ЛитМир - Электронная Библиотека

Лунзи нервно сглотнула слюну, проливая нити бесценного розового жемчуга в пузырчатый упаковочный конверт.

– Но они же не могут выбросить меня за борт, в космос?

– Это вряд ли, – хмурила брови Шарю, сортируя ювелирные побрякушки. – Но они изо всех сил постараются не сталкиваться с тобой. Больше не упоминай об этом, авось и обойдется.

Лунзи положила конверт в коробку и опечатала, пометив: «Хрупкое. Не подвергать воздействию высоких температур». Это заставило её вспомнить об Иллине Ромзи, горняке компании «Декарт», который её спас, и о теке, посодействовавшем ему в этом. Она месяцами не вспоминала о том теке. Для неё до сих пор оставалось тайной, почему это вдруг тек проявил к ней интерес.

– Конечно, Шарю. Я вовсе не собираюсь сознательно засовывать голову в львиную пасть. Трудно сказать, когда ему захочется чихнуть.

Среди ювелирных украшений и прочих хрупких ценностей она нашла полупрозрачную голограмму Фионы. Лунзи была потрясена, заметив, что теперь уже привыкла к Фионе в образе зрелой женщины, а это милое, улыбающееся дитя кажется странным воспоминанием далекого прошлого. Она упаковала голограмму с особой тщательностью и отложила в сторону.

Тремя днями позже Лунзи стояла у входа на капитанский мостик. Капитан Илок передал, что хочет с ней поговорить. Серебристая дверь бесшумно скользнула в сторону в своей нише. Не успев переступить порог, Лунзи услышала своё имя и остановилась.

– …Она принесет несчастье на корабль, сэр. Нам следует высадить её на какой-нибудь планете задолго до Альфы Центавра. Мы можем никогда не сделать это, если не сделаем теперь. – То был голос энсина Раймана. Этот молодой офицер подчеркнуто игнорировал её в обеденные часы и бурчал что-то нелестное вслед, когда они сталкивались в коридорах.

– Чушь собачья! – безапелляционно отрезал капитан Илок. Это прозвучало так, словно являлось последним аргументом в длинном их перечне, а чаша терпения капитана переполнена до краев. – Кроме того, у нас есть приказ, и мы будем повиноваться ему, а не досужим домыслам. Ты не обязан разговаривать с ней, если это тебя раздражает, но что до меня, то я нахожу её общество прелестным. Это все?

– Да, сэр, – покорно пробормотал Райман, хотя напускная покорность не смогла скрыть его возмущения.

– Тогда свободен.

Райман с раздражением отсалютовал капитану, но к этому моменту Илок уже повернулся к видеоэкрану. Переживая выволочку, энсин зашагал прочь мимо Лунзи, которая решила специально встать на самом виду, чтобы не подумали, будто она подслушивает. Когда глаза их встретились, он покраснел до ушей и пулей вылетел из комнаты. Лунзи вызывающе расправила плечи и приблизилась к капитану. Он встретил её дружеской улыбкой и попросил сесть рядом с командирским креслом в задней части зала.

– Весь этот вздор про Иону – не более чем космическая пыль, конечно, – уверенно заявил Лунзи капитан. – Вы не должны обращать на это внимание.

– Понимаю, сэр, – отозвалась Лунзи.

Капитана явно привело в замешательство то, что её задело мнение одного из его офицеров, поэтому Лунзи искренне улыбнулась, чтобы его успокоить.

Он кивнул:

– Нас сняли на поиск с операции по перехвату пиратов, и у ребят уровень адреналина все ещё не снизился до нормы. После этого нам за каждым астероидом мерещатся тени радаров. В этот раз у нас оказалось более прозаическое задание. Можно сказать, почти каникулы. – Илок вздохнул и пожал плечами, повернувшись к двери, за которой только что скрылся энсин.

– Хотя я не отдал бы предпочтения Альфе Центавра. Она слишком индустриализована, на мой взгляд. Я-то сам люблю навещать природные заповедники Земли, но парням моим это неинтересно.

– Пираты объявились снова? – с ужасом выдохнула Лунзи. – Последний налет, о котором я слышала, случился на Фениксе. Я ещё думала, что моя дочь погибла от рук налетчиков.

– Что, доктор Фиона? – спросил Илок, с улыбкой глядя, как у Лунзи рот раскрылся от удивления. – Возможно, вы будете удивлены, доктор Меспил, узнав, что мы имели удовольствие принимать у себя на борту леди и её собаку аккурат пятнадцать стандартных лет назад. Так же очаровательна, как и вы, должен сказать. Я даже могу отметить семейное сходство.

