угодно, но для него тот факт, что Тхек прилетел на Айрету в поисках давно забытого датчика явно тхековского производства, подтверждал некоторые его предположения.

Кай нарисовал на земле огромную равнину, расположенную на северо-востоке, где непроходимые джунгли и послужили одной из причин для устройства лагеря. Полярные области он обозначил как «терра инкогнита».

Ланзи оторвала его от картографических трудов сообщением, что она благополучно прибыла в пещеру, и добавила, что в пути ее сопровождали трое Гиффов. По дороге она набрала много подходящей травы, которую затем переработает в бумагу, а пока будут просыпаться спящие, она хочет попробовать «изобрести» чернила. Для этого она предполагала использовать скорлупу орехов, которая оставляла темные пятна, когда к ней прикасались.

32
{"b":"18777","o":1}