ЛитМир - Электронная Библиотека

— Чувствуется какое-то напряжение, — сказал молодой арфист, извлекая унылую мелодию из своего инструмента. — Хотя вроде бы все до одного решили как следует повеселиться. Но есть нечто странное в разговорах… Дело не в словах, а в том, как говорят… в намеках… — Юноша вспыхнул, когда Робинтон одобрительно кивнул. — Например, упоминают Предводителя Вейра, причем имеют в виду те Вейры, с которыми связаны их ходы… Но Предводителем Вейра всегда называли Ф'лара Бенденского. Предводитель сказал, Предводитель решил… «Она» — раньше это означало «Лесса». Теперь подразумевается Госпожа их собственного Вейра. Интересно, да?

— Очаровательно. Что говорят о Нитях?

Брудеган склонился над своей гитарой и тронул струны. Его пальцы пробежали по всем восьми, извлекая резкие диссонирующие звуки, от которых по спине Робинтона пробежал озноб. Затем юноша повернулся, затянул веселую песню и двинулся прочь.

Когда же прибудут Ф'лар и Лесса? Арфист еще раз оглядел двор и заметил Предводителя Вейра Иста Д'рама, что-то серьезно обсуждавшего с Г'неришем, вождем Айгена. Робинтону нравилась эта пара, он считал их лучшими из Древних. Г'нериш был достаточно молод и гибок, чтобы измениться в соответствии с ситуацией, а Д'рам — слишком честен, чтобы отрицать истину, с которой столкнулся нос к носу. Правда, он редко совал нос в дела, прямо не касавшиеся Вейра Иста.

Вокруг собеседников ощущалось некое напряжение — и не только напряжение, но и что-то еще, едва уловимое. Кольцо пустого пространства, окружавшее их, казалось зримым воплощением этого почти неощутимого отчуждения.

Всадники приветствовали Робинтона с заметным облегчением. Арфист кивнул в ответ:

— Да, сегодня мне повезло — и вот я здесь вместе со своими учениками. — Д'рам и Г'нериш обменялись удивленными взглядами, но арфист не стал вдаваться в подробности утреннего происшествия. Вместо этого он спросил: — Вы что-нибудь слышали о Ф'ларе?

— О Ф'ларе? — повторил Г'нериш, явно встревожившись. — А что, есть новые известия о Нитях?

— Насколько мне известно, нет.

— Ты видел Т'тона или Т'кула? Мы только что прибыли.

— Не видел. Кажется, с запада вообще никого нет, кроме Лайтола из Руата.

Д'рам стиснул зубы.

— Р'март Телгарский не придет, — пробормотал он. — Его сильно обожгло… Плохая рана! — Всадник покачал головой.

— Я слышал, ему пришлось тяжело над Кромом, — с сочувствием сказал Робинтон. — Кто знал, что там начнется атака — в такое время!

— Однако ее отразили. Я вижу здесь лорда Нессела Кромского и его людей — все в добром здравии, — горько заметил Д'рам.

— Своим отсутствием он нанес бы оскорбление Лараду, ты же знаешь… Но как дела в Вейре Телгар? И если Р'март настолько плох, то кто его заменил?

Сердитый взгляд Д'рама дал понять арфисту, что он задал неуместный вопрос. Но Г'нериш ответил ему:

— Пока — командир второго Крыла, М'рек. Но Вейр настолько обессилен, что мы с Д'рамом говорили сейчас о необходимости послать подкрепление. У нас достаточно молодых драконов, которые только начали жевать камень… Из них можно сформировать Крыло. — Г'нериш посмотрел на старшего всадника, внезапно сообразив, что обсуждает дела Вейра с посторонним. Он пожал плечами. — Поддержка очень важна… и для Вейра, и для жителей Крома, которые уже близки к панике. Мы всегда поступали так в старые времена. Я сам еще юношей отправился из Бендена в Айген. — Я уверен, что холды Кром и Телгар высоко оценят вашу помощь, Предводители, — церемонно произнес Робинтон. Затем он обратился ко Г'неришу: — Скажи, тебе удавалось когда-нибудь осуществить Запечатление огненной ящерицы? Айген и Иста — подходящие земли для охоты на них.

— Запечатление огненных ящериц? — Д'рам презрительно фыркнул.

— Должно быть, это непросто, — рассмеялся Г'нериш. Потом он взглянул вверх. — Смотри, появились Рамота и Мнемент!

Ошибиться было невозможно. Вероятно, огромные звери уже высадили своих всадников и теперь планировали к скалистым вершинам Телгара, выбирая место для отдыха.