– Галактика тесна, – пробормотала Лунзи, покачав головой. – Это гораздо более чем случайное стечение обстоятельств.

– Вовсе нет, если учесть, что и она, и я служили в одном и том же сегменте заселения ФОП. Оба мы были необходимы, главным образом, новым колониям, находящимся в стадии становления и, следовательно, пользующимся покровительством ФОП. Аварийный медицинский персонал, вроде неё, частенько пользуется нашими кораблями, потому что это единственный тип судов, который может доставить куда-нибудь к черту на кулички подмогу достаточно быстро.

– Как, например, против планетарных пиратов?

Илок показался ей обеспокоенным.

– Знаете, в последнее время уж больно все спокойно. Слишком спокойно.

Уже месяцы о них ни слуху ни духу – почти год прошел со времени последнего инцидента. Я боюсь, они планируют новый удар, но и предположить не могу где. Когда мы доберемся до Альфы, я рассчитываю что-нибудь услышать на этот счет от друга моего друга, который в приятелях с другом поставщика, по слухам, торгующего с пиратами. Мы до сих пор не знаем ни кто они такие, ни кто предоставляет им базы и осуществляет техобслуживание, в частности капитальный ремонт в доках, и другие вещи подобного рода. Надеюсь, я смогу добиться более-менее значимых результатов до того, как кто-то выследит меня по тому же самому каналу. Те, кто суют нос в пиратский бизнес, обычно вскоре оказываются мертвыми.

У Лунзи перехватило дух при мысли об Ионе и шлюзовой камере. Капитан, казалось, угадал её мысли и рассмеялся:

– Плюньте вы на этих, с перекрещенными пальцами! Они хорошие матросы и сделают все, чтобы вы чувствовали себя комфортно, пока находитесь на борту. И оглянуться не успеете, как будете у нас целая и невредимая вдыхать смог на Альфе Центавра.

Глава 8

Во время недолгого рейса к Альфе Центавра Лунзи некогда было беспокоиться по поводу её нового прозвища – Иона. У ряда членов судового экипажа «Зова Судьбы» проявились ярко выраженные симптомы Космического травматического стресса. Они дрались и оскорбляли друг друга, что старший офицер медицинской службы корабля Харрис диагностировал как классическую реакцию на опасность. Акты агрессии требовалось предотвращать, и доктор Харрис поручил организовать лечение персонала «Зова Судьбы» Лунзи.

Просматривая её послужной список, он обратил внимание, что у неё имеется опыт исцеления нарушений психики, вызванных космическими факторами, и возложил заботу о новых пациентах на её плечи.

– Теперь, когда все уже позади, у них проявляется ответная реакция на воспоминания, – заметил Харрис в частном порядке, инструктируя Лунзи. – Что вполне естественно после столь сильного перенапряжения. Я вмешиваться не буду, только понаблюдаю. Вас они знают, относятся к вам с доверием, а передо мной могут и не раскрыться. Может быть, я даже перейму у вас какие-нибудь приемы.

Поэтому именно Лунзи организовала групповые сеансы с командой «Зова Судьбы». Почти все спасенные посещали эти ежедневные собрания, где могли поделиться своими тревогами и излить чувство обиды с изрядной долей горячности. Лунзи больше слушала, чем говорила, делала наблюдения и вставляла вопросы либо утверждения, когда беседа шла вяло или уходила в сторону. Она отмечала для себя, кто из пациентов нуждается в индивидуальном подходе или более глубоком лечении.

Еще Лунзи заметила, что ей и самой становится значительно лучше после этих коллективных собраний, как и прочим членам команды. Собственные её тревоги и огорчения были выявлены и досконально проанализированы. К её облегчению, никто, судя по всему, не утратил к ней уважения, как к врачу, когда она рассказала о собственных ощущениях. Они посочувствовали ей и высоко оценили, что она заботится об их психическом благополучии не с клинической дистанции, а будучи одной из них.

41
{"b":"18786","o":1}
ЛитРес представляет: бестселлеры месяца
Блондинки тоже в тренде
Женщина глазами мужчины: что мы от вас скрываем
Звезда Напасть
Пообещай
Миллион вялых роз
Трезвый дневник. Что стало с той, которая выпивала по 1000 бутылок в год
Мужчина мечты. Как массовая культура создавала образ идеального мужчины
Шепот пепла