ЛитМир - Электронная Библиотека

Тифф села в машину, включила мотор и сорвалась с места быстрее, чем это полагалось в дождливый день.

Обескураженный донжуан проводил автомобиль удивленным взглядом. Если бы только бедолага знал, какую змею он пригрел на груди. Коварная Тифф жалила своих любовников, когда они совсем этого не ожидали, последствия ее укуса были для них плачевными, но всякий раз ей все сходило с рук.

Коннор опустил камеру. Незнакомец повернулся и, уныло ссутулив плечи, пошел обратно в дом. Фотографии, сделанные Коннором, должны были удовлетворить Филипа Куртца, коварного и похотливого мужа этой распутницы, которой он сам постоянно изменял, хотя и боялся, что в случае развода она может оставить его в буквальном смысле без штанов, если он заблаговременно не подстрахуется.

От этой мерзкой семейки Коннора мутило. Моралистом он не был и Тифф не осуждал, пусть бы пропускала через себя хоть взвод богатеньких пижонов, раз уж ей это требуется для здоровья, но зачем же ханжествовать? И как ей только не противно спать вдобавок и со своим подонком мужем, у которого хватало наглости публично закатывать ей сцены ревности и предъявлять какие-то лицемерные претензии! Коннор не понимал, зачем эти люди истязают друг друга взаимными упреками, подозрениями и обвинениями, нанимают сыщиков, чтобы те добывали для них компрометирующие материалы. А когда он чего-то не понимал, то начинал ненавидеть весь мир.

Но сильнее всего Коннор злился на самого себя, потому что подспудно чувствовал, что он тоже негодяй, коль скоро тайком подсматривает за чужими супругами. Ну что это за работа, скажите на милость, часами выжидать удобный момент, чтобы сфотографировать кого-то без трусов?

И дернул же его черт поддаться на уговоры Дэви и согласиться подличать за жалкие крохи, сотрудничая с частным детективным агентством! Если после всех этих перипетий он и не мог вернуться в ФБР на оперативную работу, это еще не значит, что нужно идти на сделку с совестью. Чудом выжив тогда в передряге, подстроенной ему предателем Риггзом, он был обязан отдавать себе отчет, что слежка за чьей-то слабой на передок женой — не лучшее средство подлечить истрепанные нервишки. Ну и удружил ему Дэви! Очевидно, он решил, что проследить за такой уникальной дурой, как Тифф, — плевое дело, которое по плечу даже его чокнутому братцу.

Поймав себя на слюнтяйстве, Коннор нахмурился: пора взглянуть на вещи трезво. Дэви просто-напросто переложил на его плечи все вонючие делишки, которые ему самому давно опостылели. И нечего распускать нюни из-за своего жалкого жребия! Надо либо молча выполнять эти неприятные задания, либо найти себе работенку почище. Например, в охранном бюро. А почему бы и нет, черт подери? Работая по ночам, он бы практически ни с кем не контактировал! А еще лучше наняться вахтером в какую-нибудь крупную организацию, на худой конец — уборщиком и мыть длинные коридоры опустевшего офисного здания. Благодать! Никакой нервотрепки, никакой ответственности.

Коннор криво усмехнулся, подумав, что острой нужды в деньгах он не испытывает. Свою квартиру он уже выкупил, а пакет акций одной промышленной корпорации, приобретенный им в свое время по совету прозорливого Дэви, теперь приносил стабильный доход. Старенький автомобиль и по сей день служил ему вполне исправно, дорогую модную одежду он себе не покупал, музыкальный центр его вполне устраивал, как и телевизор со встроенным видеомагнитофоном. При своих незначительных расходах он мог бы вообще не работать.

Однако перспектива праздной и бессмысленной жизни Коннора не радовала. При мысли же об одинокой старости ему порой хотелось повеситься. Он зябко повел плечами и снова выудил из кармана пиджака сигару. Все в этом мире со временем утрачивает свою первозданную свежесть и притягательность, подумал он, затягиваясь. Все разлагается и смердит. Лучше не травить себе душу постоянным поиском смысла о существования и принять жизнь такой, какая она есть.

Но превращаться в простого обывателя Коннору тоже не хотелось, хотя бы потому, что когда-то он познал сладость риска и романтику опасных приключений. В течение девяти лет он служил агентом в секретном подразделении, именуемом «Кейв», успешно работал по легенде и гордился своей миссией тайного борца с организованной преступностью.

