ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Я вздохнул.

– А ты не можешь подождать, когда Шив свяжется с Планиром?

– Дам ему время до утра и послушаю, что он скажет, – нехотя уступила Ливак, видя мольбу в моих глазах. – Но если он хочет, чтобы я для него воровала, он должен позволить мне сделать все самой, с теми людьми, которых я знаю. Я не желаю качаться на виселице из-за того, что три чародея состряпали какой-то безумный план.

– А если наша помощь не нужна, попробуем отыскать след Арла Кордайнера. Сдается мне, это будет куда прибыльнее, чем оставаться с вашей компанией, – непререкаемым тоном добавила Хэлис и посмотрела на меня с вызовом: посмею ли я упомянуть или хотя бы взглянуть на ее ногу?

Глава 4

Письмо, взятое из Судебного Архива Магистрата, округ Чарларил, Релшаз, Весенние заседания суда, 3-й год правления императора Периналя Смелого в Тормейле, 15-й год царствования королевы Миреллы Солурской.

Зиндану Ар Уиллану, переулок Мушмулы

Сударь!

В ответ на ваши протесты по поводу вероятных наказаний, грозящих вашему сыну, позвольте напомнить вам, что, поскольку кража – преступление скорее против собственности, нежели против личности, его не подвергнут телесным наказаниям или казни. Но так как стоимость украденного превышает 500 крон (тормалинской чеканки), истец имеет полное право возместить свои убытки через тело вашего сына, если обвинение доказано, а имущество не возвращено. В этом случае вы не вправе требовать от истца продажи вашего сына на открытом рынке, коль он желает продать его городу для службы на галерах или паромах. Я понимаю, что эта угроза очень тягостна для вашей жены, но она не относится непосредственно к данному делу. Если вы решите подать обвинение в преследовании, оно будет рассматриваться как совершенно самостоятельное дело.

Иск о краже будет слушаться во Дворце Правосудия в день полнолуния Большой луны. Если ваш сын полностью отрицает обвинение, вы можете либо нанять адвоката, либо сами доказывать его невиновность. Если ваш сын признает факт кражи, но оспаривает количество украденного, вам нужно будет представить имущество, о котором идет речь, Магистрату для его оценки и подчиниться обыску вашего дома для обнаружения спорных предметов. Истцу, конечно, придется согласиться на такой же обыск и доказать Магистрату свое право на означенное имущество. Если ваш сын признает факт кражи и полную стоимость украденного, вы получите возможность предложить истцу компенсацию за вашего сына, который будет тогда изгнан из города. Но должен предупредить вас, что истец совершенно волен отвергнуть такое предложение.

При сем возвращаю вам данные под присягой письменные показания, касающиеся присутствия вашего сына на званом обеде в тот вечер, о котором идет речь. Вы можете вызвать свидетелей с любой относящейся к делу информацией во время слушания иска во Дворце Правосудия. Присяжные будут выбраны из списков для голосования утром в день заседания, и я должен напомнить вам, что любая попытка оказать давление на свидетелей или присяжных либо со стороны истца, либо со стороны ответчика приведет к немедленному проигрышу дела.

Позвольте также напомнить, что у вас остается всего пять дней, чтобы передать Магистрату ваши сто марок в качестве залога. Пожалуйста, не стесняйтесь связываться со мной, если вам потребуется любая дальнейшая информация.

Полагающийся на правосудие Рэпонина,

Магрин Коларин, Секретарь Магистрата

Дом Меллиты Эстерлин, Релшаз, 29-е поствесны

Ночью меня опять донимали сны, а проснувшись, я с изумлением понял, что за окном уже белый день: обычно я встаю очень рано. Торопливо бреясь, я вспоминал вчерашние события. Ливак весь вечер была не в духе. Когда мы поднялись наверх после довольно напряженного ужина и я с вопрошающей улыбкой остановился на пороге, она вытащила из кармана запечатанный пакет и помахала им.

– Я крашу волосы.

Улыбнулась с пугающей смесью неповиновения и торжества и прошмыгнула мимо меня в свою комнату с такой скоростью, что разом погасила и мое желание, и мою свечу. Я даже не стал дергать дверь между нашими спальнями.

