ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Невеста напрокат, или Дарованная судьбой
За пять минут до
Алтарный маг
Отвергнутый наследник
Цена вопроса. Том 2
После тебя
Пистолеты для двоих (сборник)
Как быть, а не казаться. Викторина жизни в вопросах и ответах
Спасти нельзя оставить. Хранительница
A
A

Самодовольная улыбка озарила на миг лицо Ляо.

– Но это ненадолго. Мали беременна, и когда родится малыш, она станет Первой женой и поставит Гар на место. Я – Четвертая жена, до замужества – Ляо Сазак. Я родилась на западно-центральных островах и вышла за Шек Кула чуть больше года назад. Как самая младшая жена в настоящий момент, я руковожу ткачами хлопка, надзираю за их работой и торгую готовой тканью. Не реже трех раз в году объезжаю все острова Шек Кула и посещаю острова Каазика Рея. Кроме того, я принимаю агентов и посетителей из других владений. Во время таких визитов ты будешь заботиться обо всех моих нуждах и нуждах моих гостей. Это ясно?

– Вполне, моя госпожа.

Похоже, скабрезные рассказы об алдабрешских дамах, которые сидят взаперти в своих клетках словно декоративные птицы, удовлетворяя экзотические вожделения своих мужей, были малость неточны.

– На людях ты будешь беспрекословно подчиняться моим приказам. Ты не будешь спорить со мной и дерзить мне. Если чего-то не поймешь, жди, пока мы не останемся одни, и тогда спрашивай, но я не отвечу ни на какие вопросы при Шек Куле или Гар. Ты можешь выполнять приказы Мали, но не Гар или Каески. Они не имеют права заставлять тебя и знают это.

Я не мог себе представить, чтобы надменная Гар Шек легко стерпела неповиновение, но по хмурому виду Ляо было ясно, что это не подлежит обсуждению. Я также понял, что ее слова прекрасно слышны в соседней каюте и что Ляо говорит не только мне, но и Гар, как именно лежат руны.

– Я договорюсь, чтобы ты проводил как можно больше времени с Гривалом, который принадлежит Мали. Он расскажет тебе все, что ты должен знать об обязанностях личного раба. Сезарр – личный раб Гар. Он прекрасный воин и сможет потренировать тебя до приемлемого уровня. Постарайся воспользоваться этим временем и разузнать побольше о планах Гар. Тебе придется выучить алдабрешский, я не могу все время довольствоваться твоим варварским языком. Ты должен бегло говорить к концу сезона.

Это также не подлежало обсуждению, и я беспокойно подумал, сколь трудно мне придется. Все алдабрешцы, которых я слышал, звучали так, будто пытались плеваться, жуя ногти.

Ляо утерла рукой лицо и покосилась на пятно румян.

– Принеси мне крем. – Она указала на богато инкрустированный сундук, стоявший в углу.

Я подошел, открыл его. Внутри оказался поднос с лоскутками ткани, среди которых прятались тонкая фарфоровая чашка лосьона, накрытая крышкой, и голубой флакон релшазского стекла с чем-то терпковато пахнущим. Ляо одобрительно кивнула, и я встал на колени, чувствуя себя совершенно лишним, в то время как она снимала косметику со своих губ, глаз и щек. Глядя на ее гладкое лицо, я с изумлением понял, что Ляо не больше семнадцати. Учитывая ее манеру держаться и ее уверенность жены воеводы, я думал, что она старше по крайней мере лет на пять.

Стук в дверь прервал ее процедуры. По нетерпеливому жесту Ляо я поднялся с колен и впустил беременную женщину почти с меня ростом, в простом кремовом платье. Она прислонилась к косяку, улыбнулась Ляо и что-то спросила по-алдабрешски – ее низкий сиплый голос смягчал резкость языка. Ляо засмеялась и драматическим жестом беспомощности указала на меня. Решено, я выучу этот язык, даже если стану напоминать блюющую собаку. Никакая девчонка почти вдвое младше меня не сможет насмехаться надо мной, чтобы я не понимал ее шуток.

Пока жены болтали, я рассматривал вошедшую. Это была высокая и, даже с учетом беременности, крупная женщина. В отличие от Ляо с ее длинными черными локонами, ниспадавшими по спине, волосы у этой дамы были короткие и росли странными тугими кудряшками, которые усеивали ее голову как зернышки перца. Ее кожа была самой темной из всех виденных мною доселе – нервирующее напоминание о том, какими разными бывают алдабрешцы. К моему облегчению, ее большие темно-карие глаза над широкими скулами светились добродушием, а в уголках глаз прятались морщинки смеха.

