ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

— Графиня сказала мне, что вчера вечером видела возле их мотеля синюю машину Де Грута, — добавил профессор Карзуэлл.

— А теперь Де Грут гонится за ним с пистолетом! — в волнении повторил Пит.

— Если бы мы не потеряли ключ и мистер Марешаль выпустил бы нас отсюда, Де Грут, может быть, и не осмелился бы выйти из своего укрытия. Мы должны помочь мистеру Марешалю! — сказал Хэл.

— Нет, не должны, — сказал Юпитер. — Мы не должны помогать мистеру Марешалю, и мы не теряли ключ.

Первый Сыщик переместил свою довольно плотную ступню, нагнулся и поднял ключ. Все это время он на нем стоял! Все удивленно уставились на него.

— Юп! — Боб ничего не мог понять. — Зачем же ты…

— И ты все время стоял на нем? — спросил Пит.

Юпитер повернулся к углу, где сидел Скинни Норрис.

— Теперь ты, Скинни, в полной безопасности. Расскажи нам, кто тебя похитил и запер здесь. На кого ты работал?

— Его нанял Де Грут, это ясно, — сказал Хэл.

— Нет, не он, — сказал Юпитер. Скинни судорожно облизнул губы.

— Ты прав, Юпитер. Меня нанял мистер Марешаль. В тот день, когда я показывал вам картину, которую взял у мистера Джеймса, он пришел ко мне и нанял меня. Это я передавал ему через окно студии картины мистера Джеймса. Ему надо было посмотреть, не скрыты ли под картинами старого художника другие картины. Я был ужасно зол на мистера Джеймса — он уволил меня, вот я и согласился помочь мистеру Марешалю.

— И ты все это время работал на мистера Марешаля? — Боб ушам своим не верил.

— Я же вам сказал: вы и понятия не имели о том, что происходит на самом деле, — язвительно ответил Скинни. Похоже, он начал приходить в себя.

— Да, про Марешаля мне следовало бы раньше догадаться, — признал Юпитер. — Он и не собирался выпускать нас из гаража, ребята. Наверно, хотел всех нас связать, чтобы мы тут валялись вместе со Скинни. А может, и того хуже. Потому-то я и наступил на ключ. Так было надежнее — сидеть тут запертыми.

Пит зябко передернул плечами.

— Жуть! Ведь надо же, как он нас обманул.

— И меня тоже, — сказала графиня. — Ты уверен, Юпитер?

— Уверен, графиня. — Юпитер решительно кивнул. — Марешаль — опасный человек, то, что он сделал со Скинни, это доказывает. И теперь раскрываются многие загадки. Обратите внимание: полиция до сих пор не появилась. Марешаль сказал, что вызовет полицию, когда отказал нам в работе. Но он так и не позвонил в полицию, верно я говорю?

— Насколько я знаю, не позвонил, — признала графиня.

— Еще бы, полиция помешала бы его планам, — сказал Юпитер. — Он не потому нас уволил, что испугался за нас. На самом деле он хотел убрать нас со своего пути. У него был Скинни, мы ему только мешали. И теперь понятно, почему Скинни оказался вчера утром в мотеле возле его коттеджа, — продолжал Юпитер. — Он просто-напросто разыскивал Марешаля, чтобы ему что-то сообщить. А от нас он, ясное дело, пустился наутек — что бы он нам сказал? Мы же неправильно истолковали его действия, мы решили, что он пытался влезть в коттедж и поспешил скрыться, когда его застали на месте преступления.

— Выходит, не такие уж вы и умные, — презрительно скривился Скинни.

Юпитер не обратил ровно никакого внимания на его реплику и продолжал:

— Я не думаю, графиня, что мистер Марешаль заходил к той женщине, что купила статуэтку Венеры и не хочет ее возвращать. Я не ошибся?

— Мне он ничего об этом не говорил, — ответила графиня.

— Конечно, он никуда не ходил, — сказал Юпитер. — Его интересовали только картины, семейные реликвии ему не нужны. Каю только Хэл пересказал нам предсмертные слова Джошуа, он понял, что картины — это ключ к настоящей ценности.

— Ключ к настоящей ценности? — Графиня сосредоточенно сдвинула брови. — Какой ценности,

Юпитер?

— К картине Франсуа Фортунара, графиня. В картинах Джошуа — указание, где спрятан шедевр Фортунара — тот самый шедевр, который, как сказал нам мистер Джеймс, считается уничтоженным и который, окажись он целым и невредимым, стоит баснословных денег.