Дом казался необычно тихим. Я спустился вниз. В утреннем салоне ждал красиво накрытый стол, но, судя по использованным тарелкам и бокалам, аккуратно сложенным на буфете, я оказался последним. Я пожал плечами и с аппетитом позавтракал, прежде чем отправиться на поиски остальных. Большинство звуков доносилось с кухни, поэтому я просунул голову в дверь, уже готовый извиниться после долгого опыта общения с кухарками мессира, свирепо защищающими свою территорию.

– Сударь? – Служанка присела в поспешном книксене и тревожно оглянулась за одобрением.

– Привет, Райшед.

Я немного удивился при виде Хэлис, сидящей у окна с разложенными перед ней ножами, маслом и точильным бруском. Она держалась весьма непринужденно, как видно, обладала еще одним талантом: приспосабливаться к любой обстановке, кроме, пожалуй, детской школы, – тем самым талантом, что помогал Айтену быть столь эффективным агентом для мессира. Не забыть бы потом спросить, какие сведения ей удалось почерпнуть из утренней болтовни слуг. Вполне возможно, найдется нечто, что я мог бы включить в письмо мессиру; оно должно стать теперь делом первостепенной важности, напомнил я себе.

– Где все?

– Меллита пошла договариваться о встречах, которые вчера пришлось отменить, Вилтред с Керритом гадают, а Шив ждет, чтобы Планир связался с ним и выдал инструкции. – Хэлис осторожно потрогала большим пальцем лезвие особенно устрашающего ножа.

– А Ливак? – с замиранием сердца поинтересовался я.

– Ушла. – Наемница подняла голову, но лицо ее было непроницаемо. – Шив не знал, когда получит указания от Верховного мага, и Ливак сказала, что не может ждать.

Видно, я крепко спал, коль пропустил тот диалог; вся улица, должно быть, слышала его. Но какой смысл ссориться из-за этого с Хэлис?

– А где Шив?

– В садовой комнате. В конце коридора, за столовой.

Я вежливо кивнул любопытным служанкам и посудомойкам и оставил бывшую наемницу, с ее острыми ножами и еще более острыми ушами, выведывать дальше все, что удастся.

Шив сидел за игорным столом из липового дерева и угрюмо переставлял фигуры одного из лучших комплектов Белого Ворона, какие я видел за пределами императорской резиденции.

– Доброе утро, – весело поздоровался я.

Он пожал плечами и буркнул что-то невнятное. Я прошел вокруг стола к окну, чтобы лучше видеть его лицо. Маг выглядел усталым и недовольным.

– Чем занимаешься?

– Жду, когда Планир соизволит связаться со мной, и пытаюсь найти решение, как лучше всего поступить, – выпалил Шив, но меня порадовало то, что его раздражение направлено не на меня.

Он с такой силой шлепнул в центр доски алебастровую фигурку Ворона, что я поморщился. Алебастр – слишком мягкий материал, дабы оценить такое обращение.

– Составить тебе компанию или ты припас для меня более полезное занятие? – Маг первый раз поднял глаза и я улыбнулся.

– Пожалуй, я не прочь с кем-нибудь поговорить, – признался он, бесцельно двигая пальцем витое малахитовое деревце, из тех, что стояли на инкрустированной в столешнице доске. – Планир обещал выдать мне инструкции еще до полудня. Я бы оценил твои соображения по поводу того, что он нам сообщит.

Развалясь на обитом бархатом стуле, я взял в руки одну фигурку, любуясь изысканной работой. Гагат – трудный для резьбы камень, если верить моему отцу.

– Ливак ушла, – вдруг обронил Шив, нервным жестом замыкая круг деревьев с Белым Вороном в центре.

– Хэлис мне сказала. Но Ливак знает город лучше, чем ты или я, и не попадет впросак.

Мне не удалось скрыть досаду, и маг взглянул на меня с едва заметной улыбкой.

– Думаешь, нам не придется скакать ей на выручку в конце пятого куплета, чтобы спасти, как ту девицу из плохой солурской баллады?

Я покачал головой.

41
{"b":"18790","o":1}