ЛитМир - Электронная Библиотека

– Мне пришлось нырнуть в неотвязку. – С этими словами Тенна задрала юбку, чтобы показать красные пятнышки от заноз на правой ноге, а заодно еще раз предъявила свободную руку.

– Ранки воспалились? – Он спрашивал с искренней заботой и, видимо, знал об опасных свойствах неотвязки.

– Я сохранила занозы, – заявила она. – Лекарь Бевени предъявит их как доказательство. Я не могла работать и пролежала три дня.

– Мне жаль это слышать. – Он, видимо, не кривил душой, говорил серьезно и улыбался чуть настороженно, но по его глазам было видно, что Тенна ему нравится. – Я тебе что-то скажу, только не бей меня, ладно? Ты совсем не похожа на тех бегуний, которых я встречал до сих пор. – Он на миг задержал взгляд на ее декольте и тут же закашлялся. – Пойду-ка посмотрю, не пришел ли Халигон в себя.

Тенна едва удостоила взглядом кучку людей, собравшихся вокруг ее жертвы, благосклонно кивнула своему провожатому и вернулась к Розе и Кливу.

Они сидели бледные и растерянные.

– Ну вот! Честь восстановлена, – сказала она, садясь на свое место.

Те двое переглянулись, и Роза положила руку Тенне на плечо.

– Не совсем. Ты повалила вовсе не Халигона.

– Как же так? Ты сама мне его показала. И он в коричневом…

– Халигон тоже. Халигон – это тот, что провожал тебя через площадь, а ты с ним болтала и даже не думала задать ему взбучку.

– О-о. – Тенна бессильно откинулась на спинку стула. – Так я ударила не того?

– Угу, – хором произнесли Роза и Клив. – Вот ужас. – Тенна хотела встать, но Роза поспешно удержала ее.

– Кого же я тогда уложила?

– Думаю, извинения тут не помогут.

– Хорона, его брата-близнеца. Этот тоже хорош, но на свой лад.

– Да, похоже – по масленому взгляду, которым он меня одарил. – Тенну утешало то, что ее жертва по крайней мере заслуживает наказания.

– Хорон грубиян, и хорошие девушки с ним не связываются – особенно на Собрании. – Роза хихикнула, прикрыв рот рукой. – Мы видели, как он на тебя уставился. Думали, ты за это и съездила ему.

Тенна, вспомнив силу своего удара, потерла ноющие костяшки.

– Кое-кто должен сказать тебе спасибо, – усмехнулся Клив. – Удар был знаменитый.

– Это меня братья научили, – ответила Тенна рассеянно, следя за тем, что происходит на той стороне площади. Ей немного полегчало, когда Хорону помогли подняться, – и стало приятно при виде того, как его шатает. Потом она увидела, что Халигон направился к станции. – Ого! Зачем он туда идет?

– Не волнуйся. – Роза поднялась с места. – Уж Торло не упустит случая напомнить ему обо всех пакостях, которые он устраивал бегунам.

– Даже не таким красивым, как ты, – добавил Клив. – Пойдем посмотрим твои кожи.

Они отнесли пустые стаканы обратно в палатку. Тенна еще раз оглянулась на станцию, но не увидела ни Халигона, ни Торло, хотя входило и выходило много народу, как всегда на Собрании. Может, ей придется уложить также и Халигона, чтобы отомстить за всех бегунов? Это будет не так-то просто – он уже и тогда, во время их разговора, держался настороже.

Они обошли площадь во второй раз и наконец решили прицениться. С первым кожевником, которого звали Лиганд, говорил в основном Клив, чтобы не выдать, кто настоящий покупатель.

– Голубую для певицы? – тут же раскусил их Лиганд. – Я ведь видел, как ты разглядывала мой товар.

– Я бегунья.

– Просто голубое ей идет больше всего, – поспешно вставила Роза, избавив Тенну от необходимости сознаваться, что это платье ей одолжили.

– И верно идет, – согласился Лиганд. – В жизни бы не подумал, что она бегунья.

– Это почему же? – возмутилась Роза.

– Да потому, что она в голубом, – примирительно молвил Лиганд. – Ну, так какой же цвет вам по нраву в этот чудесный денек?

– Темно-зеленый. – Тенна указала на стопку кож этого оттенка, которые лежали на полке позади продавца.

– Хороший выбор для бегуньи. – И Лиганд ловко шлепнул тяжелую кипу на прилавок, а сам переместился в другой конец, где двое холдеров разглядывали пояса.

– Мы в Болле предпочитаем красновато-коричневые, – сказал Клив. – Такая у нас там почва. А моховое покрытие в наших жарких краях не так удобно, как на севере.