— Но, Юпитер, как же Марешаль мог узнать, что Джошуа прячет этот шедевр? — вмешался профессор Карзуэлл. — Ведь даже сама графиня ничего об этом не знает. Все-таки Джошуа ее брат, а не его. — Марешаль обманывал графиню, — уверенно заявил Юпитер. — Пока мы сидели взаперти в гараже, я кое до чего додумался. По моим соображениям, вовсе не Де Грут запер нас два дня назад в домике и так тщательно его обыскивал. И не Де Грута мы видели около вашего дома, профессор, в тот день, когда дядюшка Титус купил у вас вещи Джошуа. Марешаль пробрался сюда тайно, до того, как появился вместе с графиней, — пробрался, чтобы завладеть картиной Фортунара.

— Но как он узнал, что картина у Джошуа? — спросила графиня.

— Он знал об этом давно, — ответил Юпитер. — Помните, Хэл рассказывал нам про бормотание Джошуа? Старик все повторял: скажите им, скажите им. На самом деле он говорил: скажите М. Понимаете? М. Скажите Марешалю! Потому что Марешаль — давний сообщник старого Джошуа.

— Сообщник? — воскликнула графиня. — В чем сообщник? Ты считаешь, в каких-то преступных действиях?

— Да, я так считаю, графиня. В преступных действиях, связанных с пропавшим шедевром Фортунара. Я еще не знаю точно, чем именно они занимались, но уверен, что это преступное дело.

— Я просто потрясена, — сказала графиня. — Надо немедленно позвонить в полицию, они должны арестовать Арманда, пока он еще не добрался до Фортунара!

— И не забывайте, что Де Грут тоже где-то здесь, — добавил Боб, — он тоже к этому причастен.

— Иду звонить в полицию, — сказал профессор Карзуэлл. — И ты, Скинни, пойдешь со мной.

— Мы тоже с вами, — сказал Юпитер. — Хочу еще раз взглянуть на картины Джошуа. Мы должны опередить Марешаля и Де Грута и первыми разгадать загадку, которую задал Джошуа. Полиция может опоздать.

НЕ ЗИГ, А ЗАГ

Все поспешили к большому дому. Профессор Карзуэлл и Скинни остались в холле звонить в полицию, а мальчики вместе с графиней прошли в гостиную. Там вдоль стен были расставлены картины Джошуа Камерона.

— Я поставил их по порядку, — объяснил Хэл. — Картина номер первый — слева, а номер двадцатый — последняя справа.

Все углубились в созерцание картин. На каждой из них был изображен коттедж. Хотя картины отличались одна от другой по манере, но деревья, кусты, цветы были на всех картинах одного и того же размера — всё, кроме коттеджа. Графиня, которая видела картины в первый раз, в изумлении переводила взгляд с одной на другую.

— Поразительно! — сказала изысканная дама. — Такое впечатление, что коттедж съеживается, он все меньше и меньше от картины к картине.

— Да, — сосредоточенно проговорил Юпитер. — Похоже, Джошуа был очень искусным художником — очень не просто достичь такого эффекта.

— Но о чем это говорит, Юпитер? — спросил

Пит.

— Тут надо поразмыслить, — ответил Первый. — Боб сделал вот какое предположение: может быть, что-то, допустим одно из деревьев или что-то еще, остается на всех картинах в точности таким же, как на первой. Вглядитесь…

Все снова обратили взгляд на картины. И один за другим отрицательно покачали головами. Все деревья, кусты и прочее, изображенное на картинах, всё, кроме коттеджа с веселым, полосатым, заплатанным холстинным навесом над крылечком, оставалось одного и того же размера, но цвет, расположение и форма менялись. Может быть, совсем немного, но менялись.

Осенило Хэла.

— Знаете, это все равно что смотреть в микроскоп или в телескоп, — сказал он, переводя взгляд с одного коттеджа на другой. — Словно мы через какой-то прибор фокусируем свое внимание на коттедже.

— Фокусируем внимание? — медленно повторил Юпитер.

— Понимаю, — сказал Боб. — То есть мы сосредоточиваем наше внимание на коттедже. Нам словно бы хотят сказать: единственно важное на этих картинах — коттедж.

Глаза у Юпитера вдруг стали круглыми. Он быстро осмотрел все картины и столь же торопливо вытащил из кармана листок бумаги с записанными на нем предсмертными словами Джошуа Камерона. Юпитер перечитал запись. Глаза его блестели от волнения.

20
{"b":"1879","o":1}