ЛитМир - Электронная Библиотека

— Пусть поплачет, Ф'нор. Ей станет легче.

Уверенность матери, плавные движения ее сильных рук успокоили Ф'нора. Как она старалась побороть странную болезнь Брекки! Не раз он замечал, что привычное, невозмутимое спокойствие вот-вот готово оставить Манору. Теперь Ф'нор был благодарен ей — ведь именно мать настояла на попытке этого повторного Запечатления. Ф'нор возражал, хотя она не понимала, чем вызваны его сомнения. Или делала вид, что не понимает. Он знал, что немногое может укрыться от взгляда Маноры. Хрупкое тело Брекки трепетало в его руках, боль потери с новой силой терзала сердце девушки. Файры озабоченно носились под сводом туннеля, рев Канта перешел в жалобный свист. Пальцы Брекки судорожно мяли одежду Ф'нора, она пыталась выговорить что-то, но слезы мешали ей.

— Она не может остановиться, Манора. Не может!

— Сейчас… Надо вывести ее из шока…

— Как?

— Старым проверенным способом… — И Манора перешла от слов к делу, несколько раз сильно шлепнув девушку по щекам. — Теперь отнеси ее в бассейн. Теплая вода расслабит мышцы.

— Не стоило бить ее, — сердито сказал Ф'нор.

Отбросив занавес, он шагнул к бассейну и осторожно опустил Брекки в воду. Девушка вздрогнула. Постепенно рыдания ее прекратились, сведенное судорогой тело расслабилось. Манора внимательно наблюдала за ней. Заметив, что Брекки пришла в себя, она насухо вытерла ее нагретыми полотенцами и жестом велела Ф'нору отнести девушку на постель, под теплые шкуры.

— Теперь ей надо поесть, Ф'нор. И тебе тоже, — строго сказала Манора, направляясь к выходу из вейра. — А кроме того, вспомни о своих обязанностях. Сегодня — день Запечатления.

Ф'нор раздраженно фыркнул и вдруг увидел, что Брекки слабо улыбается ему.

— Наверное, ты можешь сейчас побыть со мной, Ф'нор… Хотя бы до ночи…

— Мы останемся с тобой оба — Кант и я, — заверил коричневый всадник. Он наклонился и отбросил со лба Брекки завиток волос — так, словно это было самым важным делом в мире. Девушка накрыла его руку ладонью.

— Я знала, что вы со мной… все время знала… даже когда хотела умереть. — Внезапно ее глаза сердито блеснули: — Но как вы могли снова отвести меня на площадку? К другой королеве?

Кант выразил свое несогласие трубным ревом. Прикрывавший дверной проем занавес был приподнят, и она могла видеть дракона, свернувшегося на каменном ложе. Он повернул голову к девушке, его глаза мерцали в полумраке. Брекки заметила нездоровый зеленоватый оттенок его шкуры.

— Мы не хотели… Ф'лар настоял на этом… И Лесса. Они надеялись, что это поможет…

Собрав все силы, Брекки попыталась не вспоминать этот бесконечный путь по туннелю — вверх, вверх, до самого конца… и там… Горе утраты снова навалилось на нее, боль сжала сердце…

«Нет, нет!» — беззвучно вскричал Кант.

Теплые тела файров прижались к ее лицу и шее; Брекки ощущала их тревогу и страх так остро, словно мысли крохотных существ касались ее обнаженного мозга.

— Брекки! — Отчаяние и ужас в голосе Ф'нора были сильнее ментального зова дракона; мрак беспамятства отступил, словно в мозгу девушки захлопнулась дверь, ведущая в ледяную тьму Промежутка.

— Никогда не оставляйте меня! Не оставляйте одну! Я снова попаду туда… туда.. — крик Брекки перешел в рыдания.

«Я здесь, с тобой», — сказал Кант, а руки Ф'нора обняли ее. Неясные, неоформленные словами мысли ящериц, словно эхо ментального сигнала дракона, коснулись ее сознания. Брекки чувствовала, как нарастает их тревога, как крепнет решимость — помочь, защитить, спасти… Она цеплялась за эту мысленную нить, свою единственную надежду, единственное оружие в борьбе с болью и ужасом.

— Гралл и Берд беспокоятся, — сказала Брекки.

— Еще бы! — сердито ответил Ф'нор, словно девушка сомневалась в чувствах файров. — Нет, я не об этом… Мне кажется, они говорят, что встревожены. Ф'нор посмотрел ей в глаза, голос его стал мягче:

— Говорят? Да, они быстро учатся… Потому что любят нас.

