ЛитМир - Электронная Библиотека

— Это просто божественно! Я бы хотела взглянуть на сертификаты.

— Я покажу их позже. А сейчас примерьте, пожалуйста, ожерелье!

— Нет, ни в коем случае. Это было бы нелепо! — воскликнула Эрин, протягивая ей ларец.

Изящно оттолкнув его, Тамара возразила:

— А для чего же, по-вашему, я принесла это сюда? Господин Мюллер настаивает, чтобы по случаю вашей сегодняшней встречи вы непременно надели это украшение.

— Но я не готова к этому! Мой наряд слишком скромен и совершенно не подходит для такой дорогой вещицы, — смущенно пролепетала Эрин.

— Я вас понимаю. — Тамара окинула взглядом ее простенький синий костюм и шелковую белую блузку с высоким воротником. — Мы с мистером Мюллером предвидели такую ситуацию и приготовили для вас на выбор несколько шикарных платьев. У вас ведь восьмой размер? Я так и предполагала. Наряды доставят сюда после полудня, они очаровательны, я вас уверяю. Вы непременно подберете что-нибудь по своему вкусу.

— Нет, я не могу. Благодарю вас! — стояла на своем Эрин.

— Почему же? Что вас смущает? Вот уж не думала, что вы настолько скромны. Нет, Эрин, вы просто прелесть! — Тамара звонко рассмеялась, подалась вперед и поцеловала Эрин в щеку.

Густо покраснев, Эрин закрыла глаза и затрясла головой.

— Нет, не упрашивайте меня!

Ее повергла в оторопь не столько наглость Тамары, сколько мысль о том, как отреагировал бы Коннор на странную просьбу Мюллера.

— Вам не нравится идея с переодеванием? — продолжала дразнить ее Тамара. — Но ведь это вполне безобидная женская забава! И мистеру Маклауду мы ничего о ней не расскажем!

— Его разрешение мне совершенно не требуется! — резко ответила Эрин, задетая ее репликой за живое. — Мне самой не по душе такая идея.

Улыбка сползла с лица обольстительницы.

— Я вас понимаю, — упавшим голосом сказала она. — Но мне бы хотелось, чтобы вы сделали мистеру Мюллеру одолжение. Он еще не совсем оправился после болезни, сторонится людей, ведет уединенный образ жизни. Лишь для вас он сделал редкое исключение, разумеется, из уважения к вашему профессионализму. Он желает отблагодарить вас за проделанную вами колоссальную работу и подарить вам это ожерелье.

Эрин снова попыталась вернуть ей ларец, бессвязно бормоча при этом:

— Но мне… Право же, это неудобно. И вообще я не привыкла к подобным подаркам…

— Мистеру Мюллеру хочется разделить свою радость обладания редкой вещью с кем-то знающим толк в подлинных шедеврах, — заметила Тамара. — Он очарован вами, Эрин! Вы произвели на него огромное впечатление. Вам следует научиться извлекать максимальную выгоду из вашей внешности. Я могу помочь вам в этом. У вас невероятные потенциальные возможности: превосходные волосы, бархатистая кожа, великолепные глаза…

— Благодарю за комплимент, но я привыкла самостоятельно выбирать себе одежду и украшения, — холодно сказала Эрин. — И в ваших рекомендациях не нуждаюсь.

— Пожалуй, вы правы, — охотно согласилась с ней Тамара. — И ваша очаровательная внешность лучшее тому подтверждение. Вы чрезвычайно привлекательны! Но стоит вам только захотеть, и одно ваше появление на улице станет вызывать заторы и аварии. — Она гортанно рассмеялась, довольная своей остротой.

— Упаси меня Бог! — Эрин в ужасе всплеснула руками. — Да с какой стати мне могло бы прийти в голову подобное сумасбродство?

— Стремление к власти! Это бесподобное ощущение! Вы уж мне поверьте! — снисходительно сказала Тамара.

Эрин покачала головой:

— Власть подобного рода мне абсолютно не нужна! Я вижу мир иначе.

— Власть нужна всем! — упрямо заявила Тамара. — К примеру, у меня просто сердце кровью обливается, когда я вижу, как вами помыкает мистер Маклауд. А у вас даже духу не хватает примерить ожерелье, не говоря уже о роскошном вечернем платье. Учтите, урок женственности пойдет вам только на пользу.

— Не смейте навязывать мне свою волю! — вспылила Эрин. — Я не глупенькая школьница! И в подобные игры не играю. Заберите же наконец этот ларец!

