ЛитМир - Электронная Библиотека

— Я хочу домой, Сет. Мне надо побыть одной.

— И не мечтай. Я не оставлю тебя одну. Не сегодня. Ее глаза вспыхнули.

— Сет, я вот-вот взорвусь. Вези меня домой. Сейчас же!

— Это плохая идея. Я чувствую это.

— Я тоже чувствую, Сет. Последнее время я слишком много чувствую. Но прямо сейчас я хочу оказаться дома, упасть на кровать липом вниз и лежать так долго-долго в полном одиночестве.

Он выехал на скоростную полосу.

— Ты можешь лежать и в отеле.

— Нет, если ты будешь рядом. Ты занимаешь слишком много места, Сет Маккей. Нет. Разворачивай эту чертову машину и вези меня домой.

— Ты бесишься из-за того, что предала любимого дядюшку? После того как он подарил тебе такое замечательное ожерелье?

Она сжала кулаки, и костяшки пальцев ее побелели.

— Маккей, не зли меня.

— Что, правда глаза колет? — Он не смог совладать с насмешливым тоном. — Виктор, может, и твой дядя, может, он богатый и всемогущий, может, он обращается с тобой как с принцессой, но он подонок и убийца, и он получит по полной программе. Так что если у тебя приступ совести, попридержи его. Подожди, пока мы приедем в отель. Можешь посидеть в ванной — там я тебя не увижу.

— Ну и ладно. — Она отстегнула ремень безопасности и открыла дверь. Он ударил по тормозам и вильнул к тротуару. Он был слишком занят управлением на скользкой дороге, чтобы схватить ее.

— Ты куда это собралась?

— Туда, где ты меня не увидишь.

Рейн захлопнула за собой дверцу и пошла через дорогу. Горел зеленый сигнал светофора, и машины протяжно загудели. Ему пришлось тронуться. Он пытался следить за ее серой фигурой в зеркало заднего вида. Она добралась до разграничительного бордюра и пошла через полосу встречного движения.

Он потерял ее из виду. Непросто было перебраться на левую сторону, чтобы развернуться: был час пик. Когда он сумел развернуться, она уже исчезла.

Он заорал на лобовое стекло, и водители по соседству нервно поглядывали в его сторону. Один из таких соседей разговаривал по сотовому телефону, и Сет вспомнил о своем. Он набрал номер Коннора.

Коннор поднял трубку сразу же.

— Ты куда пропал? — заорал он. — Я тебе уже шесть сообщений послал. Давай дуй сюда…

— Коннор, сделай мне одолжение. Включи инфракрасные камеры в доме Рейн. И не спускай с них глаз, пока я не приеду туда.

Последовала озадаченная тишина.

— Дела, видимо, очень плохи, раз ты назвал меня Коннором, — тихо произнес Макклауд.

— Хватит чепуху молоть.

— Ладно, понял, — сказал Коннор деловым тоном. — Позже поговорим.

Макклауд повесил трубку. Сет протянул руку и достал из бардачка монитор. Вот она, в нескольких кварталах впереди. Он бросил монитор на колени и сосредоточился на вождении. Он гнал как сумасшедший, благо у него было много практики в этом ремесле. Он кинул машину в гущу потока, маневрируя. Раздались возмущенные гудки. Оставалось только надеяться, что полицейские не засекут его.

Зазвонил мобильный телефон. Желудок опустился так низко, как еще никогда не опускался.

— Да?

— На Темплтон-стрит готовятся маски-шоу, — раздался голос Коннора. — Твою дамочку поджидают в гараже с пушками. Ты ближе всех. Рви туда.

Она надеялась, что стоит ей избавиться от насмешек Сета, и ей станет легче. Сюрприз, сюрприз… стало только хуже.

Она дрожала на заднем сиденье такси. Она успела вымокнуть до нитки, пока бежала под навес автобусной остановки. Туфли от Прада хлюпали оттого, что она бежала по лужам, но она не замечала холода. Она вообще не могла адекватно воспринимать окружающий мир, она все еще думала о признании Виктора.

Ее отец? Как это может быть?

Одно она знала наверняка. Она не могла сознаться в этом Сету. Даже на новость о том, что она племянница Виктора, он и то неадекватно отреагировал. Она с ужасом представила себе, что с ним случится, когда он узнает, что Виктор ее отец.

