ЛитМир - Электронная Библиотека

– Если я смогла несколько минут дурачить вас, то смогу, наверное, и им голову заморочить. Видите ли, Бринган – всего лишь ксеномедик. Он поставил первый диагноз – каникулярная лихорадка: сотрудники уверяют, что больны, чтобы понежиться на солнышке. Теперь мы возвращаемся сюда со мной, специалистом по врачебным делам, и я начинаю подозревать серьезную медицинскую проблему. Но для обуздания бактерии времени уже нет. Она распространилась вместе с теплом. И судя по тому, что мне известно, заразой поражен также и «АРКТ-10». И вы уж меня простите, друзья мои, но я перехожу на личности: «тяжеловесы» обычно более подвержены инфекции.

На неё посыпались бурные протесты, пока Зебара не призвал всех к молчанию:

– Она привела вескую причину.

– Я же сказала, что извиняюсь, «тяжеловесы»! Я ни в коей мере не отношусь к вам пренебрежительно, но то, что в пиратство вовлечено множество «тяжеловесов» – неоспоримый факт. Послушайте, я не собираюсь начинать спор…

– А я его заканчиваю! – рыкнул Зебара, показывая острые зубы. Разговоры мгновенно стихли. – Лунзи дело говорит. Эти болваны купятся.

– Откуда это ты столько знаешь о пиратах? – заинтересовался Дондара.

Глаза его недружелюбно прищурились.

– И не хотел бы, да знаю. Прошу меня за это простить.

– Прощу, если ваша шутка сработает, – кивнул Дондара, криво улыбаясь.

– Я тоже думаю, что Лунзи предлагает самый удачный вариант, – вмешался ксенобиолог. – Или у кого-то есть мысль получше? Но кто передаст это бессмертное послание пиратам? – Он взглянул на Зебару.

– Думаю, что лучше всего это сделать мне, – отозвался Зебара. – И не потому, что я принижаю драматический талант Лунзи, а потому, что сообщение «тяжеловеса» прозвучит для них более убедительно, чем любая информация в устах «легковеса».

– Терпеть не могу такие уловки! – Дондара вскочил с выражением ярости на лице. – Неужели необходимо наносить оскорбление всем достойным «тяжеловесам», которые ненавидят пиратство?

Зебара скорбно покачал головой:

– Дон, оба мы знаем, что некоторые дети Дипло оказались достаточно беспринципны и пошли на службу к порочным субъектам, чтобы уменьшить перенаселение наших родных миров. – Дондара начал было протестовать, но Зебара оборвал его:

– Довольно! Эти слабовольные «тяжеловесы» позорят всех нас, и достойные несут позор с ними наравне, пока настоящие виновники не обнаружены. Я твердо намерен сыграть свою роль. И это – первый шаг в нужном направлении. – Он повернулся к Лунзи. – Изложите мне все вкратце, доктор Меспил!

План, как это и бывает со всеми планами, подвергся значительной ревизии, пока, наконец, не сочинили достаточно убедительную версию.

Воспользовавшись историческими файлами Флор, с помощью синтезатора одежды для Зебары изготовили форму выходца с Дипло, родной планеты «тяжеловесов».

Простой голубой китель Флор украсила на плечах серебряным шитьем и приделала к нему серебряный воротник, который застегивался серебряной цепью, соединявшей две пуговицы. Когда Зебара облачился в наряд, Лунзи повторила ему детали.

Флор и Венделл тем временем колдовали над черным ящиком корабля, пытаясь замаскировать, скрыть, изменить или исказить его идентификационный сигнал. Портить ящик никто не хотел, поскольку это вызвало бы новые проблемы.

С помощью протезного состава Бринган слепил Зебаре новый нос и расширил его скулы, чтобы придать капитану более типичный для «тяжеловеса» облик.

Лунзи была потрясена результатом. «Пластическая операция» превратила капитана в одного из тех сутуломордых субъектов, которых она помнила ещё с рудной платформы.

– Зебара, они вышли на орбиту, – доложила Флор. – Ведущий корабль будет над нами через шесть минут.

Внеся последние поправки в костюм, капитан»тяжеловес» вошел в кабину связи и сел перед видеоприемником. В кабине управления кораблем разместились Лунзи и Флор. Находясь за пределами зоны видимости, они могли наблюдать, как будет послано приветствие двум вражеским судам.

