ЛитМир - Электронная Библиотека

– Расскажите мне, с чего начинаются приступы страха.

– Ничто не донимает меня по утрам, – начал Джилет. – В это время у меня полно работы. Даже если нахожусь на рудной платформе…

Лунзи покачала головой. Уголки темных глаз Джилета весело сощурились.

– У вас большие надежды, не так ли? Надеюсь, вы понимаете шутки? Парни ими битком набиты. Не стоит запираться в этом кабинете. Тут с пространством туго, поэтому приходится сживаться с существованием других, как с фактом. Увы, это не значит, что все мы тут такие уж друзья, – добавил он печально. – Многие молодые ребята, с которыми я начинал, быстро погибли: Одной ошибки достаточно… и ты уже превратился в ледышку, задохнулся или ещё что похуже. Многие из них оставили молодых жен, маленьких детей.

При мысли о Фионе у Лунзи перехватило дух, сердце, казалось, вот-вот выскочит из груди. Она знала, что изолирующий слой её скафандра в целости и сохранности, а приборная панель работает исправно, но поклялась тщательнейшим образом проверить все ещё раз, как только Джилет уйдет.

– В чем заключаются ваши служебные обязанности?

– Все мы по очереди делаем то, что нужно делать, мэм. Я неплохо умею находить месторождения, поэтому, когда подходит моя смена, стараюсь, чтобы мне досталась именно эта работа. Тому, кто находит жилу, полагается премия.

– Возможно, именно вы будете тем, кто обеспечит будущее моей дочери, – улыбнулась Лунзи.

– Польщен вашим доверием, док… Лунзи. Но почему вы думаете, что сами не способны увидеть то, что вижу я, а? Вот слушайте. В том или ином количестве руда имеется в любом астероиде. Но не тратьте время на первый попавшийся. Поиск нужно проводить целенаправленно.

Как только увидите что-то похожее на то, что ищете, не важно, собственными ли глазами, путем ли навигационного сканирования, можете приступать к детальному изучению вашего астероида.

Суда-разведчики невелики. Они вмещают только одного человека, поэтому приходится торчать там наедине с собственной персоной дни, недели, а то и месяцы напролет. Это нелегко. Ты должен быть готов мигом проснуться, едва сканер просигналит об опасности, чтобы избежать столкновения. Как находишь перспективную жилу, от имени компании заявляешь о своих правах и ждешь результата компьютерной проверки, чтобы закрепить право собственности на месторождение. Если астероид маленький, а ещё лучше – настоящий кристаллический сросток, можно отбуксировать его на платформу, что мы и делаем: за кристаллы всегда дают премию. Кто же хочет, чтобы у него за спиной наложили лапу на его находку? Найденную породу можно доставить на место тягачом. Большие куски разрабатываются командой прямо на месте, без промедления.

Я охотно занимаюсь разведкой, потому что насквозь вижу «коридор» между полями на сетке, а нутро корабля достаточно мало для того, чтобы я чувствовал себя комфортно.

Так что страх начинает сводить меня с ума, только когда я укрепляю осыпающийся ствол какой-нибудь очередной шахты. Или делаю что-либо в том же духе снаружи, в открытом пространстве, – хмуро закончил Джилет. Он сидел, крепко обхватив себя руками, брови его были насуплены.

– А вы сосредоточьтесь на том, что делаете, Джилет. Не заставляйте себя таращиться в космос. Космос вечен. Больше не позволяйте ему преследовать вас. И нет никакой разницы, чем вы занимаетесь в данный момент, – поспешила успокоить его Лунзи.

Она хотела, чтобы горняк осознал все положительные стороны своей работы, рассказывая о ней, поскольку невозможно исцелить душу, если в жизни человека нет чего-нибудь такого, за что можно держаться и ради чего стоит выздороветь. Сражение было наполовину выиграно, хотя Джилет вряд ли догадывался об этом. Ему хватило мужества вернуться к своей работе на платформе. Вновь оседлать сбросившего его коня.

– Что именно вы ищете, когда проводите разведку?

Джилет понемногу раскрепощался; сквозь черные жесткие ресницы он рассматривал потолок.