– В Игене трасса хорошая, – отозвалась Тенна, которой довелось там побывать.

– Да, верно. Мне вот эта нравится. – Клив указал на одну из кож в кипе. – Такая густая изумрудная зелень. Тенна согласилась с ним.

– Но тут и на сапоги хватит, а мне ведь летняя пара нужна. А резать он ее не захочет.

– Ну что, нашли себе по вкусу? И цена сходная. – Лиганд, как видно, замечал все, что происходит у него в палатке. – Он взглянул на метку на обратной стороне кожи. – Всего-то девять марок.

– Пять – и то уже грабеж, – ахнула Роза. И спохватилась – ведь покупательница Тенна, а не она.

– Согласна с тобой. – У Тенны было только четыре. Она еще раз пощупала кожу, мило улыбнулась Лиганду и отошла, а ее спутники поспешно последовали за ней.

– Лучшей выделки нигде не найдете, – крикнул им вслед Лиганд.

– Качество и правда хорошее, – тихо сказала Тенна, отойдя подальше. – Но мой предел – четыре марки.

– За эти деньги можно подыскать кожу поменьше – ну, может, и не такого красивого оттенка, – сказала Роза.

Они обошли площадь в третий раз и пересмотрели все зеленые кожи, но не нашли больше ни такого цвета, ни такой мягкой выделки.

– Пяти марок у меня просто нет, даже если мы и сойдемся на них, – сказала Тенна. – Та, бурая, что в третьей палатке, тоже подойдет. Может, попробуем?

– Ого, – произнесла вдруг Роза, в тревоге застыв на месте.

Клив тоже остановился. Тенна не сразу поняла, в чем дело, но тут дорогу им заступил высокий, седовласый мужчина – Тенна помнила его по утренней церемонии и узнала в нем старосту Грогха.

– Бегунья Тенна? – официально осведомился он, но глаза его смотрели приветливо.

– Да, – ответила она, чуть приподняв подбородок. Уж не хочет ли он ее проучить за то, что вздула его сына Хорона? Не может же она признаться, что стукнула не того.

– Не посидеть ли нам вот здесь вместе с твоими друзьями? – Староста указал на свободный стол, взял Тенну за локоть и мягко направил туда, в сторону от толпы.

Тенна успела сообразить, что ни в тоне его, ни в выражении лица нет ничего угрожающего. Староста обращался с ней неожиданно любезно. Плотный, с мясистым, начинающим обвисать лицом, он улыбался всем и каждому, пока они шли к столу – в любопытных взглядах недостатка не было. Встретившись глазами с виноторговцем, он поднял вверх четыре пальца. Тот кивнул и поспешил обслужить их.

– Я должен извиниться перед тобой, бегунья Тенна, – сказал Грогх тихо, чтобы слышали только они четверо.

– Извиниться… – начала Тенна и добавила, поймав испуганный взгляд Розы: – Староста?

– Мне стало известно, что мой сын Халигон сшиб тебя четыре ночи назад, отчего ты серьезно пострадала и долго не могла бегать. – Грогх хмуро свел брови, но было видно, что гневается он не на Тенну. – Должен признать, до меня уже доходили жалобы на то, что он ездит по беговым трассам. Смотритель Торло рассказал мне о нескольких случаях, когда несчастья едва не случилось. Можете быть уверены, что отныне Халигон будет держаться подальше от трасс, которые построили для себя скороходы. Ты с девяносто седьмой станции, что у Керунского холда, не так ли?

Тенна молча кивнула, не веря своим ушам. Староста холда извиняется перед ней!

– Халигон не знал в ту ночь, что едва не задавил тебя. Он, может, и сорванец, – староста улыбнулся с немалой долей снисхождения, – но сознательно зла никому не чинит.

Роза пихнула Тенну локтем, и та поняла, что должна воспользоваться случаем не только для себя, но и для всех бегунов. – Староста Грогх, я… мы все, – она указала на Розу и Клива, – благодарны вам за то, что отныне можем бегать без опасений. Я ведь в последний миг заметила, что кто-то скачет мне навстречу. Трасса скрывалась за холмом, а ветер глушил звуки. Я могла, пострадать куда более серьезно. Вы ведь знаете, трассы у нас неширокие. – Староста кивнул, и Тенна смело повела речь дальше: – И они предназначены для бегунов, а не для верховых. Думаю, станция Форт будет вам признательна, если вы запретите всадникам ими пользоваться. – Тенна не знала, что еще сказать, и умолкла, выжидательно улыбаясь.

10
{"b":"18782","o":1}