— Впервые… — начал Г'нериш и внезапно замолчал. Словно дуновение ветра пронеслось по двору, прерывая разговоры. Наступила тишина, которую нарушали только шелест одежды и скрип сапог — люди поворачивались к воротам.

Робинтон с гордостью следил, как Лесса и Ф'лар поднимались по ступенькам навстречу хозяевам. Арфист готов был зааплодировать цвету их одеяний — зеленых, словно молодая весенняя листва. Однако он сдержался и, кивнув собеседникам, стал пробираться сквозь толпу поближе ко вновь прибывшим. Внезапно в небе возник еще один дракон: он ринулся прямо к воротам, снижаясь так быстро, что это могло грозить опасностью. Золотые крылья сверкнули над внешней стеной двора, порыв ветра поднял пыль и песок, осыпав нарядные платья стоявших у ворот дам. Дракон плавно развернулся и направился к месту посадки, оставив позади возмущенные крики пострадавших, постепенно переходящие в недовольный ропот.

Робинтон, которому высокий рост давал преимущество, увидел, как лорд Ларад нерешительно кланяется Лессе. Асгенар и стоявшие на крыльце женщины вытягивали шеи, пытаясь разглядеть что-то у ворот.

Раздраженный, что пропустил нечто важное, Робинтон энергично устремился вперед. Он достиг лестницы, ведшей на крыльцо, в два прыжка одолел четыре ступеньки, обернулся и замер.

Облаченная в красное, с золотыми волосами, распущенными, словно у юной девушки, ко входу в главный зал приближалась Килара; на лице ее застыла улыбка злобного торжества. Правая ладонь женщины лежала на руке лорда Мерона Наболского, чья красная туника слишком отливала оранжевым, чтобы находиться в полной гармонии с одеянием его дамы. Придет время — и Робинтон еще вспомнит эту деталь. Теперь же он видел только двух огненных ящериц, распростерших крылья, чтобы сохранить равновесие — золотую на левой руке Килары и бронзовую на плече Мерона. Настоящие маленькие драконы, прекрасные, как детская мечта… они вызвали у арфиста острое чувство зависти и желание обладать подобным чудом. Он с трудом подавил столь недостойные мысли.

В толпе поднялся восхищенный и завистливый шепот.

— Клянусь Золотым Яйцом, они заполучили огненных ящериц! — взревел лорд Корман Керунский.

Расталкивая людей, он выскочил из толпы в свободный проход, который вел к главному залу, и уставился на приближавшуюся пару. При его внезапном появлении золотая ящерица издала недовольный крик, а маленький бронзовый тревожно зашипел.

Тень раздражения мелькнула на лице Мерона.

— Ты не знаешь, как Мерону удалось поймать файра? — раздался возбужденный шепот Д'рама над плечом арфиста. Робинтон поднял руку, призывая к молчанию.

— А теперь сюда прибыли Килара из Южного Вейра и лорд Мерон Наболский вместе с этими замечательными созданиями. Наши наилучшие пожелания счастливой паре, — голос Ф'лара прорезал поднявшийся шум. Полная тишина повисла над толпой, когда Лесса и Предводитель Бендена вручили лорду Асгенару и его невесте два небольших узелка, в которых содержалось что-то округлое, тщательно упакованное в войлок и мягкую ткань.

— Скорлупа уже достаточно затвердела, — громко сказал Ф'лар, перекрывая поднявшийся шепот. — Их надо держать в теплом песке до тех пор, пока файры не вылупятся. Я имею удовольствие подарить их вам, благодаря щедрости Торика, молодого моряка из Южного Вейра, который нашел кладку всего несколько часов назад. Предводитель Т'бор привез мне эти яйца.

Робинтон бросил взгляд на Килару. Ее пылавшее лицо соперничало цветом с туникой Мерона; а сам лорд Набола, казалось, был готов прикончить любого, кто подвернется под руку. Лесса снисходительно улыбнулась и повернулась к Киларе:

— Ф'лар рассказал мне о твоем маленьком забавном зверьке…

— Забавный зверек! — сердито воскликнула Килара. — Она съела Нить вчера на Плоскогорье и…

Все, что она еще собиралась сказать, было заглушено поднявшимся в толпе ропотом. «Съела Нить, съела Нить», — эхом путешествовало от одной группы к другой. Хриплые вопли обеих ящериц добавились ко всеобщей какофонии; Килара и Мерон принялись успокаивать раздраженных файров. Робинтону все уже было ясно: чего бы ни пытался добиться повелитель Набола, планы его рухнули. Он не останется единственным лордом, владеющим «настоящим маленьким драконом».

49
{"b":"18783","o":1}