– Все, что могу найти. Космические булыжники дробят по любой причине, начиная с алмазов и кобальта и заканчивая железом, – в зависимости от того, за что больше дадут. Если не требуется специальная технология, руду партиями отжигают лазером и спихивают по разгрузочным желобам для дальнейшей переработки. Когда попадается сырье, которое содержит компоненты, не допускающие совместной обработки, нашедшая его команда сама проводит сепарацию. Насколько возможно, это делают в вакууме, чтобы уберечь породу от воздействия кислорода. Важно ещё, чтобы материал не уменьшался и не увеличивался в объеме, поэтому надо избегать перепадов температуры. Попробуй-ка подготовь руду к погрузке, если она начала оттаивать! А если она быстро нагреется, то и вообще может взорваться: разлетится вдребезги миллионами мельчайших частиц. У меня на глазах один такой взрыв убил несколько моих напарников. Это довольно опасная работа, мэм. Я не хочу умереть в постели, но ещё меньше мне хотелось бы погибнуть так, как они.

На лице Лунзи мелькнула горестная улыбка. Тренированное воображение опытного врача моментально нарисовало ей эту ужасную картину, и она постаралась как можно скорее прогнать её от себя прочь. Это была именно та жизнь, к которой она приближалась почти со скоростью света. «Если ты думаешь, что можно спасти каждого пациента, ты – идеалистка. Помогай тем, кому можешь помочь».

– А что представляет собой месторождение драгоценных камней? Как вы его находите?

– Думаете, я просто так, по дружбе, разболтаю свои секреты такой умной женщине, как вы? – Джилет озорно подмигнул. Лунзи из вежливости улыбнулась в ответ. – Ладно, раскрою вам одну примету. Внутри такие местечки светлее, чем все остальное. Прозванивание даёт нам поперечное сечение, кажущееся совсем пустым, потому что сигнал отражается от внутренней поверхности по окружности. Иногда это оказывается именно то, что надо. Хотя мне как-то раз попалась штучка, которая расщепила мой луч на сотню лучиков, расходившихся в различных направлениях. Экипаж, что обрабатывал эту каменюгу, весь оброс волокнистыми кристаллами металла, пока взрезал её.

Она оказалась абсолютно никчемной. Правда, нашелся один состоятельный сенатор, который использовал её для облицовки стен своего дома. – Джилет аж плюнул в адрес оного государственного деятеля.

Тема разговора переменилась. Джилет действительно отдыхал душой с Лунзи, но она изо всех сил стремилась вернуть беседу в прежнее русло, не давая ему расслабиться.

– Вы также жалуетесь на бессонницу. Расскажите мне об этом.

Джилет беспокойно заерзал, потом склонился, опираясь локтями о колени и сдавливая ладонями виски.

– Не то чтобы я не могу спать. Я просто не хочу засыпать. Мне кажется, что если я засну, то никогда больше не проснусь.

– Сон – брат смерти, – процитировала Лунзи, – так сказал Гомер. Или, позднее, Даниил.

– Точно, так оно и есть. Я хочу… Я хотел бы, раз уж я не попал в лапы смерти, проспать в капсуле сотню лет или ещё больше, чтобы вернуться совсем чужим, чтобы мне не казалось, будто все по-прежнему! – И Джилет разразился страстной тирадой, неожиданной даже для него самого:

– Ведь после всего лишь двенадцати лет я чувствую, что не попадаю в ногу. Я помню то, что мои друзья давным-давно позабыли. Они посмеиваются надо мной, но это все, что у меня есть, и я изо всех сил держусь за это. Они прожили без меня десятилетие. Они теперь гораздо старше, и я, оставшийся молодым, кажусь им чудаком. Я почти хочу умереть.

– Нет, нет! Смерть никогда не бывает так хороша, как нам представляется. У вас появятся новые друзья, вы найдете работу, которая даст вам возможность проявить все ваши способности, вам доведется узнать много такого, о чем сейчас никто и понятия не имеет. Только задумайтесь, сколько новых возможностей даёт вам ваше положение! Не думайте о космосе, когда стараетесь заснуть. Сосредоточьте ваши мысли на самом себе, вспоминайте о чем-нибудь приятном, о детстве, например.

Сигнал часов известил Джилета, что его личное время подходит к концу и ему пора возвращаться к своим обязанностям. Лунзи встала, дождалась, пока поднимется Джилет.

4
{"b":"18786","o":1}