— О, Ф'нор, что случилось бы со мной, если бы я не нашла Берда… в тот день, на пляже… Помнишь?

Всадник не отвечал. Положив ладони на хрупкие плечи Брекки, он с любовью смотрел на нее, пока в спальню не вошла Миррим. Зеленые файры кружились над головой девочки; она тащила заставленный тарелками поднос.

— Манора велела мне накормить Брекки, — строго заявила Миррим. Судя по содержимому подноса, она отнеслась к приказу хозяйки Нижних Пещер со всей серьезностью. — Ты должна съесть этот бульон… все до капли… и выпить кружку сока с успокоительным настоем. Хорошо выспишься и будешь чувствовать себя лучше.

С некоторым изумлением Брекки наблюдала, как девочка, повелительно кивнув Ф'нору на стол, опустила на каменную поверхность поднос с едой. Затем она ловко взбила подушку за спиной своей подопечной, повязала вокруг шеи салфетку и поднесла и ее губам ложку с бульоном.

— Может быть, ты перестанешь разглядывать меня, Ф'нор Бенденский, и примешься за еду? — судя по тону, Миррим собиралась твердо настоять на своем. — Там, на столе, хороший кусок мяса, так что не трать времени зря.

Улыбаясь, Ф'нор послушно поднялся. Ну точно, как Манора … или Брекки. Кажется, у них появилась достойная наследница.

Бульон был вкусным, и Брекки с удивлением поняла, что голодна. Глотая мясной отвар ложку за ложкой, она чувствовала, как согревается желудок, перестает кружиться голова. Потом она покорно выпила кружку сока — густого, сладкого, с терпким привкусом сонного снадобья.

— Не думаешь ли ты, Ф'нор Бенденский, что пора бы покормить и беднягу Канта? — спросила Миррим, помогая Брекки опуститься на подушку. — Вид у него неважный.

— Он ел… — в замешательстве начал Ф'нор.

— Ха! — теперь она явно подражала Лессе.

«Я должна наконец взяться за этого ребенка как следует», — через силу подумала Брекки, но тело наливалось необоримой вялостью, и она не могла пошевелить даже пальцем.

— Подымай эту ленивую кучу костей и веди на площадку для кормления, — продолжала распоряжаться Миррим. — Поторопись, Ф'нор. Скоро начнется праздник, а ты знаешь, что один взгляд на обедающего дракона может отбить аппетит у обитателей холдов. Идите, идите. Кант, вылезай из вейра.

Вслед за девочкой Ф'нор вышел из спальни. Последнее, что видела Брекки — изумленный взгляд Канта, которого Миррим тянула за ухо.

«Они ушли… покинули меня… — с внезапным ужасом подумала Брекки.

— Оставили одну…»

«Я здесь, с тобой», — напомнил Кант.

И два файра с обеих сторон любовно прильнули к ее щекам.

«Я тоже с тобой», — сказала Рамота. «И я», — добавил Мнемент. И, смешиваясь с их беззвучными голосами, раздались голоса всех других драконов — мягкие и успокаивающие.

— Ну, — возвращаясь в спальню, довольно сообщила Миррим, — теперь они поедят и скоро вернутся обратно. — Она приступила к обходу комнаты, гася светильники на стенах.

— Ф'нор сказал, что ты не хочешь оставаться одна, так что я побуду здесь, пока он не вернется.

«Я не одна», — хотела сказать девочке Брекки. Но веки ее смыкались, и спустя мгновение она уже провалилась в глубокий сон.

* * *

Лесса обвела взглядом чашу Вейра, круг столов, за которыми пировали запозднившиеся гости. Грусть лежала у нее на сердце — грусть, для которой, казалось, не было причин. Жители холдов и мастера, родители новых всадников, сами подростки, то и дело бегавшие приласкать своих дракончиков, да и постоянные обитатели Вейра выглядели довольными; ни вражды, ни горечи не звучало в их смехе и речах. Тем не менее, печаль томила Лессу — и сознание, что она не может избавиться от нее.

Брекки пришла в себя; конечно, она сильно ослабела, но опасности потерять ее больше не было. Ф'нор рискнул покинуть девушку, чтобы оказать уважение гостям и выпить с ними чашу вина. Силы Ф'лара восстановились, и, кажется, он понял, что кое-какие из его новых обязанностей лучше передать помощникам. И даже Лайтол, донельзя расстроенный тем, что Джексом прошел Запечатление с этим маленьким белым драконом — кстати, как это могло случиться? — даже Лайтол ухитрился напиться, благодаря заботливой опеке Робинтона, который наливал ему кружку за кружкой.

74
{"b":"18783","o":1}