ЛитМир - Электронная Библиотека
* * *

— Терпение, и еще раз терпение, — неизменно отвечала Китти Пинг на все вопросы о ходе ее проекта. — Все идет, как положено.

Три дня спустя после катастрофы, заглянув как-то вечером в лабораторию, Цветок Ветра обнаружила там Китти Пинг, сидевшую за электронным микроскопом. Девушка осторожно коснулась ее руки и отшатнулась в испуге. Тонкие пальцы Китти безвольно соскользнули с клавиатуры, ее тело повалилось вперед, на стол. Китти Пинг была мертва. Застонав, Цветок Ветра рухнула на колени и прижала маленькую безжизненную ручку бабушки к своим губам.

Услышав безутешные рыдания, из соседней комнаты прибежала Бэй. Она немедленно вызвала в лабораторию врача. Потом сообщила о случившемся Полу и Квану. Позже, когда медики унесли тело Китти, а друзья увели плачущую Цветок Ветра, Бэй склонилась над консолью микробиокамеры. Подумав, она запросила компьютер, закончена ли проводимая им программа или нет.

«ПРОГРАММА ЗАВЕРШЕНА» — вспыхнул на экране ответ.

Бэй запросила информацию о ее содержании. По экрану поплыли сложные уравнения. Вслед за ними — результатыголоволомных многопараметрических расчетов. А потом:

«ВЫНЬТЕ ОБЪЕКТ! ОПАСНОСТЬ РАЗЛОЖЕНИЯ ОБЪЕКТА, ЕСЛИ ОН НЕ БУДЕТ ВЫНУТ НЕМЕДЛЕННО!»

Бэй в удивлении огляделась. И только тут до нее дошло, чем занималась Китти Пинг перед смертью: она снова манипулировала генами — сложнейший процесс, в котором и Бэй, и Цветок Ветра, несмотря на объяснения Китти, почти ничего не понимали. Значит, там, в камере находился новый образец. Последнее творение единственного на Перне квалифицированного генного инженера! Бэй почувствовала, что у нее дрожат руки. Нет! Сейчас не время для эмоций. Нельзя потерять то, чему Китти отдала последние мгновения своей жизни!

Едва дыша от волнения, она открыла микроцилиндр и вынула крошечный, залитый специальным гелем образец. Как и положено, Бэй осторожно перенесла его в подготовленную Китти питательную среду. Вот она, измененная клетка драконьего яйца! Даже этикетка приготовлена заранее: «Опыт 2684/16/М: ядро 22а, ментасинх, Поколение В2, борон/силикон, система 4, размер 2Н; 16.204.8».

На негнущихся ногах Бэй перенесла последний подарок самоотверженной женщины-ученого в камеру родов, к еще сорока одному образцу — надежде Перна.

* * *

— Это уже второй проб, — сказал Эзра Полу и Эмили. — И он тоже вышел из строя. — В голосе капитана звучало горькое разочарование. — Когда первый взорвался, или что там с ним произошло, я думал, что это случайность. Знаете, изоляция стареет даже в вакууме. Могут забиться трубопроводы, сбивается фокусировка антенны. Так что второй проб я запрограммировал на постоянный мониторинг всего и вся. И вот что вышло! Он долетел не дальше, чем первый! А потом замолк. И больше я не слышал от него ни звука. То ли атмосфера этой проклятой планеты такова, что сжирает даже керамическую эмаль наших пробов, то ли хранящиеся в ангарах «Иокогамы» пробы сломались все как один.

Всегда такой уравновешенный, Эзра сейчас бродил по кабинету Пола и махал руками, словно мельница. Он сильно сдал за последние несколько дней. Смерть Китти Пинг потрясла колонию. Она ведь казалась такой несгибаемой, такой… вечной, что ли. Несчастье на несчастье.

— Кто это утверждал, — замер на полушаге Эзра, — что нас, дескать, бомбардируют из космоса, готовя Перн к вторжению?

— Да ну тебя, — пренебрежительно махнул рукой адмирал. — Подумай сам, и ты поймешь, что это чушь. Нам всем сейчас приходится нелегко, но это еще не причина, чтобы сходить с ума. Мы прекрасно знаем, что существуют атмосферы, способные расплавить любой проб. Кроме того… — Пол запнулся.

— Кроме того, — закончил за него Эзра, — падающие на наши головы создания имеют углеродную природу. А значит, если они действительно родом с той планеты, то ее атмосфера не может оказаться слишком едкой.

Я лично склоняюсь к тому, что дело в неисправностях.