Теперь, когда все его прежние связи порвались и он оказался предоставлен сам себе, рассчитывать на чью-то помощь и поддержку не приходилось. А коли так, то какой же ему смысл интересоваться судьбой Новака? Да пропади он пропадом, проклятый душегуб!

Коннор жадно затянулся и попытался вспомнить номер служебного телефона Ника. Память у всех Маклаудов была фотографическая, поэтому нужные цифры незамедлительно вспыхнули в мозгу. Жаль только, с горечью подумал Коннор, что этот редкий природный дар не столько облегчает ему жизнь, сколько усложняет ее. К примеру, как теперь, когда он предпочел бы забыть все, что связывало его с Эрин.

На худой конец хотя бы ее белоснежную льняную блузку, в которой она красовалась на пикнике, шесть лет назад устроенном семьей Риггза по случаю Дня независимости. Свою личную независимость Эрин продемонстрировала родителям весьма оригинальным образом — не надела под блузку бюстгальтер. Коннор не преминул этим воспользоваться и всласть налюбовался полными девичьими грудями с торчащими сосками. Эксцентричная мамаша Эрин, Барбара, заметила, что он проявляет к формам ее перезревшей дочери живой интерес, однако почему-то простила ей эту дерзкую выходку и поднимать скандал не стала. Неужели она не понимала, насколько опасен флирт Эрин с полицейским, работающим под прикрытием?

Зная по горькому опыту, что пытаться прогнать эти воспоминания бесполезно, потому что картины прошлого станут от этого только отчетливее и ярче, Коннор затянулся вонючим дымом и с опаской покосился на свой новый мобильник. Старый сотовый телефон был им выброшен в мусорный бак ради безопасности своих знакомых. Возможные неприятные последствия трагических событий минувшей осени вынуждали его строго соблюдать правила конспирации и оставаться недосягаемым для своих бывших коллег, включая Ника.

Новый же аппарат ему подарили на Рождество Шон и Дэви. Этот телефон имел массу разнообразных функций и стоил сказочно дорого. Но Коннор, безразличный ко всем этим излишествам, ознакомившись с инструкцией, запомнил только то, что представлялось ему существенным. Естественно, нужный абзац тотчас же высветился перед его мысленным взором, как на экране дисплея. Коннор нажал на кнопку «анти-АОН» и набрал номер Ника Уорда.

— Уорд слушает, — бесстрастно ответил бывший сослуживец.

— Это я, Коннор, — представился на всякий случай Маклауд.

— Ба! Вот радости-то полные штаны! Не прошло и года, как ты соблаговолил мне позвонить. Тебе что, моча в голову ударила? — язвительно спросил Ник.

— Давай опустим обмен любезностями, — миролюбиво предложил Коннор. — Я не расположен терять время на пустую болтовню.

— А мне плевать, к чему ты расположен, — огрызнулся Ник. — Я тебя не предавал и за поступки Риггза не отвечаю.

— А я тебя ни в чем и не виню!

— Тогда какого черта ты почти полгода не давал о себе знать?

Коннор сполз еще ниже с сиденья.

— Считай, что я зол на весь свет, и не принимай мое поведение близко к сердцу. Просто на всякий случай я залег на дно.

Ник хмыкнул, явно не удовлетворенный таким ответом, но ничего не сказал. Коннор выдержал паузу и спросил:

— Ты, кажется, что-то хочешь мне сообщить?

— Я? С чего ты так решил? — Ник сделал вид, что не понимает.

— Так сказал Дэви. Не морочь мне голову и выкладывай свои новости о Новаке.

Коннор почувствовал, что теряет терпение.

— Ах, вот ты о чем! Пожалуй, эта новость и впрямь может заинтересовать тебя. Новак сбежал из тюрьмы.

Коннор вздрогнул, до глубины души потрясенный этим известием, и вскричал:

— Что за бред! Когда это произошло? Как он умудрился?

— Остынь! Он дал тягу из тюряги вместе с двумя своими подручными, Табором Лукашем и Мартином Оливьером. Очевидно, побег был основательно продуман и проплачен, поэтому и прошел без сучка без задоринки. Поразительно, что обошлось без жертв. Наверняка за этим стоит отец Новака, миллиардер и бывший мафиози. Агенты Интерпола уже видели беглецов во Франции.

2
{"b":"18787","o":1}