ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Потрясение в его голосе вынудило меня осознать, что я прошел через что-то более драматичное, чем думал. Все еще немного отупелый, я снова повернулся к Ливак.

– Ладно, зато теперь все кончено. Больше никаких снов и никаких голосов в моей голове.

Она посмотрела на Тонина, и я проследил за ее взглядом: лицо ментора стало испуганным, а затем виноватым.

– Все кончено, не так ли? – угрожающе спросила Ливак. – Ну…

Тонин нервно прижал к груди свои записки, и я вспомнил мелькнувшую еще раньше мысль, что он чересчур робок для человека такой комплекции и такого положения в ученом обществе. Его руки тоже были мягкими, никогда не знавшими ничего более грубого, чем перо и бумага.

– Планир соврал мне?

Я ухитрился сесть и инстинктивно поискал глазами меч. Все еще рассуждая слишком заторможенно, я подумал, что мог бы расправиться им с Верховным магом, и только потом вспомнил, что именно этот проклятый клинок и загнал меня в сети Планира.

– Никто не лгал тебе, во всяком случае, не нарочно. – Ментор подошел ближе и сказал гораздо увереннее: – Просто мы не понимали, с чем имеем дело. Мы все были введены в заблуждение недостаточной информацией. Мы думали, будто эти сны – отзвуки прошлого, заключенные в артефактах. Теперь мы знаем, что в каждом таком предмете присутствует само сознание его первоначального владельца, которое сообщается с бессознательным умом владельца нынешнего. Но этого никак нельзя было предвидеть.

– Темар не просто сообщался с моим бессознательным умом. – Я едва сдержал себя, чтобы не зарычать. – Так ты говоришь, что он по-прежнему присутствует в моей голове?

– Боюсь, пока это так, – с искренним сожалением вздохнул Тонин. – Я немедленно засяду за работу, просмотрю все ссылки и тот архив Аримелин, поишу, чем можно тебе помочь.

Меня так и подмывало сорвать на нем свою безграничную ярость, но простая справедливость удержала меня. Это была не вина Тонина, и, если ему можно верить, даже не вина Планира. Кроме того, я начал склоняться к мысли, что эти нехарактерные приступы гнева вовсе не мои, а Темара. Когда я свесил ноги на пол, волна безнадежности и уныния окатила меня – во всем теле ощущалась такая слабость, словно я четыре дня провалялся в постели с лихорадкой.

– Выходит, я зря рисковал своей жизнью и рассудком?

– Вовсе нет! – замотал головой Тонин. – Теперь мы знаем, что случилось с колонистами в Кель Ар'Айене…

Едва он это сказал, как огромная пещера, полная неподвижных фигур, встала перед моими глазами. Я задохнулся и уцепился за кровать, чувствуя, как рвется под моими пальцами льняная простыня. Сердце бешено забилось, кровь пульсировала в голове, пока я не изловчился и захлопнул дверь в то видение.

– Райшед? – сказала Ливак с ненавистной мне неуверенностью.

– Да.

Я открыл глаза и прищурился, пытаясь изобразить утешающую улыбку, но, видимо, не получилось.

– Сэдрин спаси нас, я это ненавижу! – взорвалась Ливак с яростью, которая показалась мне тусклым эхом моего собственного гнева.

В этот миг приоткрылась дверь.

– Как он?

– Входи, Шив, – устало буркнул я. – Я уже на ногах и в сознании. Чего мне еще желать?

Не знаю, что увидел маг на моем лице, но его это явно потрясло, а я, наоборот, немного развеселился. Шив виновато посмотрел на Ливак, испепелявшую его взглядом.

– Я зашел узнать, не хочешь ли пойти ко мне, если чувствуешь, что готов. – Шив покосился на Тонина. – Но если тебе нужно остаться здесь…

– Я пойду.

Опираясь на плечо Ливак, я осторожно поднялся на ноги.

– Может, лучше подождать… – робко запротестовал Тонин, когда мы направились к двери.

– Нет, спасибо. – Я глубоко вдохнул и, чтобы не упасть, схватился за дверную ручку. – Лучше найди способ выгнать Темара Д'Алсеннена из моей головы раз и навсегда.