Она уставилась на размытые огни улиц за стеклом автомобиля, надеясь, что Сет не притащится сегодня к ней домой. У нее не было сил спорить с ним. Она не могла забыть шок, вызванный прикосновением к пистолету, из которого застрелили Корасон.

Она сказала Сету, что разыграла свою реакцию, но она обманула его. Пистолет вибрировал в ее руке, как пойманный в ловушку зверь. Обжигающий и холодный одновременно. Она обняла руками талию и постаралась думать о чем-то другом.

Об орлах, — парящих в безоблачном небе, о сияющих снежных вершинах, о безграничном океане.

Но ни один из образов не смог вытеснить из ее сознания кровь на белом ковре и душераздирающий крик. О Боже. Она схватилась за живот, гадая о том, как долго это будет ее мучить. Это было хуже, чем сон, потому что нельзя было проснуться. Оставалось только сжать зубы и терпеть.

После происшествия на Стоун-Айленде все ее существо, словно радио, настроилось на какую-то новую, ужасающую частоту. Слишком много информации свалилось на нее. Хотя она и пыталась убедить себя, что все дело в ее разыгравшемся воображении. Но как бы она ни старалась поверить в это, в ее голове раздавались лишь саркастические смешки.

Она была дочерью Виктора. Ей придется мстить отцу за дядю, и по-другому это не повернешь. Она могла сойти с ума, пытаясь осмыслить все это, но факт оставался фактом. Убийство есть убийство.

Такси остановилось у ее дома, и она с облегчением вздохнула. Там будет темно и холодно, но по крайней мере она останется одна. Ее руки дрожали, и она с трудом расплатилась. Она выбралась из такси.

Дом выглядел заброшенным и таил в себе угрозу. Кусты гортензии давно никто не подстригал, и они выпустили щупальца, угрожающе блестевшие под дождем. Дом смотрел на нее холодными недружелюбными зрачками окон.

Она развернулась, чтобы снова сесть в такси, но увидела лишь габаритные огни отъезжавшей машины. Не было смысла бежать за ней, она была уже слишком далеко. Вот она свернула за угол и исчезла вовсе.

«Не выдумывай. Не позволяй своему воображению играть с тобой злые шутки». Сварливый голос Аликс звучал у нее в голове, когда она медленно шла по дорожке к дому. Это просто пустой дом, и машина стоит в гараже. Если ей что-нибудь не понравится, она возьмет ключи, соберет веши и уедет в отель.

А это неплохая идея. Так она и поступит. Она шла к дому так медленно, что струйки дождя уже начали скатываться за воротник, пробираясь, как холодные мокрые пальцы.

После сегодняшнего дня было бы неудивительно превратиться в параноика. Рейн достала ключи. Внутри звонил телефон, но торопиться было без толку. Пальцы все равно не слушались ее.

И зачем она только убежала от Сета?! Ну что за идиотка. Да, он грубый и с ним сложно, но она бы сейчас все отдала, лишь бы он был рядом с ней и нес какую-нибудь саркастическую чушь. Его теплое присутствие прогнало бы гоблинов, населивших шепчущую тьму.

Как все нелепо. Первый приступ гнева, который случился с ней за всю ее тихую вежливую жизнь, — и она чувствует себя полной дурой. Она уронила ключи в третий раз и закричала от злости.

Наконец она смогла попасть внутрь. Внутри былой впрямь темно и холодно, но, слава Богу, никто не выскочил из темноты и не впился в ее горло. Она скинула плащ, включила термостат и пошла в спальню, зажигая по пути свет везде, где только можно. Телефон снова зазвонил. Рейн рухнула в кресло и стала снимать промокшие ботинки. На бежевом ковре остались грязные следы. Надо было снять их в фойе. Она игнорировала дребезжание телефона, потому что сил разговаривать с матерью у нее не было.

Она включила автоответчик. Пять сообщений.

Странно. Ей никогда так много не звонили. Аликс в такие крайности не впадала, а больше ее номер никто не знал. К горлу подступил липкий комок страха.

Автоответчик включился, раздался раздраженный голос:

— Рейн, ты дома? Возьми трубку! Сейчас же!

Она ринулась к телефону. Ноги ее подкашивались, такого облегчения она в жизни не испытывала.

— Сет?

— Боже, Рейн, какого черта ты выключила сотовый?

57
{"b":"18788","o":1}