ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Брачная игра
Величие мастера
Девушка из кофейни
Девочка с Патриарших
Удиви меня
Мир-ловушка
Шифр Уколовой. Мощный отдел продаж и рост выручки в два раза
День, когда я начала жить
Конфедерат. Ветер с Юга
A
A

Темар зажмурил глаза от мучительного воспоминания: мессир Ден Реннион лежит в луже крови, кишки вывалились на грязную землю, в отрубленной кисти еще зажат меч – он бесстрашно сражался, чтобы защитить свой народ. Драгоценные камни его перстней блестели в утреннем свете; эта деталь воспоминания смутила Темара, пока он не сообразил, что захватчики были слишком поглощены кровопролитием, чтобы думать о грабеже. Но еще страшнее другая рука, слепо тянущаяся к павшему Ден Ренниону, – рука госпожи Ден Реннион; ее окровавленные белые волосы втоптаны в землю, умное и доброе лицо безжалостно разбито в кровь шишкой щита; на ночной сорочке видны отпечатки сапог, топтавших уже упавшую женщину.

Темар открыл глаза, пытаясь прогнать ужасный образ.

– Авила, почему бы тебе не пойти с Вахилом? Нашла бы ему выпить чего-нибудь теплого, – мягко предложила Гуиналь.

– Нет, есть другие, кому это нужно больше, чем мне… – неуверенно запротестовал Вахил, но кротко последовал за Авилой, взявшей его за руку; на ее усталом и заплаканном лице замерла вымученная улыбка.

Ден Феллэмион, сидевший на низком каменном выступе, посмотрел на Гуиналь. В тусклом свете, проникавшем сквозь бахрому зелени вокруг входа в пещеру, он выглядел таким же серым, как эти камни.

– Что ты хочешь сообщить мне, дорогая?

Любовь и горе в глазах девушки, устремленных на дядю, ранили сердце Темара, а он-то думал, что уже исчерпал все свои эмоции.

– Мы позаботились о раненых как могли – с Высшим Искусством и лекарствами, что удалось спасти. – Гуиналь машинально поддернула испачканный кровью рукав. – Почти все устроены и, слава Острину, раны у большинства незначительны. Однако есть тяжелораненые, которых нельзя тревожить в течение нескольких дней, если мы не хотим отправить их прямо к Сэдрину.

– Ты выяснила, сколько твоих адептов спаслось?

Настойчивость в интонации Ден Феллэмиона удивила Темара.

– Почти все, – с горькой иронией ответила девушка. – Мы лучше других могли защитить себя от Высшего Искусства захватчиков.

Темар хотел потребовать помощи от Гуиналь и ее учеников в исследовании пещер, но слова застыли на губах от внезапно нахлынувших воспоминаний о кошмаре предыдущего восхода. Когда эти люди в черных мундирах хлынули с выброшенных на отмель кораблей, чтобы напасть на незащищенных колонистов, воздух вибрировал от криков ужаса, невыносимых, пронзительных криков, оборванных безжалостными клинками захватчиков. Темар сжал кулаки, вспомнив, как был прерван его сладкий сон в усадьбе Ден Ренниона и он, схватив меч, выбежал за ворота и увидел огонь, рвущийся со всех сторон, женщин и детей, в панике убегающих от языков пламени, чтобы вскоре погибнуть от алчных языков наточенных мечей под заревом пожара, обагрившего сердитые тучи. Его сердце забилось быстрее, боль корчилась внутри него беспощадными вопросами. Что он сделал не так? Как еще он мог объединить тех, кто с такой одержимостью защищал непрочные деревянные ворота, превращая в оружие все, что попадало под руку? Ледяные щупальца сжали сердце, холодный пот выступил на шее, когда юноша снова услышал эхо их криков, содрогаясь от воспоминания о зловещем Высшем Искусстве, которое отняло у них разум и волю, предоставив им тупо стоять, подобно животным на бойне, чтобы никогда не выбраться из черных тенет захватчиков. Слеза скатилась по щеке эсквайра, и он уставился на свои побелевшие пальцы, смертельной хваткой стиснувшие меч.

– Ты должен был бежать, Темар. – Ден Феллэмион положил свою высохшую кисть на руку молодого человека. – Спасибо Сэдрину, что ты немного владеешь Высшим Искусством, иначе мы потеряли бы и тебя тоже.

Спазмы в горле не давали юноше сказать хоть слово, но он не смог удержаться от виноватого взгляда на Гуиналь. В ее глазах было лишь сочувствие и понимание, и от этого Темару стало еще хуже.

