ЛитМир - Электронная Библиотека

— Если ты замерзла, то есть шаль, — сказала она и достала шаль в тон платью.

Рейн оторвала взгляд от зеркала и посмотрела на грех женщин, которые ждали ее реакции. Она выдавила улыбку:

— Спасибо вам. Вы все такие талантливые. Я выгляжу чудесно.

— А сейчас пойдем со мной, — оживленно сказала Мара. — Мистер Лазар велел, чтобы я привела тебя в библиотеку, когда ты будешь готова.

Она пошла за Марой по коридору. Длинная юбка шлейфом шелестела позади нее. Ее плечи и шею обдувал ветерок, и шаль развевалась позади, точно крылья. Мара открыла ей дверь в библиотеку, кивнула ободряюще и растаяла в сумраке коридора.

Рейн вошла, неслышно ступая по толстому темно-красному ковру. В библиотеке горел только один фонарь, который стоял на полке с фотографиями. Она остановилась в центре змеевидного рисунка персидского ковра, укутанная в сонную тишину.

Она посмотрела на портрет бабушки. Казалось, что та взирает на нее с холста, ее выцветшие глаза блестели с едва уловимым изумлением. Рейн поняла, что у нее такие же брови и глаза. Брови, впрочем, сейчас были немного другими, после того как Мара и Лидия поработали над ними, но общее сходство осталось.

Неплохо бы позвонить Сету, но мобильник остался в сумочке, а сумочка в комнате, где ее готовили. А сумочку к платью ей не дали. Она боялась реакции Сета на все это, но после того как ее разодели и приготовили, словно девственницу к жертвоприношению, негодование Сета казалось ей наименьшим из зол. Она посмотрела на свое отражение в окне. Уже стемнело, и ее кожа выглядела неестественно бледной в сумраке комнаты. Оказавшись в этом мире снов, полных призраков, она думала о Сете как о единственной ниточке, соединявшей ее с реальностью.

Ее плечи обдало потоком воздуха. Она ощутила, как открывается дверь библиотеки, хотя никакого звука не последовало. Ее чувства обострились, заменив зрение. Она больше не будет подпрыгивать от испуга. Она точно знала, кто сейчас вошел в комнату.

Она стояла на кроваво-красном ворсе ковра, посреди странного рисунка и смотрела на портрет бабушки. Руки Виктора на мгновение легли ей на плечи, но тут же отпустили.

Он показал на портрет:

— Знаешь, ты очень на нее похожа.

Она медленно выдохнула. Так он знает, он всегда знал, кто она. Но понимание этого странным образом не встревожило ее.

Мир сдвинулся и встал на место. Она повернулась к нему:

— Правда? Люди все время говорят мне, что я похожа на свою мать.

Виктор отмахнулся:

— Только внешне. Ты сложена, как Аликс, только тоньше и изящнее. Губы у тебя полнее. А вот глаза и брови у тебя от Лазаров. Взгляни на нее.

Они несколько долгих секунд смотрели на портрет.

— Вас объединяет больше чем просто имя, — сказал Виктор. — Можно я буду называть тебя Катя? Это доставит мне большое удовольствие.

Ее естественное стремление быть податливой и сговорчивой рассыпалось под напором новой женщины, выросшей в центре багрового ворса ковра. Ее удивила та легкость, с которой эта новая женщина взяла верх.

— Я предпочитаю, чтобы меня называли Рейн, — ответила она. — Моя жизнь — хаос. Поэтому я стараюсь сохранить как можно дольше то, что имею. Иначе я просто сойду с ума.

В его глазах мелькнуло неудовольствие.

— Ты меня разочаровываешь. Я надеялся, что имя твоей бабушки найдет свою дорогу в будущее.

Рейн стояла на своем:

— Мы не всегда получаем то, чего хотим. Виктор улыбнулся.

— А-а, вот она, божественная правда. — Он предложил ей руку. — Пойдем. Наши гости скоро начнут прибывать.

— Гости? — Она вздернула подбородок и не взяла его руку. Его улыбка излучала тепло и одобрение.

— Я принимаю все как должное, да? До тех пор пока мы официально не определили твой статус как моей любимой, пропавшей много лет назад племянницы, я не мог обсуждать с тобой мои планы. Скажи мне, ты испытываешь облегчение оттого, что тебе наконец-то можно быть самой собой?