— И я тоже, — кивнул Бенден. — Черт возьми, Эзра, давай не будем искать лишние проблемы. У нас их и так вполне достаточно!

— Мы обязаны добраться до этой планеты! — ударил кулаком по столу Эзра. — Иначе мы никогда не сможем разделаться с Нитями. Ведь для начала надо знать, откуда они берутся…

— Эзра, — вмешалась в разговор Эмили, — по-моему, ты что-то недоговариваешь.

— От тебя ничего не утаишь… — грустно усмехнулся Эзра.

— Может, другие ничего и не заметили, но я-то обратила внимание, сколько времени в последние дни ты проводил в кабинке для связи с компьютерами «Иокогамы». Только не говори мне, что ты играл с ними в шахматы.

— Я считал, — тихо ответил Эзра. — И результаты моих расчетов могут напугать кого угодно… Если моя программа верна (а я проверял ее пять раз от начала до конца), то нам предстоит бороться с Нитями еще долго… очень долго — после того, как эта блуждающая планета отправится восвояси, назад за облако Оорта.

— Сколько лет? — хрипло спросил Пол, до боли сжимая подлокотники своего кресла.

— У меня получилось от сорока до пятидесяти.

— Сорок или пятьдесят лет, — выдохнула Эмили. — Так долго…

— Что еще? — с видом идущего на казнь спросил Пол.

— В телескоп мне удалось разглядеть вокруг планеты странную дымку, никак не связанную с атмосферой. Ореол этот, подобно шлейфу, тянется вдоль орбиты этой проклятой странницы. Разрешения моей аппаратуры не хватает, чтобы точно сказать, из чего состоит шлейф. Может, замерзшие газы, как в хвостах комет, может, еще что-то, столь же невинное.

— Но, может быть, это и есть Нити? — спросила Эмили.

Эзра только пожал плечами.

— В любом случае, — сказал он, — потребуется не менее пятидесяти лет, чтобы дымка рассеялась и орбита Перна снова стала чистой.

— Есть какие-нибудь предложения? — после долгого молчания спросил адмирал.

— Да, — уверенно ответил Эзра, расправляя плечи. — Даже два. Первое, — он загнул палец, — слетать на «Иокогаму», выяснить, что там с нашими пробами и послать парочку на ту планету. Еще пару отправить вдоль кометного хвоста — пусть разберутся, что это за дымка такая. Это уже второе предложение, — он загнул и второй палец. — Можно еще воспользоваться главным телескопом «Иоко». Без атмосферных помех, может, и удастся что-нибудь разглядеть.

— Ну, по крайней мере, ты предлагаешь нечто конкретное, — кивнул Бенден.

— Самый главный вопрос, — сказал Эзра, — хватит ли на этот полет горючего. Кенджо уже и так летал на орбиту больше, чем мне казалось возможным.

— Он прекрасный пилот, — уклончиво ответил Пол. — Я уверен, что еще на один раз топлива хватит. Итак, Кенджо пилотирует… Кто еще полетит с ним? Ты сам?

Эзра медленно покачал головой.

— Лучше всего подошла бы Эврил Битра.

— Эврил? — Пол даже закашлялся. — Нет уж! Кого-кого, а Эврил я не хочу видеть на борту «Марипозы» ни под каким соусом! Даже если бы мы и знали, где она находится.

— Правда? — несколько удивился такой реакции своего старого друга Эзра. — Может, тогда Стив Киммер? Если с пробами что-то случилось, нам очень пригодился бы опытный, изобретательный инженер.

— Кто еще? — спросил Пол, не желая смущать Эзру необоснованными подозрениями.

— Может, послать Онголу? — предложила Эмили.

— Точно, — подхватил Эзра. — Именно его я и хотел назвать. А Стива Киммера я могу, на всякий случай, посадить у радиотелефона — ну, вдруг какой совет потребуется…

— Сорок лет, — задумчиво протянула Эмили, глядя, как Пол расписывает в своем блокноте основные задачи запланированного полета. — Несколько дольше, чем мы рассчитывали! Знаешь, Пол, пожалуй, нам стоит начать подыскивать себе замену…

* * *

Эврил следила за «Марипозой» день и ночь. Она никак не могла понять, каким образом Кенджо ухитрился так растянуть мизерный остаток горючего в баках бота. Ночью, накануне каждого полета, она сквозь бинокль видела, как кто-то долго возился возле «Марипозы». Судя по всему, Кенджо: он всегда лично проверяет готовность своего корабля. Но почему бы ему не заняться этим днем? Эврил ничего не могла понять.

50
{"b":"18785","o":1}