– Кто эти проклятые люди? – прохрипел он. – Почему они это делают?

– Трудно сказать, поскольку всех наших парламентеров встречал только град метательных снарядов. – Невеселая улыбка Ден Феллэмиона была бы вполне уместна на посмертной маске. – Боюсь, переговорами нам это дело не решить.

– Кажется, я знаю, откуда они пришли, – робко заметила Гуиналь.

– Что? – в один голос воскликнули Темар и Ден Феллэмион. – Откуда?

– Когда я отражала их атаки, я установила неожиданный контакт с кем-то, не очень опытным в их Высшем Искусстве. – Девушка словно пыталась оправдаться, что было не в ее характере. – Прошлой ночью, уверенная, что юноша спит, я использовала тот контакт, чтобы заглянуть в его воспоминания.

– Риск…

Темар глубоко вдохнул, намереваясь урезонить ее, но умолк под упредительным взглядом мессира.

– Что ты можешь рассказать нам, моя дорогая?

– Они родом с далеких северных островов, маленьких, бесплодных островов, сгрудившихся в сердце океана.

Девушка словно отстранилась от всего сущего, взирая на воссозданные ею образы.

– Это холодное, безжалостное место, с горстками деревьев и голыми серыми скалами окрест. Они владеют ничтожной малостью, а то, что имеют, крадут друг у друга, считая кровь разумной платой за несколько мер земли. В должное время родятся новые люди, но земля кончается у кромки воды. – Ее голос стал более низким и суровым. – С помощью Высшего Искусства жрецы правят этим народом. Они могут вынюхивать превратность в спящем уме и убивать мыслью. Единство, по их разумению, это когда и природа, и культура окружают вас опасностями, врагами, всегда вооруженными против вас.

Она внезапно вздрогнула и, переведя дух, тихо заключила:

– Они обнаружили то, что представляется им бескрайней землей невообразимых богатств, и они не разделят ее ни с кем, чего бы им это ни стоило.

Темар не успел открыть рот, как Ден Феллэмион встал и ласково обнял Гуиналь.

– Милое дитя мое, такие проникновения, возможно, ценны, но ты дороже. – В его жестких словах слышалась нотка упрека. – Твои знания – наша единственная защита против зла их Высшего Искусства, и мы не можем тобою так рисковать. Ты больше не должна испытывать подобный контакт.

– Он только подумал, что ему снится дом, – возразила Гуиналь, но тут же виновато потупилась.

Темара вдруг осенила новая, неотложная мысль.

– Ты сумела бы связаться с домом, – вмешался он, – Зьютесселой, Тормейлом, любым местом, которое могло бы послать нам помощь?

Гуиналь удрученно покачала головой.

– Я пыталась, но что-то мешает мне, что-то ограничивает досягаемость моего Высшего Искусства.

– А ты не пробовала работать вместе с другими? – Ден Феллэмион, изучавший каменистое дно пещеры, поднял голову.

– Пробовала, и это было еще хуже. Нас со всех сторон обложили вражеские адепты. – Гуиналь содрогнулась при этом воспоминании. – Мы еле вырвались из осады, погуби Ларазион их семя!

– Значит, мы должны рассчитывать только на себя, – мрачно заключил мессир.

– Мореходный сезон в самом разгаре, – нерешительно произнес Темар. – Новые корабли уже в пути. Возможно, они сумеют прорвать блокаду, если мы продержимся полсезона… На какое расстояние они должны подойти, чтобы ты могла связаться с ними, Гуиналь, сама не становясь мишенью? – торопливо добавил он.

Ден Феллэмион вздохнул.

– Не будет никаких кораблей, Темар, ни в этом сезоне, ни в каком другом.

Д'Алсеннен уставился на мессира вытаращенными глазами, затем перевел взгляд на Гуиналь; она покраснела и понурила голову.

– Что вы имеете в виду?

– Не будет новых колонистов в этом году, Темар, – с нескрываемой горечью пояснил Ден Феллэмион. – Их и в прошлом году было мало, не так ли? Последние корабли привезли мне несколько писем – из моего Дома и из других, и в каждом говорилось об одном и том же. Империя терпит поражение на всех фронтах. Немит подрезает поджилки своим войскам отсутствием ресурсов и в то же время гонит их дальше как безумный. Ни у кого нет ни людей, ни денег, чтобы отважиться поехать за море; все провинции восстают в пламени. Мы здесь предоставлены самим себе.

96
{"b":"18790","o":1}