– Внимание, корабли на орбите! – проговорил Зебара скрипучим монотонным голосом. – Говорит Арабеск, атташе Его Превосходительства Лутпостига Третьего, Губернатора Дипло. Эта планета объявлена вне закона по приказу Его Превосходительства. Посадка запрещена. Назовитесь.

Лунзи и Флор увидели, как замерцал экран перед Зебарой. Это было не лицо, а скорее абстрактная компьютерная графика.

– Итак, они нас видеть могут, а мы их – нет, – шепнула связист Лунзи. – Ох, не нравится мне все это, – горестно добавила она.

В аудиоприемнике зашелестел измененный электроникой голос. Лунзи попыталась определить, представитель какого из видов находится на связи, но он использовал чистый Бейсик, без намека на какой-либо характерный акцент. «Возможно, – догадалась она, – голос тоже компьютерный, как и изображение».

– Мы не знаем ни о каком запрете на эту планету. Мы идем на посадку согласно нашим собственным приказам.

Зебара хрипло закашлялся, слегка прикрываясь рукой.

– Команда этого корабля поражена переносимой по воздуху бактерией.

Pseudococcus pneumonosis. Эта жизнеформа не зарегистрирована, я повторяю – не зарегистрирована в исходном рапорте.

– Ну так сделайте мне ещё один, атташе. Тот мы уже слышали.

Во второй раз Зебара кашлял дольше, и приступ, казалось, сотрясал все его тело. Даже на Лунзи это произвело впечатление.

– Разумеется, но вы также должны узнать, что тот рапорт был сделан во время холодного сезона данного полушария. Когда потеплело, бактерия пробудилась и стала очень быстро размножаться, проникая во все части нашего корабля. – Для пущего эффекта он выдал ещё один мощный приступ.

Голос сделался менее подозрительным.

– И как же воздействует эта теплолюбивая бактерия на организм?

– Она поражает бронхи, очень похоже на пневмонию. Альвеолы закупориваются почти сразу. Первый симптом – пагубный кашель. – Зебара его тут же и продемонстрировал. – В результате – мучительное удушье и смерть.

Пятеро из моей команды уже скончались.

Мы, «тяжеловесы», оказались более уязвимы вследствие повышенной емкости легких, – продолжал Зебара, добавив в голос паническую нотку. – Сначала мы пытались отфильтровать бактерии, используя дыхательные маски, но бактерия меньше чем обычный вирус. Ничто её не задерживает. Она может жить везде, где тепло. Она буквально процветает в вентиляционной системе, а фильтры забила так, что я сомневаюсь, сможем ли мы очистить их в достаточной степени, чтобы использовать снова. Какая ирония – холод замедляет её размножение и убивает. К несчастью, живая легочная ткань никогда не бывает достаточно холодной. Бактерия остается в легких умерших, пока само тело не будет заморожено.

За мерцающей картинкой на экране послышалось бормотание, затем звук совершенно стих.

– Зебара, – раздался голос Поллили по внутреннему каналу. – Теперь я замерила характеристики их кораблей. Это довольно большие суда. Одно – большее – доверху загружено замороженными телами. Там, должно быть, не менее пяти сотен усыпленных. Утечка идет у меньшего. Это эскорт, несущий достаточно орудий, чтобы расколоть планету пополам.

– Ты можешь идентифицировать жизненные формы? – спросила Лунзи.

– Нет. Они защищены. Я уловила тепловые следы почти сотни тел, но мое оборудование не настолько чувствительно, чтобы определить тип. Только тепло чует.

Поллили умолкла, как только пират заговорил снова:

– Мы обсудим вашу информацию.

– Я предупреждаю вас, именем Дипло, – настаивал Зебара, – не садитесь на эту планету. Бактерия распространена во всей атмосфере. Не садитесь.

И Зебара откинулся в кресле и утер лоб. Флор торопливо оборвала связь.

– Браво! Отлично сыграно! – поздравила капитана Лунзи, протягивая ему тоник.

Остальные члены команды сгрудились возле коммуникационной рубки.

– Что они теперь будут делать? – нервно поинтересовался Вир.

– То, что сказали. Обсуждать информацию. – Зебара сделал большой глоток тоника. – Но будьте уверены в одном. Им не по нраву убираться отсюда.

76
{"b":"18786","o":1}