Выйдя на улицу, я с изумлением обнаружил, что солнце сияет высоко в голубом небе, усеянном белыми барашками облаков. Неужели уже полдень? Но разве мы не начали эту чушь сразу после завтрака? Рано утром я отправил Шива с посланием к Планиру и в положенное время уже сидел, покорно вслушиваясь в непонятные, архаические скандирования Тонина. Я подозревал, что это испытание окажется не из приятных, однако никак не ожидал, что совершенно потеряю себя. Но, очевидно, именно это и случилось, и если молодой Д'Алсеннен столько времени управлял моей головой, неудивительно, что я чувствую себя так паршиво.

– Пойдем. – Шив взял меня под другую руку. Тяжело опираясь на обоих, я побрел к сомнительному убежищу – домику Шива. После драматических событий, еще свежих в моей памяти, было чудно созерцать вокруг нормальную жизнь: женщин с рыночными корзинами, мужчин, доставляющих вязанки дров, детей, прыгающих через веревку у коновязи. Люди бросали на нас любопытные взгляды и, вероятно, думали, что я пьяница, нагрузившийся с утра пораньше, но меня это меньше всего беспокоило. Все мои силы уходили на борьбу с назойливыми воспоминаниями Темара. Я продолжал видеть Авилу, подхватившую Гуиналь, когда та упала в обморок на корабле; Ден Феллэмиона, опиравшегося на плечо Гуиналь на собрании в поселении; Вахила, который поддерживал раненого, когда они в панике бежали от вторгнувшихся эльетиммов. Летнее солнце пригревало спину, но холод той далекой и давно забытой пещеры, казалось, въелся глубоко в кости и глодал меня, несмотря на хадрумальский зной. К тому времени как Перид открыл нам дверь, я снова дрожал, и не только от усталости.

Увидев, в каком я состоянии, Перид бросил укоризненный взгляд на Шива.

– Надеюсь, теперь твой Планир доволен, – процедил он. – Ведите его в кухню.

Полулежа на скамье, весь закутанный в одеяла, я начал понемногу согреваться, чему весьма способствовала большая стопка белого бренди. Тепло разлилось по всему телу, и я на миг усомнился, благоразумно ли пить спиртное, но, если честно, я чувствовал себя так скверно, что хуже уже просто не могло быть. Дыша медленно и глубоко, я напомнил себе, каким трудным бывает выздоровление от любой лихорадки или раны. Все дело в правильном подходе, не так ли? Это тоже рана, только иного рода, и я с ней справлюсь. Бессмысленно выходить из себя, если этим ничего не выгадаешь. Разве я не усвоил эту истину много лет назад? Хватит, я уже поклялся себе, что впредь буду сам держать румпель своей жизни, так почему бы не начать прямо с сегодняшнего дня? Да, все это – храбрые слова, пока никто, кроме меня, их не слышит. Я закрыл глаза и стиснул зубы, восставая против всяческих воспоминаний.

Шив скрылся наверху, но через какое-то время появился снова, уже в парадной мантии из зеленого сукна поверх обтягивающих штанов и чистой льняной рубахи. Перид поправил ему воротник, но в его глазах не было прощения, даже когда они с Шивом обнялись.

– Так что происходит теперь, Шив? – сердито поинтересовалась Ливак.

– Планир созывает полное заседание Совета сегодня после полудня. Он хочет, чтобы ты пришел, Райшед.

– Он не в состоянии говорить! – разгневался Перид.

– Не говорить, только слушать и высказать свои замечания, если захочет, – успокоил его Шив. – А заодно узнать о намерениях Планира. Ты так глубоко вовлечен во все это, Раш, что, по мнению Верховного, будет только справедливо, если ты будешь участвовать в принятии решения.

– А ты что думаешь? – Я посмотрел на Ливак.

– Я это ненавижу, – бесхитростно ответила она. – Я не доверяю магам. Прости, Шив, но я никогда вам не доверяла.

– Я обязан довести дело до конца, – напомнил я ей, – если хочу взять назад свою клятву и сохранить честь.

Ливак в сердцах заскрежетала зубами.

– Знаю, но у меня все равно от этого мурашки по коже бегут.

– Поверь, я понимаю. – Я устало закрыл глаза.

– Кто-нибудь хочет есть? – спросил Перид больше для того, чтобы что-то сказать.

В полном молчании мы сели за стол. Неуклюжий в своем облачении, Шив помог расставить блюда с какой-то случайной едой. Я поковырял хлеб, но меня по-прежнему тошнило, и я с облегчением оттолкнул его, как только над городом медленно зазвонил большой колокол и маг вскочил на ноги.

101
{"b":"18790","o":1}