Рассмешив чем-то свою гостью, Ляо встала, ее лицо тоже озарялось улыбкой.

– Я побуду с Мали, – заявила она. – Прибери здесь, затем ступай и найди Сезарра. Мы договорим позже.

Шелестя надушенным шелком, Ляо покинула каюту, и я встал, потирая колени. Меня вовсе не радовала перспектива целыми днями ползать по полу, разве что на суше у алдабрешцев будет больше мебели. Я посмотрел на беспорядок, видимо, привычный для Ляо, и вспомнил мою мать, грозившую приучить Китрию к аккуратности ивовым прутом. Похоже, кое в чем все юные дамы одинаковы.

Я потянулся за скользким шелковым платьем и прикинул, куда бы его убрать. Но внезапно во мне что-то взбунтовалось. Мгновенно раскалившись от ярости, я был на грани искушения порвать эту непрочную вещицу в клочья и посмотреть, как это понравится моему властному цветику. Мои пальцы стиснули нежную ткань, и вдруг я понял, что смеюсь над столь не свойственным мне неразумным гневом. В данный момент я определенно плыл по течению без всякой надежды на ветер, но я должен сохранять спокойствие, если хочу выгрести отсюда. «От присягнувшего – к служанке! Ну, Райшед, ты и преуспел!»

Ляо может сколько угодно называть меня рабом, но никто не заставит меня думать о себе как о рабе. Однако я вполне могу играть эту роль, так же как полсезона изображал придурка, у которого ума не больше, чем у его навозных вил, чтобы распутать мошенничество в сараях для стрижки овец мессира. Я собрал брошенные платья, нашел отведенный для них сундук и, быстро наведя порядок в каюте, отправился на поиски человека, сопровождавшего меня к кораблю. Сезарр – так, кажется, его зовут.

Я отыскал его на палубе. Он совещался о чем-то с бритоголовым и черноглазым богатырем. Оба были раздеты до пояса и лоснились от пота, и в каждой руке они держали по притупленному клинку. Кивнув друг другу, они продолжали бой, и я торопливо попятился с дороги. Все прочие рассказы, что я слышал об Архипелаге, могут оказаться ложными, но слава воинов, пожалуй, даже преуменьшена. Их мечи были на пядь короче тех, к которым я привык, но, используя их парами вместо кинжала или щита для другой руки, любой алдабрешец компенсирует ранениями все, чего ему не хватает в досягаемости. Я беззвучно присвистнул, когда эти двое пошли друг на друга со шквалом ударов, звоном и лязганьем клинков, и прекратилось все это лишь в ту минуту, когда Сезарр получил мощный удар по плечу.

Увидев, как багровая полоска мгновенно потемнела до синяка, я невольно поморщился. Сезарр поймал мой взгляд и с грустной усмешкой потер плечо. Второй мужчина что-то сказал и, собрав учебные клинки, засунул их в парусиновый мешок. Должно быть, это и есть Гривал.

– Мы моемся, – сообщил Сезарр на ломаном тормалинском.

Я кивнул и последовал за ним к борту, где Гривал уже поднимал ведра морской воды. Оба раба разделись донага, равнодушные к посторонним взглядам, но матросы, занятые своими делами, не обращали на них никакого внимания. Я тоже разделся, с радостью сбрасывая вместе с лохмотьями все воспоминания о релшазской тюрьме. Я наслаждался пощипыванием чистой прозрачной воды и слегка вздрогнул, когда Гривал принялся тереть мочалкой мою спину, что напомнило о том, как мы с Айтеном оказывали друг другу такую услугу. Я закрыл глаза от внезапно нахлынувшего горя, еще более мучительного в моей нынешней неопределенности.

– На. – Сезарр вручил мне чашку разбавленного жидкого мыла, и я жадно оттер себя дочиста.

Гривал что-то произнес и, порывшись в мешке, протянул мне горшочек мази. Я стал подозревать, что он вообще не говорит по-тормалински.

– Для кожи. – Взяв горшочек, Сезарр зачерпнул пальцем мазь и потер свой синяк.

Я начал долгую процедуру смазывания всех своих царапин и шишек. Мазь жгла, но пахла довольно приятно, и простое осознание того, что я снова чистый и лечу свои раны, сотворило чудо с моим настроением.

Гривал что-то шепнул Сезарру, и оба засмеялись, глядя на меня. Проглотив возмущение, я улыбнулся. Мне нужны союзники, а значит, пора становиться своим для этих парней.

54
{"b":"18790","o":1}