Тамара склонила набок голову и попыталась применить иную тактику.

— Но ведь это всего лишь игра, легкое развлечение! — прощебетала с невинным видом она. — Почему бы вам хотя бы не примерить эти наряды? Вы наконец-то поймете, как приятно чувствовать себя неотразимой. Это поистине волшебное ощущение. Взять, к примеру, это старинное ожерелье. Ну разве оно не превосходно? Я лучше умолчу о его стоимости. А как славно будет оно смотреться на вашей шее! Сколько шарма придадут эти драконы вашему божественному бюсту! Взгляните на гранатовые глаза этих мифических чудовищ! Они светятся неземной яростью и воспламеняют мужские эротические фантазии. Ну, разве я не права?

С ней трудно было не согласиться. Эрин сама обожала подобный изящный стиль и находила изделия, выполненные в такой манере, наиболее выразительными произведениями искусства той далекой эпохи, когда чувственность удивительным образом уживалась с дикостью нравов, а пыльные дороги были пропитаны кровью варваров. Всякий раз, когда Эрин держала в руках артефакт кельтской культуры, она проникалась ощущением тайной связи с тем далеким и таинственным миром, все еще остающимся загадкой для ученых. Старинные поделки будили в ее голове красочные картины, манили ее переместиться во времени и волшебным образом очутиться в гуще событий, канувших в Лету.

Более двух тысячелетий минуло с тех пор, как это ожерелье носила какая-то знатная кельтская дама. Вероятно, она не снимала это украшение ни на время прогулок, ни в минуты пылкой любви, ни в часы досуга. И как знать, быть может, надев его, и она, Эрин Риггз, острее почувствует дух той далекой эпохи и наполнится древней неведомой силой.

Соблазн был столь велик, что у Эрин задрожали руки.

— Порадуйте мистера Мюллера, Эрин! Ведь он хотел доставить вам удовольствие своим подарком! Побалуйте себя, поднимите себе настроение. Все останется строго между нами, уверяю вас. — Тамара многозначительно подмигнула ей.

Эрин потупилась и едва не расплакалась, поймав себя на мысли, что больше всего на свете она боится разгневать Коннора. Во что же она превратилась! В полное ничтожество, существо, лишенное воли!

А почему бы ей не последовать совету Тамары и не позволить себе маленькое сумасбродство? Такой поступок может стать ее первым шагом к освобождению от чар Коннора. Разве она не вольна поступать так, как хочется? Ведь ему все равно не понять, как глубока ее страсть к античному искусству и к древней истории. Зато Клод Мюллер разделяет ее интересы и увлечения. Она вздохнула и промолвила:

— Хорошо, я согласна!

Стоило только этим словам сорваться с ее губ, как Эрин пожалела об этом. Но было уже поздно. Тамара взяла ее за руку и повела в соседнюю комнату, где на кровати возвышались кипа упаковок и гора коробок.

— Сперва я покажу вам обувь и нижнее белье, — сказала Тамара.

— Белье? — шепотом переспросила Эрин.

— Естественно! — Тамара сделала большие глаза. — Или вы хотите, чтобы под тончайшей тканью платья обозначились ваши панталоны? Разумеется, к белью подобраны и чулки.

Спустя полчаса Тамара уже надевала на Эрин золотое ожерелье.

— Взгляните на себя! — сказала она, подойдя к зеркалу. — Если бы вас видел Коннор Маклауд, он бы упал на колени и взмолился о пощаде!

Сердце Эрин сжалось от стыда и раскаяния, она прошептала:

— Пожалуйста, не надо! Мне горько это слышать.

— Не сердитесь, Эрин! Я не хотела вас обидеть! — с очаровательной улыбкой промолвила Тамара. — Но согласитесь, что вы просто неотразимы в этом наряде. Вы богиня!

Эрин взглянула на свое отражение и остолбенела.

— Неужели это действительно я? — прошептала она.

От неземного существа, отраженного в зеркале, исходило золотистое сияние, глаза стали больше и темнее, губы — ярче и полнее, кожа — бархатистее. И даже волосы переливались чудесным блеском.

Платье из тонкого шелка бронзового цвета с шифоновой отделкой плотно облегало бюст и бедра, плавно переходя в свободную юбку. Обнаженные плечи исключали бюстгальтер, но особый крой лифа скрадывал излишнюю полноту грудей и подчеркивал их несомненное достоинство.

68
{"b":"18787","o":1}