— Да, — призналась она. И это была чистая правда. — А твои гости?

— Ах да, гости. Это просто встреча друзей и деловых партнеров. Изначально я хотел собрать свой клуб коллекционеров на ужин и небольшой фуршет, чтобы показать им новые приобретения. Я, видишь ли, собираю искусство и антиквариат. Но раз ты здесь, то вечер будет еще более грандиозным.

— Понятно, — пробормотала она, все еще не придя в себя. — Но к чему все это? Платье? Волосы?

— А разве это не очевидно?

— Боюсь, что нет.

Виктор улыбнулся, протянул руку и погладил ее по щеке.

— Тщеславие, надо полагать. Я как ребенок. Мне не терпится представить моим друзьям и коллегам мою юную, прекрасную, умную племянницу. Думай об этом как о своем дебюте.

Она уставилась на него.

— Я знаю, это глупо, — сказал он и пожал плечами. — Но я старею. Человек должен наслаждаться возможностями, пока они у него есть.

Она сглотнула.

— И как давно ты знал обо мне?

Ее сердце замерло, когда она увидела, насколько его улыбка похожа на улыбку отца. Высокие скулы, глубокие морщины у рта, скульптурный слепок челюсти.

— Я знал о тебе с того самого дня, как твоя мать увезла тебя отсюда. Я никогда не упускал тебя из виду больше чем на день.

Она едва могла дышать.

— Все это бегство, — прошептала она, — все эти поддельные документы. Все зря.

— У Аликс всегда была склонность к излишней драматизации. Я считал своей обязанностью приглядывать за тобой, потому что не мог доверить Аликс эту работу. Она несколько… эгоцентрична. Пожалуй, это слово будет правильным.

Рейн моргнула, услышав явное презрение в его голосе. Он продолжил:

— Я велел сделать программу в своей компьютерной сети, которая отслеживала бы любые имена, которые ты использовала. Представь себе мое состояние, когда однажды утром я включил компьютер и увидел имя Рейн Камерон под твоим резюме. Это было захватывающее чувство.

— Ты, наверное, удивляешься, почему я не обратилась к тебе лично, — заметила она осторожно.

— Представители фамилии Лазар всегда хитры и независимы, — сказал он и улыбнулся понимающе. — Это семейная черта. В самом деле, решил я, почему бы тебе не попытаться самой выяснить подробности того ужасного лета, когда погиб Питер.

Ее желудок сжался в комок. Улыбающееся лицо Виктора оставалось абсолютно непроницаемым.

— Ты не злишься? — спросила она. Он покачал головой:

— Конечно, нет. Это делает честь моему бpaтy, что тебе не все равно и ты пытаешься выяснить правду. Я горжусь тем, что моя единственная племянница такая отважная и предприимчивая.

Во рту у нее настолько пересохло, что ей казалось, она не сможет заговорить до конца вечера. Она смотрела на его улыбку, пытаясь понять, какая ловушка скрывается за его словами.

Он шагнул к ней.

— Я благодарен судьбе, дорогая, что у меня есть шанс сказать тебе это в лицо. Меня не было в стране, когда утонул Питер. Его смерть повергла меня в шок. Он был подавлен. Должно быть, он отправился в плавание один. Но больше всего по прошествии всех этих лет я жалею о том, что между нами были напряженные отношения. И виной тому была твоя мать. Аликс любила подлить масла в огонь. Не важно, что говорят люди, я любил своего брата.

Воздух вибрировал между ними.

Рейн задрожала. Она аккуратно вытерла слезы кончиками пальцев и постаралась замкнуться на своем сне и на словах Билла Хейли. «Твой мир, не его». Она повторяла эти слова сама себе словно заклинание против затягивающей бездны его обаяния.

Он улыбнулся ей:

— Я все еще не убедил тебя.

Она не ответила, и он рассмеялся:

— Честность — это такое редкое явление в моей жизни. Все равно что окунуться в ледяную воду. Это освежает. Что ж, моя дорогая, веришь ты мне или нет, но я надеюсь, ты сможешь временно оставить эти мысли, чтобы насладиться приятным вечером и общением с моими друзьями.

— Если ты позволишь, я бы хотела сперва позвонить. Он указал на рабочий стол, на котором стоял телефон:

— Пожалуйста.

Она не знала, как быть. Этот разговор не был предназначен для его ушей.

42
{"b":"18788","o":1}